Рита Ардея – Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта (страница 37)

– Эва собирала мне аптечку на всякий случай, – припомнила я. – Пойдём глянем на твои раны.

Я предложила то совершенно бездумно, на самом деле забыв, что от Рича мне нужно держаться подальше. Он рассеянно кивнул.

– Если тебе несложно.

Отступать было поздно. Я с надеждой глянула на свекровь.

– А вы с нами не пойдёте?

– В спальню? – переспросила она, и её брови медленно и красноречиво поползли вверх. – Ну нет, это ваша территория, мне там делать нечего. Раны ты обработаешь явно получше меня, да и Чар собирался с чем-то разобраться. Идите, дети, а я пока помогу тебе с учётными книгами в меру своих сил.

Словно желая тут же подтвердить свои слова, она уселась на диван и потеряла к нам всякий интерес, уткнувшись в учётную книгу за прошедший год. Мой кот – настоящий предатель! – перебрался к ней на колени и негромко заурчал. Я замерла, по-глупому приоткрыв рот, осознавая, что загнала себя в ловушку.

Ну почему Каро была так уверена, что он меня не убьёт!

По лестнице я поднималась, как на эшафот, и нужную корзинку в коробках искала дрожащими руками. Ричард наблюдал за мной с лёгкой иронией на лице, и внезапно вкрадчиво произнёс:

– Если бы не знал тебя, решил бы, что ты боишься.

Я чуть не уронила аптечку, но смогла взять себя в руки и обернулась к нему с безмятежной улыбкой.

– А есть поводы?

Взгляд зелёных глаз стал внимательнее, острее. Чтобы спрятаться от него, я принялась с азартом водить вокруг раны смоченной в целебном зелье ваткой, но Ричард никак не реагировал. Наверное, пощипывание от средства для него и болью-то не считалось. Может он ещё и при температуре 37,2 не умирает?

И всё же мои пальцы заметно дрожали. Не знаю, как мне удалось остановить кровь, и края раны, повинуясь магии зелья, заметно стянулись.

– Кажется, будет шрам, – пробормотала я.

Рич взял мои руки и опустил вниз, чтобы лучше видеть моё лицо.

– Элен, ты дрожишь.

– Твоё плечо! – спохватилась я. – Про него нельзя забывать. Снимай верх.

Он продолжал следить за каждым моим движением, не угрожающе, но очень задумчиво, будто тоже ждал от меня подвоха.

– Там царапина.

– И тем не менее, вдруг пойдёт заражение?

– Ладно, если тебе так хочется потянуть время.

Он покорно расстегнул одежду, слой за слоем, и приспустил её с плеча. И правда, ерундовый порез. Я быстро разобралась с ранкой, стараясь не думать о его рельефных мышцах и множестве шрамов, видневшихся на смуглой коже.

Нечего тут пялиться, это не мой мужчина.

Чтобы было удобнее, я упёрлась коленом в матрас, позабыв, что это местами трухлявое и едва держащее форму нечто. Пружина провалилась, и чтобы не упасть, я упёрлась ладонью в грудь Рича. Меня охватила неловкость, и я попыталась отстраниться, но он удержал мою руку.

– Пожалуйста, не бойся, – хрипло прошептал он. – Я не стану требовать от тебя того, чего ты не хочешь.

Я удивлённо приподняла брови, и тут осознала, о чём он. Меня одолел нервный смех.

– О, я не боюсь, что ты взыщешь с меня супружеский долг.

– Тогда в чём дело?

– Я просто устала. Раны в порядке, ты можешь идти.

Я отвела взгляд и сделала шаг назад, попытавшись выдернуть свою руку из его хватки. Но Рич вдруг потянул меня на себя, и я не удержалась на ногах, упав в его объятия. Шёпот щекотно коснулся моего уха:

– Ради тебя я готов лгать в ответ на прямой вопрос моих людей, не чужая ли ты, готов драться, чтобы внушить им, что тебя нельзя трогать и пальцем. Неужели я не заслуживаю от тебя правды?

– Ты мне врал…

– И ты мне. Давай решим это раз и навсегда.

Неловкость момента подчёркивалась тем, что я почти лежала на Риче, пытаясь не задеть его плечо. Он смотрел на меня внимательно, но я видела смешинки, пляшущие в зелени его глаз. Серьёзный разговор, но Ричард явно надеялся на благополучный его исход.

– Для того, кто хочет меня убить, ты слишком уже весел, – заметила я, хмурясь.

Я сдула с лица прядку, выбившуюся из причёски во время моего падения, но это не помогла – у Элен были густые тяжёлые волосы. Рич усмехнулся и заправил её мне за ухо.

