Рита Ардея – Измена. Месть подают холодной (страница 15)
– Из любой ситуации есть выход, – строго говорит водный дракон. Кажется, в нём снова просыпается ректор. – Вы ехали сюда, как любые гости и студенты академии, но я могу провести вас преподавательскими порталами. Это в два раза быстрее.
Мы снова переглядываемся в сомнениях.
– Вообще-то звучит как план, – говорит Руби. – Да и неплохо будет провести два дня в академии вместо одного скомканного. К тому же у нас по планам библиотека, а нам до сих пор не провели обещанную экскурсию от ректора!
Руби хочет остаться. А я? Чего хочу я? Так редко задаюсь этим вопросом.
– Если Вильгельмина в состоянии идти, – говорит Райден.
– Я в порядке, – скидываю с плеч плед. – Мы останемся.
Коза тут же издаёт радостное меканье и принимается жевать плед. От неожиданности я подскакиваю и невольно подаюсь к Райдену, впечатавшись в него спиной. Нервы у меня расшатаны не на шутку.
– Бернадетт! – восклицает Веспула строго. – А ну фу! Руби, помоги мне загнать это чудовище! Ты гроза пиратов, с козой-то сладишь?
Коза мгновенно отпускает плед и со всех копыт припускает в другую сторону. Руби с отчётливым недоумением на лице идёт за Веспулой помогать в ловле, а я облегчённо выдыхаю. Значит, козу вижу не только я.
Чувствую прикосновение к спине, невесомое, без намёка на интимность. Оно дарует успокоение, я окончательно прихожу в себя и осознаю, как глупо, наверное, выгляжу.
Моего уха достигает едва уловимый шёпот:
– И ради этого ты ушла от меня? Чтобы быть не счастливой, а дёрганной и измученной? Надо бы поговорить с Эйваном по-мужски.
– Не надо, – выдыхаю я. – Твоё вмешательство бросит тень на мою репутацию, начнутся пересуды.
– Только в этом дело? – спрашивает Райден. Я чувствую, что он придвинулся ещё ближе, его дыхание почти щекочет мою шею. – Ты боишься сплетен, а не того, что я разобью лицо твоему мужу?
– Сплетни для меня сейчас важнее. Я должна быть безупречна в глазах общественности, чтобы…
Замолкаю. Слишком много откровений. Какое дело Райдену до моего развода и желания забрать Ингвара? Что-то я расслабилась и разболталась.
– Чтобы…? – настойчиво тянет он, но я качаю головой и отсаживаюсь чуть подальше, на приличное для чужих людей расстояние.
– Прости, что нагружаю.
– Вилле, ты же не…
Он не успевает договорить – как раз возвращаются Руби и Веспула с козой на поводке.
– Она у меня с характером! – сокрушается Веспула. – Вроде всё понимает, но как до дрессировки доходит – хоть ты тресни!
– Что ж, я получила бесценный опыт ловли козы, и скажу вам – с пиратами проще. Они потупее будут, – сообщает Руби.
Она переводит взгляд с Райдена на меня, сидящих на противоположных сторонах дивана, и вдруг на губах её появляется ухмылка. Та самая фирменная ухмылка Руби, от которой и святой почувствует себя грешником, тайны которого огненная драконица разгадала.
Спасибо Веспуле, которая не способна уловить такие вещи, потому тут же начинает греметь склянками на своём столе.
– Экстракт багульника закончился, что ли? Бернадетт, багульник!
Коза смотрит на нас неосмысленными глазами, а затем, к нашему с Руби удивлению, бодро скачет в сторону какой-то грядки. Мы наблюдаем за этим почти зачарованно, а затем оставляем профессора травничества с её загадочными колбами.
– Веспуле не так-то просто найти помощника, – рассказывает Райден, пока мы идём в сторону центрального сквера Академии. – Её прошлая аспирантка обиделась на профессора за излишнюю строгость, потому распускала слухи и прилюдно называла её старой девой и сумасшедшей кошатницей. С тех пор она предпочитает общество своей козы. Спешу заметить, в дрессировке она преуспела.
