Рита Хоффман – Ловец Чудес (страница 13)

Кажется, он правда жалел, что Коллекционер заставил взять меня с собой. По лицу читалось, что Филипп видит во мне не больше, чем навязчивую мошку, которую почему-то нельзя прихлопнуть.

– Сколько времени займет восхождение? – спросил я.

– Три дня, – ответил Филипп.

– Ты шутишь?!

Туристы начали шептаться и оборачиваться. Громила предупреждающе шикнул на меня.

Три дня! Я думал, что мы поднимемся в горы, полюбуемся городком с высоты птичьего полета, затем незаметно улизнем и к вечеру будем в Лондоне!

– А нас не могли доставить прямо к руинам? – прошипел я, едва сдерживая гнев.

– Что, испугался, малыш? – губы Филиппа изогнулись в усмешке. – Не бойся, я не дам тебе помереть в горах.

– Хотелось бы верить, – грубо ответил я.

Мы покинули городок и вышли к протоптанной десятками ног тропинке. Несмотря на майское тепло, туман, спустившийся с гор, принес с собой холод. Спины идущих впереди людей растворились в белоснежном мареве, я засунул руки в карманы теплых брюк и постарался отвлечься от тяжелых мыслей.

Природа медленно просыпалась: запели первые птицы, край неба окрасился розовым, предсказывая скорое появление солнца. До меня доносились тихие голоса туристов, шепот наших шагов вторил шелесту листьев. Ветер принес запах хвои и свежести, и на душе у меня вдруг стало спокойнее. Страхи и злость отступили. Да, работа оказалась не такой простой, как обещал Коллекционер, но ведь и заплатят мне куда больше, чем обычно. Три дня – и эти неудобства останутся в прошлом, а через пару недель я и вовсе о них позабуду. Возможно, даже буду вспоминать свое приключение, сидя у камина с бокалом вина.

Дорога начала подниматься в гору. Первые несколько часов пути показались мне легкой прогулкой, но вскоре я понял, что мое изнеженное тело не готово к такому приключению: ноги и поясница начали ныть. Я искоса взглянул на Филиппа. Он выглядел полным сил, будто не было всех этих утомительных часов.

– Что, малыш, устал? – насмешливо спросил громила.

– Да, – честно признался я. – Когда будет привал?

– А вот это не мне решать. – Филипп указал на проводника. – Когда он скажет, тогда и остановимся.

Мы шли под сенью деревьев, защищенные от солнца их пышными кронами, но я точно знал, что потом лес закончится и мы окажемся один на один с суровой горной породой. Мне доводилось читать о том, как люди покоряли непреступные вершины; и, честно сказать, эти истории нравились мне ровно до того момента, как я понял, что стер мизинец правой ноги.

– Привал! – выкрикнул инструктор.

Я рухнул было на землю, но Филипп схватил меня за локоть и отволок в сторону. Там он скинул свой огромный рюкзак, достал из него флягу и протянул мне.

– Спасибо, – буркнул я.

– Живи, малыш. – Громила приложил ладонь козырьком к глазам и посмотрел куда-то вперед. – Идти нам еще долго.

Туристы вокруг казались бодрыми и довольными, я же, глядя на них, хотел плакать.

– Вы уверены, что ваш брат дойдет? – Подошедший инструктор окинул меня мрачным взглядом.

– Сомневаетесь в моей компетентности, сэр? – спросил Филипп. – Наша семья веками взбиралась на горы, мы, можно сказать, потомки горных козлов, а он учился за границей, вот и растерял навыки. Не переживайте, я мигом поставлю его на ноги.

Инструктор с сомнением посмотрел на громилу, пожал плечами и отошел.

– Что ты ему наплел? – прошипел я.

– Что мы потомственные альпинисты. У меня даже, – Филипп достал из кармана сложенную бумагу, – удостоверение есть. Почетный инструктор, такие дела.

– Подделка? – одними губами спросил я.

Ответом мне стала кривая ухмылка.

Теперь нас точно никто не хватится – зачем искать в горах профессионала? Покинув группу, мы сможем спокойно отправиться по своему маршруту, не вызывая подозрений.

– Вставай, пора идти. – Филипп надел на спину рюкзак.

– Уже?! А как же завтрак?

– Ты что, не поел? – удивился громила. – Я же оставил еду в комнате.

– Тогда я не хотел.

– Теперь понятно, почему Коллекционер отправил меня с тобой. Один ты бы сдох по дороге.

Я мрачно взглянул на него, поднялся и, прихрамывая, пошел следом за группой. И угораздило же меня так вляпаться!

Глава 5

Два дня назад мне казалось, что я готов плюнуть на все и в одиночку спуститься с проклятой горы. Сегодня я понял: у меня нет сил даже на то, чтобы скатиться по склону.