– Если бы я хотел убить тебя – я бы так и сделал.

– У тебя много сдерживающих факторов. Королевская немилость – они воспользуются таким предлогом, даже если ты докажешь, что я иная, присутствие здесь ненужного свидетеля в виде Ниоши, от которого мою пропажу не скрыть, даже твоя мама не одобрит такого поступка.

– Значит, по-твоему, меня сдерживает только неодобрение общественности? – хохотнул он и откинулся назад, спиной на кровать, увлекая меня за собой. – Всегда интересно узнать, каким тебя видят со стороны.

– Ну, меня ты видишь последовательницей Моники, которая вешает тебе лапшу на уши, а сама жаждет власти и денег.

– А ты меня – лжецом, который клянётся тебе в любви, чтобы заставить признаться в твоей природе.

Мы проникновенно уставились друг на друга. Меня первой одолел нервный смех.

– Отличная мы пара, – заметила я. – Мне кажется, стоит внести ясность. Я не демон, и непомерных амбиций у меня тоже нет. Я просто хочу жить, спокойно и никого не трогая. Опционально – счастливо.

– Я знаю. Но почему ты тогда не призналась?

– Я пыталась, Рич! Нам же не давали поговорить. А потом, когда я пришла к тебе с повинной, я услышала твой диалог с мальчиками. И что я должна была делать, кидаться под нож Максу?! Ты сказал, что отдашь меня им, если будут доказательства.

– Я блефовал, – помрачнел он, крепче сживая мои запястья. – Макс почуял в тебе чужую сразу, его род – ищейки с нюхом на монстров. Прости, – он приподнял брови. – Ты не монстр. Но чуйка Макса считает иначе.

– То есть Макс знает…?

– Он почти уверен. Он говорил мне сразу, но я игнорировал это, пока не увидел твои записи. И тогда решился взглянуть на твою душу. Сначала меня охватила оторопь, но потом я понял, что ты, вероятно, напугана, потому не говоришь правды. Что до меня, думаю, с реальной принцессой мы бы не ужились, – ухмыльнулся он.

– Если тебе всё равно, что я иная, зачем ты сказал им об этом? – упрекнула я.

– Я не говорил, это Макс. Я не думал, что он сообщит об этом кому-то кроме меня. Но сегодня я пришёл сегодня как раз вовремя, чтобы вмешаться в его попытки убедить остальных тебя казнить. Опоздай я, быть может, они бы уже штурмовали поместье. Но мне удалось на время посеять в них сомнение в правоте Макса.

– На время…

– Время ценно. Оно даёт возможность придумать, что нам делать.

– О, составить план! Это я люблю.

Ричард страдальчески закатил глаза, но никак это не прокомментировал. Я удобнее устроилась на его плече, успокаиваясь.

– То есть мне не надо ждать от тебя ножа в спину? – уточнила я.

– А мне от тебя?

– Просто ответь, Рич.

– Обожаю, когда ты меня так называешь, – хмыкнул он, приобнимая меня за плечи. – Только ты так сокращаешь моё имя.

Я засмеялась, иронично ответив, что ни один из нас так и не пообещал другому, что не предаст. Какие же мы скользкие ребята! Смех тут же утих, когда я осознала, что удерживает меня от обещания.

– В моей прошлой жизни меня предал мужчина, – сказала я тихо, сама пугаясь собственного признания. – Он многое мне обещал, но в итоге, получив от меня всё, что мог, избавился. Мы с Элен умерли в один момент, но Эдгар случайно притянул мою душу вместо души принцессы. Мне дали второй шанс ценой жизни Элен, потому я должна выжить ради нас обеих. Потому я боюсь доверять, Рич.

Он задумчиво запустил пальцы в мои волосы, рассеянно перебирая их.

– Я понимаю, – наконец, сказал он. – Это странно, но так устроены люди: если наше доверие подводит один человек, мы боимся доверять всему миру. Моника была мне как старшая сестра, все любили её и считали ангелом. Когда она сняла маску, мы долго не могли поверить, что это её истинное лицо. Она притворялась много лет. И в книгах пишут, что чужие все подобны ей.

– Что если мы просто хотим выжить? Что если в книги попали только те, кто сделал себя в истории, а те, кто тихо-мирно жил, просто неизвестны? Если выяснится, что мы обе иномирки, о ком напишут в учебниках: о коварной королеве, подмявшей под себя всё королевство, или о скромной леди, что жила в отдалённой провинции?

Наши взгляды снова пересеклись. Мы позволили себе откровенно выразить сомнения и страхи, и пусть мы ничего не пообещали друг другу в этот раз, на душе стало легче.