Рита Хоффман – Ловец Чудес (страница 29)
– Хорошо, – нехотя согласился Куратор. – Сколько времени тебе нужно? Два дня? Неделя?
– Надеюсь, недели будет достаточно.
– Я тоже на это надеюсь, – с нажимом произнес старик. – А про Коха можешь забыть. Охотники вцепились в Дитя и…
– Вы ведь знаете, что артефакт проклят, – резко перебил его я. – Неужели такую вещь можно продавать?
– Вижу досадное влияние Ганца. – Куратор закатил глаза. – Что он наговорил тебе? Снова обвинил Орден во всех смертных грехах? Это манипуляция, Арчи. Охотники сами хотят продать вещицу, просто ждут подходящего покупателя.
– Хотите сказать, что за все эти годы никто не предложил им достойную цену?
– Видимо, никто. – Губы Куратора превратились в тонкую нить. – Что-то еще? У меня много работы: нужно подыскать тебе замену.
– Нет. – Я встал. – Спасибо за то, что уделили мне время, Куратор.
– Буду ждать тебя здесь в следующую среду. Здоровым.
Едва роскошь кабинета скрылась за тяжелой дверью, я позволил себе выругаться.
Скользкая старая крыса! Он будто видел меня насквозь. Его взгляд оставил на коже что-то вроде улиточной слизи, я ощущал ее всем своим существом. Как скоро за мной закрепят Пауков? Наверное, старик прямо сейчас звонит им по внутреннему телефону.
Проигнорировав лифт, я молниеносно спустился по лестнице и, поправив растрепавшиеся волосы, вышел в опустевший холл. Охранники проводили меня тяжелыми взглядами, от которых по спине побежали мурашки. Стало казаться, будто все в этом здании знают, кем я стал, и теперь затаились, ожидая лучшего момента, чтобы меня схватить.
Паранойя. Если я не научусь ее контролировать, то рано или поздно сойду с ума.
Я спрятал руки в карманы и слился с толпой спешащих домой работяг и праздношатающегося сброда. Никогда прежде мне не нужно было общество людей, чтобы ощущать себя человеком, но теперь все изменилось – меня магнитом тянуло в людные места. Какофония бьющихся вразнобой сердец приятно кружила голову, запах тел пьянил не хуже виски. Женщины в моих глазах стали еще прекраснее, мужчины тоже вызывали страстное желание, но иного рода. Впиваться в их плоть, вскрывать острыми зубами шеи и наслаждаться горячим потоком жизни, несущимся по артериям.
Я зябко поежился, представив свое лицо, залитое темной кровью. Эти видения преследовали меня и во снах, и наяву, я не мог отделаться от них. Голод неумолимо иссушал мое тело, делал его слабым и хрупким. Мне все труднее было просыпаться по вечерам, я больше не мог долго бежать, обгоняя автомобили.
Я мучился от голода и не знал, что с этим делать.
Могу ли я напасть на человека? Хватит ли мне мужества? Не лучше ли сделать это сейчас, пока я могу себя контролировать? Бедняга может остаться в живых, если я заставлю его забыть о нападении. Есть ли у меня такая сила? В книге неизвестного Охотника я нашел много ереси, но он был уверен в том, что вампиры способны влиять на разум людей.
Если же я продолжу тянуть, моя первая жертва умрет. В приступе безумия я наверняка выпью ее досуха, а может, сделаю что-то еще более ужасное.
Что будет, когда полиция найдет тело? Я стану новым Джеком-потрошителем?
О Господи.
Повинуясь внезапному порыву, я свернул в темный переулок и воспользовался своим новым даром – помчался со скоростью, недоступной простому человеку. Силы мои иссякали, но у меня не было никакого желания ловить кеб и трястись в нем добрых двадцать минут.
Я ворвался на Хайгейтское кладбище словно вихрь и едва успел затормозить, чтобы не врезаться в фигуру печального ангела. Поправив одежду и волосы, я медленно пошел вперед, наслаждаясь тишиной и прохладой.
Дебора себе не изменила – я нашел ее сидящей на мраморной скамье под сенью огромного плакучего дерева. Она увлеченно читала что-то, время от времени отрываясь от книги и оглядываясь по сторонам. Ждет кого-то? Жаркая волна ревности захлестнула меня. Я сделал шаг к ней, но тут же одернул себя и снова спрятался в тени. Если она уже нашла себе кого-то, если ее сердце так ветрено…
Мне стоило большого труда взять себя в руки. В конце концов, я умер. Пусть она не знает об этом, но какое будущее я могу предложить ей? Она всего лишь человек.
Дни, которые я провел в затворничестве, примирили меня с мыслью о том, во что я превратился. Мне помогло и то, что существование вампиров, джиннов и прочих темных существ давно стало для меня очевидным. Думаю, не будь я Ловцом, мой разум не выдержал бы. Но если я решу рассказать кому-то правду о себе, он может сломаться, не просто отвернуться и прогнать меня, а утратить рассудок. Совсем недавно я был уверен, что у нас с Деборой что-то получится, что мы могли бы попытаться. Но теперь…
Я вышел из тени, бесшумно приблизился к ней и увидел: ворот ее рубашки расстегнут чуть сильнее, чем позволяют приличия. Под тонкой светлой кожей билась жилка.
