Рита Ардея – Измена. Месть подают холодной (страница 28)

– Мы разминулись, какая жалость, – качаю головой я. – Надо полагать, мой муж составляет компанию гостье, как радушный хозяин?

На миг Кендлик замирает, прежде чем учтиво поклониться и ответить:

– Да, миледи.

Слуги в поместье не знают о произошедшем между Эйваном, Лисанной и мной, они не общаются со штатом слуг из городского дома. Для них визит Лисанны – радостное событие для хозяйки. Потому Кендлик никак не должен был замирать, как тревожный сурок, прежде чем отвечать мне. Мы с Руби переглядываемся.

– Благодарю, Кендлик. Вели подать завтрак в ту же гостиную.

Понятно, почему никто не отреагировал на наше прибытие: они попросту не слышали, ибо расположились в дальней гостиной. Когда мы входим, то на первый взгляд представшая перед нами картина кажется семейной идиллией: Эйван у камина, Лисанна у подоконника, Ингвар сидит на диване рядом с Аделаидой, а стол ломится от десертов.

Но стоит приглядеться, как становится очевидно: всё не так радужно. Аделаида поглаживает плечо Ингвара, словно хочет закрыть ребёнка собой, в глазах её то и дело вспыхивают искры. Улыбка Лисанны выглядит заискивающей и натянутой, а спина Эйвана – неестественно прямой. Никто не рад находиться здесь.

– Мама, ты вернулась! – восклицает сын и с трудом вырывается из когтей Аделаиды, чтобы подбежать и обнять меня.

Наклоняюсь, чтобы поцеловать его в лоб, но слышу торопливый шёпот:

– Хорошо, что ты приехала. Бабушка страшно ругалась на папу и тётю Лиссу.

– Всем доброго денёчка, – весело приветствует Руби, заходя в комнату. – Что, никто не спросит, как мы съездили, не устали ли с пути?

Она отбирает у недовольного Эйвана стакан, который он только что наполнил, и пробует содержимое на вкус, после чего кривится.

– Ну и дрянь ты пьёшь, братец. Впрочем, со вкусом у тебя всегда были проблемы, – заявляет она. – Достойным вариантам предпочитаешь какую-то дешёвку.

Лисанна словно пытается казаться меньше и незаметнее. На ней белое платье простого кроя, призванное подчеркнуть невинную внешность и нежность её черт.

– Вилле… – начинает сестра, протягивая руку в мою сторону, но одного взгляда хватает, чтобы она отступила и отвела взгляд.

Быть может, мой дракон и правда просыпается.

– Всё в порядке, родной? – спрашиваю я, касаясь мягких волос сына.

– Ну разумеется, дорогая, – отвечает вместо него свекровь, откидываясь на подушки дивана. – Не пекись так о нём. Мальчик должен привыкать, что ты не вечно будешь рядом. У мамы есть дела поважнее, Ингвар. Как всё прошло в Академии?

Она скалится, а стакан в руках Эйвана вдруг лопается, и янтарная жидкость стекает на ковёр.

– Ерунда, – цедит он. – Горничные справятся с пятном.

Он брезгливо отряхивает руку от остатков напитка, а я смотрю на вторую. Она всё ещё покрыта повязкой.

– Для меня нет никого и ничего важнее Ингвара, – наконец, отвечаю я свекрови почти строго. – Что до поездки... Как вы и говорили, трата времени, не более.

Свекровь удовлётворённо кивает, но затем всё же изображает сожаление.

– И что же, та специалистка, как её там... ничего не смогла сказать о твоём состоянии? Ох, не переживай, Вилле, мы найдём более компетентного алхимика, но поставим тебя на ноги любой ценой!

– Благодарю. Ваша забота особенно важна сейчас, – улыбаюсь я, удивляясь, как легко срывается с губ ложь. Я меняюсь или не вижу смысла думать о чести в комании тех, кто никогда не играет по-честному?

– А кто ваша гостья, простите…?

Кошусь на Веспулу. Я не могу представить её лекарем, никому лучше в принципе не знать о её истинной цели нахождения в доме. Что до легенды, её подсказала мне сама Весс в последний момент. Я изображаю рассеянность, прикладываю руку ко лбу и говорю:

– Простите мою бестактность! Позвольте представить вам новую гувернантку Ингвара.

Стоит отдать должное Веспуле: она мастер перевоплощений. Её осанка идеально прямая, взгляд чуть надменный. Она исполняет сложнейший реверанс, после чего выпрямляется и с тем самым вайшнийским акцентом, с которым разговаривает только высшая драконическая знать, произносит:

– Имею честь приветствовать всех собравшихся. Моё имя – алли Хейзула Весс, и я прибыла в ваш уютный дом, чтобы обучить сие лучезарное дитя разнообразным наукам.

Аделаида подскакивает и всплёскивает руками.

– Вайшнийская гувернантка! Где ты урвала её? Они воспитывают разве что королевских особ! Приветствую вас в нашем скромном доме, алли Весс!

– Будучи племянником ёрмунганда, полагаю, Ингвар считается королевской особой, – отзывается Руби. Эйван оборачивается и угрюмо смотрит на сестру.