Мы оставили группу вчера утром. Филипп терпеливо выслушал наставления инструктора, заверил его, что мы не пропадем, и уверенно пошел по узкой тропе, уходящей, как ни странно, вниз. Я брел за ним, терзаемый скверными мыслями, но упорно молчал. В правом ботинке хлюпало, пальцы превратились в кровавое месиво еще полтора дня назад. Умри я от заражения крови, Филипп просто закопал бы меня под деревом.

В какой-то момент тропа снова начала подниматься, и я едва не застонал.

Этой ночью мы ночевали на скалистой пустоши под брезентовым навесом. Проснулся я от чувства тревоги, резко сел и уставился в серое небо. Слух мой обострился до предела, но ничего, кроме воя ветра, не уловил. Так я и сидел, обхватив себя руками, пока не проснулся Филипп.

– Замерз? – Он протянул мне свое одеяло. – Держи. Твоя смерть в план не входит.

– Я хочу есть.

– Придется подождать, малыш.

Он умело развел огонь на месте вчерашнего костра, собрал треногу и достал металлический тросик. Прикрепил удавку, на крюк подвесил походный котелок с водой.

– Чаю хочешь? – спросил Филипп.

– Только поесть и убраться отсюда, – ответил я.

Последние дни я беспрестанно спрашивал себя, стоит ли игра свеч. За годы работы в Ордене я привык к комфорту, совершенно забыл, что такое лишения. Не представляю, что со мной стало бы, не будь у меня хоть какого-то опыта выживания на улице. Обещанные полтора миллиона маячили впереди, словно свет в конце тоннеля, но с каждым мгновением на безжизненной каменистой пустоши я все больше убеждался, что нужно было просить больше.

– Как ты здесь оказался? – неожиданно нарушил тишину Филипп.

Я моргнул и пожал плечами.

– Не здесь, – громила обвел рукой редеющий лес, – а в Ордене.

– Историю своей жизни рассказывать не стану, – огрызнулся я.

– И не надо. Когда ты узнал, что мир не так прост, как тебе говорил отец?

Хотелось отмахнуться, закатить глаза и продолжить сверлить хмурым взглядом котелок, но от молчания уже саднило горло, да и говорить об этом мне ни с кем еще не доводилось. Филипп, хоть он и грубиян, прекрасно знал, что творится под покровом ночи, так с кем, кроме него, можно такое обсудить?

– К тому моменту я был уже в Пловдиве и надеялся найти дураков, которые довезут меня до Софии. Денег на поезд у меня, разумеется, не было. Две недели я шатался по улицам, пытался подзаработать, но меня гнали прочь. В конце концов судьба свела меня с чумазыми мальчишками, которым были чужды честь, раскаяние и страх. Они научили меня воровать.

– И долго ты там пробыл? В Пловдиве? – спросил Филипп, наливая воду в жестяную кружку.

– Полгода. Закончилось все так же внезапно, как и началось: мы пришли на железнодорожную станцию, чтобы разжиться деньгами; я увидел в толпе богато одетого джентльмена и пошел за ним. Сам не заметил, как мы оказались в безлюдном переулке у вокзала. Тогда-то он и обернулся, а я застыл, пойманный на месте преступления.

– Ты ведь не обокрал его.

– Но собирался. И это намерение было написано на моем лице. – Вздохнув, я принял кружку и немного отпил. – Он обладал каким-то гипнотическим взглядом. Приказал подойти, и я повиновался. Безропотно, что твой агнец. Твердой рукой он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. Помолчав, он сказал: «Пойдешь со мной». И я, ты только подумай…

– Пошел, – закончил за меня Филипп.

– Да. Мы вернулись на станцию, прошли мимо моих приятелей и сели в поезд. Никто не спрашивал, кто я, проводник не спросил билета. Мы расположились в купе на две персоны, джентльмен достал из портфеля газету и положил на столик. Читать не стал, просто долго смотрел в окно. Как только поезд отъехал достаточно далеко от Пловдива, он…

– А ты? – спросил Филипп. – Что ты делал все это время? Просто глазел на него?

– Ты не поверишь, – устало выдохнул я. – Просто глазел. Я был словно одурманен, даже сейчас не могу точно сказать, что произошло в том переулке. Пока мой спутник молчал, я гладил мягкую обивку сиденья, разглядывал его начищенные туфли, дорогой костюм… Так на чем я остановился?

– Вы отъехали от Пловдива, – подсказал Филипп, неожиданно ловко нарезая сухие грибы на крошечной разделочной доске.

– Точно. И тогда он заговорил. Спросил, знаю ли я, что таится во тьме. А потом рассказал все.

– Вот так просто?