– Арчи!
Я улыбнулся и поклонился на шутовской манер.
– Что ты здесь делаешь? – Радость на ее лице сменилась настороженностью. – Ты все еще бледен. Что сказал доктор?
– Что у меня редкое заболевание крови, – спокойно ответил я, подходя ближе. – Ты наверняка о нем не слышала.
– Назови его, – потребовала Дебора.
– Порфириновая болезнь, – с чувством произнес я, делая вид, что ужасно огорчен этим фактом.
– Ты прав, я не слышала о ней. – Ее взгляд смягчился. – Садись рядом, расскажи мне, что это такое.
Я сел настолько близко, насколько она позволила. Тепло ее тела дурманило разум, находиться рядом было все равно что ощутить на себе влияние всех смертных грехов сразу. Жадность шептала, что я ни с кем не должен делиться этой прекрасной девушкой, ревность хотела похитить ее и спрятать от посторонних глаз, похоть…
– Арчи?
– Порфирия, да, – пробормотал я.
Об этой болезни я прочитал в книге Охотника. Она действительно существует, но отношения к вампирам не имеет. Больные не могут находиться на солнце, прямые лучи причиняют им боль и оставляют на коже ожоги – прекрасная легенда для того, кто вынужден скрываться во тьме.
Дебора слушала внимательно, то и дело хмурилась, а в конце моей проникновенной речи схватила мою руку и прижала к своей груди. Во рту у меня пересохло.
– Какой кошмар, Арчи. Ты доверяешь врачу, который поставил диагноз?
– Полностью.
– Я могу чем-то помочь? Чем угодно, только скажи.
К своему стыду, я почти не понимал, что она говорит, одурманенный ее близостью. Под моей рукой билось ее сильное, молодое сердце. Его удары отдавались в моих пальцах, и что-то внутри живота сладко замирало каждый раз, когда я ощущал этот живительный толчок.
– Поговори со мной, – взмолилась Дебора. – В нашу последнюю встречу я повела себя просто ужасно, мне так стыдно.
– Ты не виновата, – шепнул я, с трудом отрывая взгляд от выреза ее рубашки. – Эта болезнь сводит меня с ума. Прости за все, я не хотел обижать тебя.
– Тогда и ты меня прости. – Она серьезно кивнула. – Хорошо, что ты пришел сегодня, мне не хватило смелости даже позвонить тебе.
– Мне нравится твой костюм. – Я решил перевести тему в безопасное русло. – Отец все еще мирится с твоими выходками?
– Если я хоть раз надену платье, он сочтет это своей победой. Я не могу позволить ему этого. – Дебора усмехнулась. – Не дочь, а наказание.
– Он просто пока не понимает, насколько ему повезло воспитать такую умную, сильную и бесстрашную женщину.
Не будь я настолько захвачен созерцанием ее лица, которое, клянусь, стало еще красивее, мои щеки залил бы густой румянец. Никогда прежде я не позволял себе таких вольностей в общении с женщинами и никогда еще не был настолько искренним.
– Поцелуй меня, Арчи.
Разве мог здравый смысл победить? Конечно, нет.
Я припал к ее губам, как страждущий – к святым мощам. Нежная кожа превратилась в податливый воск под моими жадными пальцами. Ее губы раскрылись, и я испытал настоящий восторг, ощутив ее вкус и опаляющее дыхание.
Властным жестом я притянул Дебору к себе, сжал ее в объятиях и едва не расхохотался от переполнявших меня чувств. Огонь, вместо сердца у меня теперь огромный огненный шар, раскалившийся добела, обласканный ее теплом. Мои зубы скользнули по белоснежной шее, и я почувствовал перемену в ее настроении. Руки, сжимавшие мою рубашку, напряглись, сердце нервно дернулось, сломав страстный ритм, который выбивало мгновение назад.
Дебора не знала, кто я, но чувствовала опасность, словно загнанный в угол зверек. Наверняка сейчас все в ее теле кричало о том, что нужно бежать, волнами накатывала паника, но она не понимала, что происходит. От нее пахло страхом.
Усилием воли я заставил себя отпрянуть, отпустил ее и, не рассчитав, упал со скамьи.
– Арчи!
– Я в порядке! – заверил я.
Сквозь густую крону проглядывали яркие звезды.
– Так и будешь лежать там?
– Да, пожалуй. Знаешь, здесь не так плохо.
– Может, и мне…
– Не думаю, что лежать рядом – хорошая идея. То есть…
– Ты не должен жениться на мне после этого. – Дебора насмешливо смотрела на меня сверху вниз. – Мы могли бы просто иногда встречаться.
– Твоя репутация пострадает.
– Почему мужчины об этом не задумываются?