Рита Ардея – Измена. Месть подают холодной (страница 16)

И одиннадцать лет солнца, жары и дождей не сломили эту стену.

– Вы подновляли магию на стене? – спрашиваю я, тщетно надеясь в своём отражении увидеть тень Вильгельмины прежней.

– Нет. Она держится сама, – говорит Райден, становясь рядом и оглядывая стену с задумчивым прищуром. – Опытные маги говорят, что такие заклинания носят в себе отпечаток души дракона. Стена начнёт таять, если ты утратишь силу, и полностью развалится только после твоей гибели.

– Она невредима.

– Значит, твоя сила и связь с драконом не утрачены. Просто что-то их подавляет. И мы выясним, что.

– Мы? – выдыхаю я и разворачиваюсь к нему. – Почему тебе всё ещё есть дело до меня, Рай?

Взгляд его становится отстранённым, затем на губах появляется горькая усмешка.

– В самом деле. Наверное, это глупо, гоняться за той, что ясно высказала свои чувства и причину побега. Но я не осуждаю тебя, Вилле, а благодарю за правду. И во имя всего хорошего, что между нами было, я хочу тебе помочь.

Его слова цепляют, что-то в них не так. Я в самом деле ясно выразила свои чувства, я помню, что написала в том письме, как будто писала его вчера. Оно было написано до того, как мой разум погрузился в туман и апатию. Но почему у меня ощущение, будто Рай воспринял моё послание как-то иначе?

– Ты не держишь на меня зла?

– Звучит так, будто ты хотела бы, чтобы я злился. Тебе стало бы легче? Неужели тебя мучает совесть за то, что ты выбрала любовь?

– Лю… бовь?

Его глаза сейчас кажутся больше серыми, чем оттенка морской зелени. Райден с улыбкой качает головой.

– Мы все делаем свой выбор. Я выбираю приходить на помощь тем, кто нуждается в этом, и не оглядываться на былые обиды. Но этот разговор давит на тебя. Оставим его до лучших времён или не будем ворошить прошлое вовсе.

Он отходит к Руби, а я всё ещё пытаюсь осознать сказанное им.

Какую, к инею, любовь?! Что я написала в том проклятом письме?

Глава 9. Подводные камни... новые

Насчёт экскурсии Райден не соврал. Он показывает нам всю обновлённую красоту Академии, но я уже не могу наслаждаться ею в полной мере. Меня переполняют мысли, кусочки пазла никак не желают складываться в единую картину.

Либо я давно и плотно схожу с ума, либо отвратительно выражаю мысли и чувства, так что Райден из моего письма понял буквально противоположное. Есть ещё один вариант, который беспокоит меня больше всего: письмо могли подменить.

Но этот вопрос отходит на второй план по сравнению с другим: зачем кому-то меня травить?

Поехала в Академию, чтобы найти ответы, а получила ещё больше вопросов.

В преподавательской столовой, куда нас приглашают на ужин, готовят отменно. Веспула приходит разделить с нами трапезу, но вся поглощена какими-то записями и прямо вокруг тарелки расставляет колбочки и баночки. Она бесконечно что-то бормочет.

Хочется спросить, как успехи, но страшно её отвлекать.

– Показатель и-бэ-эс в красной зоне, – говорит она, встряхивая тонкой бумажкой, которая мгновенно меняет цвет. Глаза Веспулы округляются, она широко улыбается и восторженно восклицает: – Отвратительно! Просто дрянь!

С академических лет мне было интересно, что происходит в её голове, но сейчас она кажется ещё более непостижимой.

Тиора тоже с нами. Она много заливисто смеётся и легко поддерживает беседу на любую тему, будто ей необходимо занять собой всё пространство. Я же всё больше молчу, на фоне неё выглядя, наверное, очень угрюмой.

– Рай, ты пробовал пахлаву? – щебечет она и тянется за тарелкой. – Это же восточное блюдо, его делают в Вайшне?

– Сомневаюсь, – с холодной учтивостью отвечает ректор, едва приподняв уголки губ. Но Тиору это не смущает.

– Вилле, и ты попробуй!

Не выдерживаю и тихо смеюсь.

– Тоже прошлое решила вспомнить? Ты постоянно меня кормила сладостями.

– Почему ты так говоришь, будто это было пыткой? – хихикает бывшая соседка по комнате.

– Вилле ненавидит сладкое, – в унисон отвечают Райден и Руби.

– Всё в порядке, – заверяю я. – Я воспринимала это, как лекарство, в сладостях Тиоры было больше травы, чем сахара.

