Рита Ардея – Измена. Месть подают холодной (страница 31)

– Что это? – спрашиваю с интересом, открывая пробку.

– Новая порция лекарства. Довела до ума рецепт, добавив пару травок из оранжереи твоей свекрови. Ну она и коллекционер, скажу я тебе…

Жидкость кажется густой и прохладной, на вкус не очень приятно, но лучше, чем та зелёная жижа, что мне давали пить в Академии. Я покорно опустошаю бутылочку.

– И больше никакого насилия над внутренним я! – наказывает Веспула. – Ты себя погубишь до окончания эксперимента такими темпами!

– А я подопытный кролик? – напряжённо спрашиваю я, возвращая колдунье бутылочку.

Веспула деликатно молчит в ответ на этот вопрос. Вместо ответа она задаёт свой:

– Почему ты не сказала мне про свою свекровь?

Я хмурюсь, глядя на подругу.

– Что именно? Что она любит травы? Я вроде говорила. У неё давно это увлечение.

– Увлечение? – переспрашивает Веспула, подбоченясь. – Это профессия, дорогуша! Мать твоего муженька – Аделаида Модилье, она пятьдесят лет преподавала алхимию.

– Что?

Растеряно смотрю на подругу. Веспула поджимает губы.

– Я думала, мне предстоит противостояние с вредной домохозяйкой, а вы решили всерьёз проверить мои способности.

– Но… я никогда не слышала о такой преподавательнице, – удивляюсь я. Веспула хмыкает.

– Она преподавала ещё до нашего обучения, да что там – рождения. И ушла со скандалом. Была там какая-то тёмная история, – она чешет подбородок. – Не помню.

– Откуда ты вообще это знаешь?

– Любой научный институт живёт сплетнями, – скучающе поясняет Веспула. – Что ещё делать на перерывах между парами, если не пить чай и не перемывать кости всем, кто работает с тобой сейчас или работал на твоём месте до того?

– Ну… обсуждать научные открытия?

– Ха-ха, – Веспула даже не пытается играть веселье. – Наука по-настоящему интересна единицам. И ты не представляешь, насколько тебе повезло, что я отношусь к этим уникумам. Везение за гранью фантазии.

– О чём ты?

Веспула тяжело вздыхает.

– Оставь вопросы этого аквариума, состоящего из очередной простипомы, рыбы-стервы и морского петуха, – говорит она, маша рукой в сторону дома. – Есть дела куда важнее. Ингвар!

Сын, весёлый и румяный, тут же выбегает из-за кустов. За ним семенит счастливая Бернадетт, дожёвывающая хризантему.

– Покажешь маме фокус, которому я тебя научила? – спрашивает Весс ласково.

Кажется, Ингвар рад выполнить её просьбу. Он горячо кивает, затем сводит ладошки вместе и трёт их друг о друга. Я недоумевая наблюдаю за этим, а сын явно прикладывает немалые усилия. Его зрачки вытягиваются, а глаза начинают сиять, как будто он применяет магию. Но ведь его дракон ещё спит?

Радужка вспыхивает в момент, когда он разводит ладошки. Правый глаз загорается морозной синевой, а левый – оранжевым пламенем. Вместе с тем на одной ладони пляшут искры, а на другой разрастается иней. Это длится всего несколько секунд, со стороны и не заметить, что произошло. И хорошо. Я сама не совсем осознаю, что только что увидела.

– Ингвар, ты…

– Чудесно вышло! Благодарю, твоя мама так поражена, что и слова сказать не может. Беги играй, молодой дракон, – кивает Веспула.

Сына не надо просить два раза. Веспула убеждается, что коза увела его достаточно далеко, и поворачивается ко мне.

– Он химера, Вилле, – говорит она напряжённо. – Создание двух стихий. Ему подобные без своевременного вмешательства не живут долго.

Мне кажется, что небо вот-вот упадёт мне на голову. Я судорожно вдыхаю и вдруг обнаруживаю себя совершенно спокойной, только кончики пальцев неприятно морозит.

– Я добавила в лекарство ингредиенты для зелья перцепции, чтобы ты смогла нормально меня выслушать, – вздыхает Веспула. – Всё не так плохо.

