Рита Ардея – Измена. Месть подают холодной (страница 30)

– Я всё сказал, – рычит он. – Мама права, что тебя не стоит выпускать из дому! Твои прогулки каждый раз заканчиваются какой-то выходкой! В прошлый раз ты заморозила мне руку, теперь хамишь. Я не узнаю свою милую покорную жену.

Мне невольно становится интересно.

– С рукой всё настолько плохо?

Эйван внимательно смотрит на меня, затем, всё так же не сводя с меня глаз, медленно тянется к узлу, ослабляя его. Тугая ткань отпускает конечность, и я, наконец, вижу то, что сотворила. Рука Эйвана до локтя покрыта кристаллами льда.

– Можешь объяснить, почему эта дрянь не проходит? – спрашивает муж нормальным голосом. – Я вбухал в неё столько огненной магии, а всё, что мне удаётся – просто поддерживать в руке жизнь.

Узоры льда завораживают меня. Залюбовавшись, я помимо воли протягиваю пальцы, ощущая знакомое веяние магии. Совсем как от стены. Но то заклинание подпитывалось самим моим существованием. В этом же я чувствую совсем иное. Свою обиду: горькую, злую, подпитанную несправедливости.

От такого руку хочется скорее одёрнуть.

– К врачу не пробовал сходить?

– Из-за такой ерунды? – фыркает он. – Настоящий мужчина идёт к врачу, только когда копьё в спине мешает ему смеяться!

– Смеяться над трупами поверженных врагов, надо полагать, – вздыхаю я. И как эта страна варваров умудрилась завершить войну с Дахрааром вничью? – Знаешь, подобное отношение к врачам и болезням косвенно объясняет, почему Аделаида с лёгкостью пережила твоего отца.

– Так ты расколдуешь мою руку? – недовольно спрашивает он.

А ведь ему тяжело далась эта просьба. Наверняка он считает это унижением. Я задумчиво молчу. Драконица внутри довольно урчит: она не собирается снимать заклятие.

– Сними его, и мы обсудим твой выход из дома, – немудро добавляет Эйван.

Да что уж там, драконица – теперь я тоже не собираюсь идти ему навстречу. Кем он себя возомнил, хозяином?

– Нет ничего проще, – улыбаюсь я. – Извинись – и всё тут же пройдёт.

– Что? Это шутка?

– Я такая шутница?

Эйван смотрит на меня с раздражением, но всё же пытается мягко протянуть:

– Вилле, не дури. Я понял, что тогда перегнул, со всеми бывает. Но и ты сама хороша…

– Всё ясно, – сухо кивая я. – Разговор исчерпал себя. Я собиралась выехать вечером. И выеду. Ты не имеешь права меня запирать.

Он снова делает шаг ко мне, но в этот раз я не отступаю, а выдерживаю его взгляд.

– Ну попробуй, – говорит он угрожающе. – И я покажу тебе, что бывает с теми, кто меня ослушивается.

Резко развернувшись, он стремительно уходит по коридору в сторону своей комнаты. Провожаю его хмурым взглядом. Я покину дом, так или иначе. Но, похоже, что с диким скандалом. Только бы до рукоприкладства снова не дошло: за меня тут же вступится Руби, а дальше… Так и до убийства недалеко.

Впрочем, неплохой выход из ситуации.

Задумчиво касаюсь пальцем губ, и тут слышу за спиной шорох ткани и тихие шаги. Обернувшись, натыкаюсь взглядом на приткнувшуюся за колонной Лисанну. Она наверняка слышала весь разговор в коридоре, а зная её, не удивлюсь, если она подслушивала и то, что было в комнате.

– Вилле, – говорит она тихо, глядя на меня широко распахнутыми голубыми глазами. – Пожалуйста, давай поговорим.

– А есть о чём? – иронично спрашиваю я. – Если тебе нужны советы по поводу того, как ублажать Эйвана, я тут не помогу. Ты явно справляешься лучше.

– Ну зачем ты так, – лепечет она, выходя из-за колонны.

Она приближается ко мне неуверенно, опасливо, то заглядывает прямо в лицо, то спешно отводит взор. Робкая лань, ни дать ни взять. Я испытываю укол дичайшего раздражения.

– Как – так? Честно?

– Жестоко.

– Что ж, я никогда не отличалась излишней нежностью в общении, – отрезаю я. – Или ты думала, что можешь одолжить моего мужа на пару вечеров, а я за это поцелую тебя в лоб при встрече?

Больше не в силах общаться с ней, я поворачиваюсь спиной и направляюсь к лестнице. Но вслед мне доносится:

– Эйван не привык смотреть на челядь, да и людей в принципе не запоминает. Но я-то с порога узнала Веспулу Хейз. Интересно, зачем она тебе в доме и зачем ей изображать другого человека, хм-м?