– Конечно, они исключительно полезны! – обиженно надувает губы эльфийка.

Райден чуть закатывает глаза.

– Клянусь, если я ещё раз услышу «всё в порядке», то наложу на тебя дипломатический арест.

– Запрёшь меня в башне, Рай? – насмешливо спрашиваю я и с ужасом отмечаю, что прозвучало это неуместно игриво.

Руби прячет ухмылку за чашкой чая, Веспула не замечает ничего вокруг, а улыбчивое лицо Тиоры становится похоже на натянутый мыльный пузырь, который вот-вот лопнет. Не переставая улыбаться, она дёргается, блюдо в её руках накреняется, и вся пахлава летит на моё платье.

– Ох, Вилле! Прости! – восклицает она, округлив глаза. – Какая же я неуклюжая!

Довольно занятно, что она начинает извиняться до того, как тесто в меду достигает своей цели. Впрочем, достигнуть её пахлаве и не суждено: спокойно существовавший в кувшине сок поднимается миниатюрным штормом и на лету сбивает десерт на пол.

– Как неловко, Тиора, – лениво тянет Райден. – Не заставляй меня краснеть за моих сотрудников.

– Для секретаря это особенно неуместное качество, – вздыхает Руби. – Часто она выливает кофе тебе на брюки?

– Обычно я оказываюсь быстрее.

Цвет лица Тиоры трудно передать человеческим глазом, тут нужно драконье зрение, чтобы уловить все нюансы оттенков.

– И как неудобно, наверное, вытирать пролитый кофе с колен начальника, – бормочет как будто себе под нос Веспула. – Особенно, если он всё никак не желает снять перед тобой штаны.

Мыльный пузырь лопается – улыбка Тиоры превращается в оскал. Эльфийка вскакивает и убегает, яростно цокая каблучками по полу. Райден качает головой.

– Какие вы жестокие.

– Мы должны поощрять её желание влезть тебе под кожу, Рай? Или закрыть глаза на то, что пахлава с блюда упала не случайно? – фырчит Руби, выпуская дым из ноздрей. – Как была шваброй, так и осталась. Зачем ты её держишь?

– Я привык рассматривать профессиональные качества прежде всего. Она толковый работник. Думаешь, на вакансию секретаря с переездом в Академию у нас стоит очередь?

– Когда женщина бросает успешную карьеру целителя, чтобы носить кофе и документы на подпись, стоит задуматься о её мотивах, – ворчит Руби. – Травки она знает, алхимию тоже – смотри, не глотни любовного зелья с кофейком. Очнёшься уже будучи аллором Нейви в постели со шваброй.

– Водные драконы в неволе не размножаются, – ухмыляется Райден.

– А ей ты говорил об этом? Напомнить, как…

В глазах Рая сверкает молния, и Руби тут же прикусывает язык. Я настораживаюсь.

– Что напомнить? – спрашиваю я настойчиво.

Друзья-драконы недовольно переглядываются. Руби с сожалением разводит руками.

– Глупая история, – произносит Райден с ноткой раздражения. – Не стоит и упоминания. Если вы закончили трапезу, я провожу вас до библиотеки и покину, с вашего позволения. Я оставил на вечер множество дел.

Веспула даже не прощается с нами, разводя над столом красный дым.

На душе у меня неспокойно, но Рай прав: найти истоки моего недуга важнее, чем выяснять, что происходило между ним и Тиорой. В конце концов, какое право я имею в это лезть? Даже если что-то было на самом деле, он свободный мужчина.

У резных дверей библиотеки Райден прощается с нами, передав нас библиотекарю – шустрому эльфу в больших очках. Он ориентируется в этом бесконечном книжном царстве, как у себя дома.

Мы перебираем книжки не с тем энтузиазмом, которого я ждала ещё утром. Слишком сильна уверенность, что Веспула в любом случае даст нам ответ завтра, так что мы просто потратим время, выискивая информацию про драконью хандру, как выразился Сэм.

Вспомнив про юриста, я лезу в сумочку за визиткой, чтобы проверить, нет ли от него сообщения. К моему удивлению, карточка переливается золотыми отблесками. Сэм пытался связаться со мной, и не один раз.

Активирую заклинание связи, проведя ногтем по узорам на визитке. Думаю оставить юристу сообщение, но он тут же отвечает на вызов, и я слышу его взбудораженный голос:

– Аллира, добрый вечер, вы можете говорить?!

– Добрый вечер, алл Мэйвиз. Как видите, я же говорю с вами.