– Не так плохо? – переспрашиваю я, чувствуя, как темнеет в глазах. Наверное, я и правда держусь и способна воспринимать слова подруги только благодаря зелью. – Ты говоришь, что мой сын не проживёт долго. Это… не так плохо?

– Без вмешательства! – добавляет Веспула торопливо. – Слушай, химеры – большая диковинка. Говорят, они рождаются только от истинной связи, когда магия родителей идеально сплетается воедино!

– Бред, – дёргаюсь я. – Ледяные драконы сами выбирают судьбу. Мой истинный – не Эйван.

– Но тем не менее Ингвар есть, и он – химера! – воодушевлённо восклицает Веспула, стараясь не повышать голос – мало ли, кто нас может подслушивать. – Для неистинных драконов чудо вообще родить ребёнка, а уж тем более магически одарённого. Не знаю, как вы обманули судьбу, но это благословение звёзд.

– В чём благословение? – нервно спрашиваю я. – Ты говоришь, он может погибнуть!

– Если они выживают, то их магия и способности воистину могут менять мир! Возьми хотя бы махарани: она дракон воды и природы, и это сочетание наградило её силой абсолютной жизни!

– Если выживают… – тупо повторяю я.

Веспула хватает меня за руки и заставляет посмотреть себе в глаза.

– Из-за конфликта стихий дракон у них не просыпается сам и уничтожает тело изнутри. Но чем раньше это заметят, тем проще пробудить его, и тем легче будут последствия. Ингвару ничего не грозит! Мы должны ехать в Академию. Мне нужно оборудование, книги и… небольшая помощь.

Она выглядит очень уверенной и спокойной, и я выдыхаю.

– Сколько у нас времени?

– Я не подгоняю, – Веспула ободряюще улыбается. – Не то чтобы у нас на счету дни или даже недели, да и теперь, когда его суть обнаружена, он всегда будет под контролем. Я не допущу, чтобы твой сын пострадал. Но чем раньше мы начнём полноценное пробуждение химеры, тем лучше это для магического потенциала мальчика.

– Тогда не будем медлить. Спасибо, Весс.

Что ж, видимо, сама судьба велит мне убираться из этого дома. Я направляюсь к крыльцу. Мой разум работает остро и чётко, даже зрение и слух, кажется, обострились – действует зелье. Несмотря на ужасную новость, я понимаю, что давно не чувствовала себя так хорошо – в физическом смысле, разумеется. Морально я и так подбита поведением Лисанны, а уж новость об Ингваре…

Нужно приказать собирать вещи сына.

Нахожу Кендлика в гостиной, он прислуживает Аделаиде и Эйвану. Вот уж чудесная компания. Но поговорить с мужем мне в любом случае нужно. Наша прошлая беседа не сложилась, но он должен понять всю опасность новости. Это уже не наши ссоры – на кону жизнь ребёнка.

– Эйван, можно тебя на пару слов?

– Говори, – буркает он, даже не повернувшись ко мне.

– Наедине.

– Здесь все свои. Говори.

Аделаида с любопытством вытаращивает на меня глаза. Уж эту гадину я точно не хочу вмешивать! Но Эйван так и так расскажет ей всё через пять минут, нет смысла тратить время и силы на препирательства. Мысленно рычу, но вслух спокойно произношу:

– Нужно отвезти Ингвара в Академию.

Эйван приподнимает бровь, а затем смеётся.

– А как же! Уже побежал отдавать приказы кучеру.

Вздыхаю и терпеливо поясняю:

– Это не шутки, Эйван. Наш сын химера, его дракон не проснётся сам без помощи. И чем быстрее мы отправимся, тем лучше.

Эйван искоса смотрит на меня, затем уголок его губ приподнимается в ядовитой ухмылке.

– Забавно. Сама придумала?

– Что? – теряюсь я.

– Повод сбежать и прихватить моего сына с собой, – говорит от, подходя ко мне и цепляя пальцами мой подбородок. – К любовничку собралась?

– Снова-здорово! – я дёргаю головой, стряхивая его пальцы. – Ты с ума сошёл? Я говорю тебе, что наш сын в опасности, по-твоему, я бы стала врать о таком?

– Но ведь Ингвар совершенно здоров, – причмокивает свекровь. – Весёлый, ладный мальчик. Да и вообще, душечка, с чего ты взяла, что он химера?

– Я сама видела пламя и лёд на его руках!