– Невероятно, – качает головой Аделаида и тут же переходит на вайшнийский. – Как же вы попали в Ристайл, дорогая? Каков ваш послужной список?

Она говорит бегло, но куда ей до любимой воспитанницы самой махарани, выросшей в семье Нейви и с детства крутившейся среди драконов. Понятно одно: свекровь вздумала проверить нашу «гувернантку». Но легенда идеальна, Веспула даже достаёт из сумки какие-то бумажки и тыкает их под нос Аделаиде. Не удивлюсь, если это и правда рекомендательные письма, правда, на должность профессора, а не гувернантки, но какая разница?

– Это невероятно! – говорит Аделаида, покончив с расспросами. – Какая образованность, какие манеры! Вы идеальны для нашего мальчика. Он так стремится к наукам!

– Позволите мне познакомиться с воспитанником и приступить к исполнению обязанностей? – спрашивает Веспула с поклоном. Аделаида покровительственно машет ей рукой.

– Вот увидишь, мама ещё попробует переманить «гувернантку» на свою сторону, – шепчет мне на ухо Руби.

Веспула кланяется Ингвару, затем поднимает голову, глядя в его глаза. Аделаида, уже совершенно успокоенная, переключает внимание на чай.

– Добрый день, алли Весс! – приветствует Ингвар бойко. Веспула несколько секунд не мигая смотрит на него, а затем её губы расплываются в улыбке.

– О, ещё какой добрый, юный господин. Вы ведь совершенно уникальный дракон, вы знаете об этом?

– Я… пока не дракон, – теряется Ингвар.

Я с подозрением щурюсь, но никто кроме меня не обращает внимание на их диалог. Я знаю этот взгляд Веспулы. Вот-вот в ней заснёт гений шпионажа и проснётся другой гений – куда менее склонный к интригам и играм, но безусловно безумный. Что она увидела в моём сыне?

– Самое время для прогулки на свежем воздухе, молодой дракон, – кланяется Веспула. – Давайте прогуляемся и узнаем получше вас… и ваше расписание, конечно. Ваша матушка говорила, вас манят звёзды?

– А вы в них разбираетесь? – глаза сына загораются ярче пламени камина.

– Для образованного вайшнийца никак не допустимо не разбираться в звёздах. Для нас они имеют особое значение и приоткрывают тайны судьбы.

– Расскажите!

– Разумеется. Пойдёмте же.

И мой сын, обычно не подпускающий к себе незнакомцев, доверчиво протягивает ладошку Веспуле. Они уходят. Аделаида провожает их задумчивым взглядом.

– По общению она прекрасно вышколена, но её наряд… – поджимает губы свекровь.

– Вайшнийская мода, – отвечаю я рассеяно. – Всегда смелая, всегда на шаг впереди.

– И правда, – соглашается Аделаида. – Присядь же, Вилле, выпей чаю!

– Чай подождёт, – рявкает Эйван, который выглядит так, будто терпение его вот-вот лопнет. Его голос почти срывается на рык. – Если мы закончили с представлением новых служанок и приветственными расшаркиваниями, Вилле, поднимись наверх. Нам нужно поговорить. Немедля.

Слова мужа раньше бы напугали меня до дрожи, но в доме сейчас находится не робкая потерянная тень Вилле. Я возвращаюсь, пусть потихоньку, но уверенно. Потому Эйван меня, пожалуй, интригует. У меня много вариантов, что он может так яростно хотеть обсудить со мной.

Может, хочет потребовать развода, чтобы жениться на Лисанне? Хороший был бы вариант, даже слишком, чтобы быть реальным.

Руби делает шаг вперёд, но я поднимаю руку, подавая ей знак, что всё в порядке. Лицо Эйвана искажает злобная ухмылка.

– Ты в цепные собаки подрядилась, Руби? Я уже не могу поговорить с женой, которую не видел три дня?

– Кому жена, кому подруга, – бурчит Руби, но кивает мне.

– Спасибо за благословение! – ёрничает муж, но всё же не решается дёрнуть меня за локоть и потащить следом, хотя я, знающая его жесты наизусть, предчувствую в нём такое желание.

На втором этаже мы отправляемся в комнату, смежную с нашими спальнями. Подразумевалось когда-то, что здесь супруги будут проводить время перед сном за разговорами или книгами, прежде чем разойтись по разным спальням или направиться в одну. Но у нас с Эйваном всегда были слишком разные интересы, чтобы часто пользоваться этой комнатой.

Я захожу внутрь, и он тут же захлопывает дверь, отрезая мне путь к отступлению. Не спешу нервно оборачиваться на звук, а спокойно иду дальше, к столику, и наливаю себе воды.

– Ты даже не дал мне позавтракать, – сетую я, отпивая глоток. – И отдохнуть.

– А ты так устала? От чего? От кувырканий со своим любовничком?! – рявкает Эйван.

Меня пробирает смех, и я его не сдерживаю. Ставлю стакан на стол и поворачиваюсь к мужу.

– Кто такое под руку говорит? Я чуть не поперхнулась, – качаю головой, всё ещё улыбаясь.