Рита Ардея – Измена. Месть подают холодной (страница 42)

Новый шлепок звучит ещё звонче.

– Нам нужна Вильгельмина. У вас уже получилась одна химера – получится и вторая.

– Ладно, – вздыхает муж, и я чувствую, словно в спину мне опять воткнули кинжал. – Что ты предлагаешь, её опоить?

– Этого мало, – тихо говорит свекровь, так что я едва улавливаю её слова. – Она как-то избавилась от огня в крови и ничего не ест. Догадалась похоже, стерва. Ну ничего, не будет есть – но дышать-то ей надо?

– Что ты задумала, мама?

– Расслабься, – мурлычет свекровь. – Тебе хуже от этого не станет. Может, удастся вылечить твою руку.

Внутри комнаты слышатся шаги, и мы с Лиссой спешим по отмостке, чтобы не оставить следов на газоне, ко входу.

– Всё ещё жалеешь его? – фыркает сестра. – Это не мужчина, а просто огрызок!

Я молчу, мысленно прощаясь с той иллюзией чего-то, похожего на дружбу, что возникла между нами с Эйваном, когда мы говорили на скамейке. Увы, из него никак не получится союзника.

– Аделаида собирается отравить весь дом, – напоминаю я. – Но как и когда?

– Плевать! – бойко отвечает Лисса. – Завтра утром нас тут уже не будет. А теперь пойдём готовиться.

Дом невероятно спокоен. Не знаю, что Веспула придумала насчёт разбитого окна, но труп она спрятала. И не зря – он нам ещё пригодится.

Благодаря Райдену у нас есть чёткий план. Ровно в пять вечера мы все собираемся в холле. Лисанна опасливо косится на Эйвана, но тот не делает поползновений в её сторону. Руби красуется перед зеркалом в чёрно-золотом платье, я поправляю воротничок на своём скромном наряде.

Веспула выводит Ингвара, чтобы тот попрощался с нами. На этот вечер он остаётся один под присмотром одной лишь гувернантки и других слуг. Я немного нервничаю, вспоминая, что последователи пылающего ока могут захотеть захватить сына, но меня успокаивает то, что мы вернёмся домой ещё до того, как ребёнку будет время ложиться спать.

Наконец, на лестницу выходит Аделаида, и мы все замираем. Больше всего свекровь напоминает клумбу. В её одежде отвратительнейшим образом сочетаются оранжевый и фиолетовый, и весь наряд покрывают аляповатые цветочки.

– Я взяла у алли Весс консультацию по нынешней моде в Вайшне, – радостно сообщает свекровь, чуть не отпихивая Руби от зеркала. – Ну разве не прелестно? Весенняя, свежая красота!

– Это… ослепительно, – произносит Эйван, с трудом сглотнув.

Я бы не смогла выразиться лучше. От такой красоты и правда можно ослепнуть. Если Аделаида введёт такую моду в Тамейне, страшно будет представить, как станут выглядеть приёмы.

Последний раз переглянувшись с Веспулой, которая учтиво кланяется и кладёт руки на плечи Ингвару, мы отправляемся к карете.

***

Поместье Салини поражает безвкусным великолепием, на фоне которого наряд Аделаиды смотрится, как родной. Я кошусь на уродливые статуи в пошлых позах, что украшают двор, и невольно задумываюсь: а не причастен ли Салини к отступникам? Впрочем, одного странного вкуса мало, чтобы обвинять его в чём-то.

Всё же держу ухо востро. Герцог тоже родственник императора, как и Аделаида, так что вполне может быть вовлечён в его дела.

Внутри обстановка ещё более аляповатая и помпезная. В Дахрааре такое не любят, предпочитая элегантную простоту. Герцог Салини – холёный дракон, чья юность уже встретила закат, отчего он отчаянно борется с любыми признаками старости – лично встречает гостей на широкой мраморной лестнице.

Я отдаю слуге свой плащ, а затем касаюсь застёжек платья на шее, освобождая себя от этого нелепого мрачного чехла. Тяжёлая ткань падает к моим ногам, и я предстою перед другими аристократами в воздушном лазурном наряде, идеально сочетающемся с платьем Лисанны. Наши причёски тоже перекликаются, как и изящные цветки, что мы заткнули за уши.

Это первый шаг в разрушении слухов о её распутстве. Если её старшая сестра пожелала прийти на приём в парных образах, вряд ли она держит на младшую обиду. А уж соблазнение чужого мужа – скажем прямо, серьёзный повод обидеться.

Эйван удивлённо вскидывает брови, словно видит меня впервые. Я кокетливо улыбаюсь ему и беру сестру под руку. Салини поднимает руки, приветствуя нас, и даже спускается на несколько ступеней нам навстречу.

– Клянусь, от такой красоты можно и дар речи потерять! – восклицает он.

– Но вы не потеряли, – замечаю я с мимолётной улыбкой. – Выходит, мы недостаточно постарались?

Салини громогласно хохочет.

– Аллира дель Монрок, аллара Игельстрём, вы сегодня затмите всех!

– О, благодарим, аллор Салини, в этом и был план, – нежным голосом отвечает моя сестра.