Глава 15. Выход есть всегда

Вот и её истинное лицо, её голос без прикрас и образа невинной снежной девы. Я слышу насмешливые нотки и ясно представляю её лукавую улыбку прежде, чем оборачиваюсь и на самом деле вижу лицо сестры.

Лисанна выглядит чуть ли не счастливой. Заложив руки за спину и склонив голову к плечу, она смотрит на меня, широко улыбаясь.

– Я хорошо помню её. Мы встречались, когда ты ездила на каникулы в Вайшну к своему жениху и брала меня с собой. Веспулу невозможно забыть, ну, если не воспринимать людей, как Эйван, – весело щебечет она.

Врать, что Лисанна обозналась, бесполезно, к тому ложь же вызовет у неё новый приступ любопытства. Как же поступить?

– О, не переживай, – щебечет она, прежде чем я успеваю открыть рот. – Я никому не скажу. Это ваши маленькие секретики. Я сказала это, просто чтобы привлечь твоё внимание и обозначить, что я тебе не враг.

От ей наглости с моих губ невольно срывается смешок. Я смотрю на неё с иронией и изумлением одновременно.

– Ты не враг? – переспрашиваю, разводя руками. – Да, наверное, враг – слишком сильное слово. Ты предательница, Лисанна. Для дахраарцев это хуже, чем самый отпетый кровный враг.

– Ой, да брось. В чём я предала тебя? – спрашивает она, обиженно надувая губы.

– Даже не знаю. Может, увела у меня мужа? – иронизирую я, а сама размышляю, зачем вообще разговариваю с ней. Всё же действие огня не до конца выветрилось, так что я достаточно пассивна.

– И сделала тебе одолжение. Не благодари, – хихикает она и направляется к лестнице. На ходу она бросает через плечо: – Я сделаю всё, чтобы закончить ваш брак.

Переполняющие меня эмоции душат. Как такое могло уродиться в нашей семье?

– Зачем? – срывается с моих губ. – Зачем было рушить мою семью, разрывать моё сердце? А о чести Игельстрёмов ты подумала? Кто согласится взять тебя замуж, если эта история всплывёт в обществе?

– Я сестра ёрмунганда! – восклицает Лисанна. – Всегда завидная невеста.

– Винсу было бы за тебя стыдно.

– Так не говори ему ничего! – подмигивает сестра и скрывается за изгибом лестницы.

Я остаюсь стоять, потерянная и разбитая. Это так больно, что хочется упасть на месте и не вставать больше никогда. Но я беру себя в руки. У меня много дел.

В первую очередь нахожу Веспулу и Ингвара. Они гуляют по первому снегу в компании Бернадетт.

– Мама! – кричит сын, срываясь с места. – Ты не представляешь! У алли Весс есть козочка! Я им уже показал весь дом, и сад, и оранжерею бабушки! Бернадетт очень понравились рыжие цветы! Ой, а ещё алли Весс научила меня делать фокус!

– Дети, – с улыбкой щурится Веспула, пряча руки в муфте. – Умеют расставлять приоритеты. Юный дракон, ты не покажешь Бернадетт, не осталось ли где-то ещё рыжих цветов? Они ей так понравились.

– Конечно! – сияет сын. – Берни, красавица, пойдём!

Обычно упёртая коза, навострив уши, покорно бежит за сыном. Огненные хризантемы свекрови и правда пришлись ей по вкусу. Ну и шуму будет, когда это обнаружится… Впрочем, всё можно списать на то, что ребёнок хотел угостить козочку. Ингвару Аделаида и слова не скажет.

– Твои методы борьбы оказались достаточно прямолинейными, – замечаю я. Веспула улыбается, но как-то натянуто, невесело.

– Будет ещё шанс помудрить. Говори, что хотела, иначе начну говорить я, долго, много и безрадостно.

– Что-то случилось?

Веспула строго смотрит на меня, и я покорно излагаю причину своего появления.

– Мне стало плохо только что.

Описываю ей, что произошло, но получаю ещё более строгий взгляд. Веспула снимает с рук муфту и вдруг заезжает мне ею по голове. Это не больно, муфта мягкая, да и бьёт Веспула слабо, но я ойкаю от неожиданности.

– Ну что ты за упрямица такая? – сетует она. – Бедный Райден, как он это терпит? Говорят тебе: «Рано!» Нет, ты всё время пытаешься растормошить свою драконью сущность. Вот, получай эффекты от несовпадения желаний с возможностями. Дай ты себе время прийти в себя, ощутить себя цельной!

Она засовывает руку в карман и извлекает оттуда симпатичную бутылочку.

– Пей.