Герцог приветствует родственников, даже Руби отвечает ему улыбкой, из чего я делаю вывод, что она не считает кузена опасным. Значит, пока что можно расслабиться.

Последний раз я ела утром, у Райдена, а в доме дель Монроков теперь не смею даже к предметам прикасаться. Что касается этого места, я сомневаюсь, что Аделаида приехала заранее, чтобы всё наполнить порошком из огненной хризантемы. Но всё же, взяв в руки бокал с подноса, я украдкой отрываю синий лепесток с цветка, что украшает мои волосы, и бросаю его в напиток.

Отпуская нас на приём, Веспула материнским жестом заткнула нам за уши по цветку. Руби – ярко-красный, мне – синий, а Лисанне – розовый. Каждый из них несёт определённые свойства, которые пригодятся нам этим вечером. Изначально все три были белыми, но колдунья поместила их в зелья, которые наполнили их магией, словно сосуды. Мой цветок – самый простой, он побелеет, если в напитке будут алхимические препараты или яд.

Эйван выразительно пучит на меня глаза, намекая, что жаждет моей компании. Мы с подругами поворачиваемся друг к другу с нежными улыбками и быстро меняемся цветами. Со стороны могло показаться, что мы поправили причёски – ещё одно доказательство того, что внутри семьи нет никаких ссор.

Руби уже собрала вокруг себя компанию давних обожателей, не теряющих надежду получить благосклонность грозы пиратов. Аделаида окружила себя компанией дракониц своего возраста, которым, видимо, рассказывает, насколько старомодно выглядят их платья. Я, как покорная жена, сопровождаю Эйвана, норовя ненароком склонить голову ближе к его, чтобы дразнящий аромат цветка достиг его ноздрей.

– Что ты творишь? Что за фокусы с переодеванием? –быстрым шёпотом спрашивает муж.

– Тебе не нравится это платье? Его выбрала Лисса.

– На тебя пялятся все мужчины!

В самом деле, пусть основной удар на себя принимает Эйван, до драконов вокруг тоже доходит аромат зелья, скрытого в красном цветке. И это нам на руку – сегодня все должны подумать, что я просто сногсшибательна.

– Не все. Вот те, видишь, пялятся на Руби.

На Эйване легко можно вскипятить. Веспула утверждала, что он достаточно поражён льдом, чтобы любые зелья действовали на него так же эффективно, как на человека без внутренней магии. Но всё же я не ожидала, что любовный эфир настолько взбудоражит его кровь.

Музыканты открывают танцевальный вечер. Правила, как всегда, просты: не танцевать больше двух танцев подряд с одним партнёром, если это не твой спутник, не отказывать в танце без причины, не портить атмосферу вечера молчанием или мрачным лицом. Скажу, мой муж нарушает последнее без зазрений совести, ибо едва заканчивается первый танец, который я вынуждена танцевать с ним, как мне поступают бесконечные приглашения на следующий.

И почему Эйван решил, что я его вещь, которую можно обернуть тряпицей от чужих глаз?

Герцог сразу замечает дурное настроение своего кузена, и, желая поддразнить, приглашает меня на следующий танец. У меня нет причин ему отказывать, тем более что беседа с главным сплетником империи может быть весьма полезна.

– Что заставило вас так расцвести? – спрашивает Салини, умело кружа меня в танце.

– Быть может, любовь моего супруга? – улыбаюсь я, опуская ресницы.

– О, ваш юмор потрясающ, – хохочет Салини. – Все эти годы его любовь заставляла вас выглядеть лишь тусклее с каждой новой нашей встречей. Но сегодня я вижу истинную дочь Дахраара. Постыдно, что кузен не ценил красоту своей супруги все эти годы. И теперь довёл дело до развода.

Моё лицо непроницаемо. Я прекрасно понимаю, что хитрый змей ищет подкрепление для сплетни. Салини достаточно откровенен, чтобы спрашивать такое в лоб – он жаждет увидеть мою реакцию. Но не получает её.

– Развода? – спрашиваю я насмешливо. – И какова же его причина?

– Ну как же? Говорят, Эйван и некая платиновая блондинка роскошного вида, похожая на вас, посещали городской дом дель Монроков и провели там несколько часов.

– Простите, мой дорогой герцог, почему же это должно привести нас к разводу? Да, мы с Эйваном любим пошуметь, потому встречаемся иногда в доме, где над нами не бдит ваша тётушка, моя любимая свекровь.

– Хотите сказать, это были вы? Инкогнито проникали в собственный дом? – скептично тянет герцог.

– Неужели я так не подхожу на роль роскошной блондинки? – насмешливо спрашиваю я.

Конечно, он дракон, и чары цветка не могут соблазнить его на ровном месте, но их хватает, чтобы я казалась ему исключительно очаровательной. Он широко улыбается.

– Имейте в виду, прекрасная аллира, ваши с Эйваном игры вызвали волну сплетен.

– О, каких же?

– Якобы слуги ден Аделей услышали от ваших слуг, что в доме была ваша сестра.

– Лисанна? – переспрашиваю я иронично.