– Надеюсь, эта девушка была наказана, – поджимаю губы я.
– Разумеется. Её отчислили, – сурово говорит Райден. – Никто не смеет проявлять неуважение к нашим преподавателям. Я позаботился о том, чтобы все приличные академии альянса далее не способствовали научной карьере этой особы.
Голос его отдаёт сталью. Мы с Руби переглядываемся.
– А я всегда говорила, он только с тобой лапочка, а только ты отвернёшься – спасения нет от этого тирана, – шепчет она, и мы хихикаем, как две юные студентки.
Райден оборачивается на нас, удивлённо приподняв брови, и мы навешиваем на лица невозмутимое выражение. Завидев нашу отвратительную актёрскую игру, он тоже улыбается.
– Смотрю, вы вспомнили молодость, если не юность, – подкалывает он.
– Позволь нам эту небольшую вольность, – вздыхает Руби. – Для тебя здесь работа, а для нас – передышка от серой рутины. Очень хочется хоть на два дня притвориться теми беззаботными девчонками, что были здесь счастливы. О, – она указывает рукой на участок газона посреди отцветающих хризантем. – Помнишь, мы тут как-то дрались?
– Да где мы с тобой только не дрались, – повожу плечом я. – Даже на крыше. От наших дуэлей вся академия на ушах стояла. Кстати, не помнишь финальный счёт…?
– По-моему, мы пытались его выяснить, а в итоге устроили новую дуэль! Это было потрясающе! – хохочет Руби и пихает меня локтем. – Повторить бы, а? Помнишь, как бесился Андвари? Интересно, получится ли выбесить Рая так, чтобы он орал с пеной у рта?
– Разниму, как детей, и поставлю по углам! – строго предупреждает ректор, но глаза его блестят так же весело, как у нас.
Не знаю, куда он нас ведёт, да и мне сейчас всё равно. Я отдыхаю, наслаждаясь каждой минутой.
– Как страшно! – подначиваю я Райдена. – Посмели ли бы вы угрожать мне, аллен ректор, если бы я была всё таким же ледяным драконом, как раньше?
Глаза цвета моря смотрят с лукавством.
– Ты всё такой же дракон, Вилле. Ни на каплю сил не убавила.
Моё веселье чуть сдувается. Поджимаю губы, пытаясь выдавить улыбку. Мне не хочется разочаровывать Райдена, но и правду скрывать нет смысла.
– Не начинай спорить, – обрывает он, не дав мне и рта раскрыть. – Я знаю, о чём говорю.
Он останавливается и указывает в сторону внешней стены Академии. Сначала я не понимаю, что должна там увидеть, а потом осознаю, что часть стены выглядит иначе. Это огромная, монументальная глыба чистого прозрачного льда.
Руби, восторженно охнув, идёт ближе к стене, я же замираю на месте, не веря своим глазам. Насмешливый шёпот Райдена касается моего уха:
– Стало быть, вспомнила?
– С ума сойти, Вилле, твоя стена до сих пор держится! – слышу я радостный крик Руби. – Так холодно возле неё!
Драконица с видом исследователя ходит вдоль стены, проводя по гладкой поверхности рукой. Я с расстояния ощущаю исходящую от льда магию. Не такую, как от вспышки гнева Веспулы. Пожалуй, от этой магии мне не стало бы плохо.
– Это я сделала. Это я сделала?
Морщусь и прикладываю руку ко лбу. Райден реагирует мгновенно: приобнимает меня за плечи, чтобы подхватить, если я вздумаю упасть.
– Голова кружится? – спрашивает он. – Смотри на меня и не закрывай глаза.
– Нет, я в порядке.
– Я вижу, – уголок его рта саркастично дёргается.
– Просто всё как у тумане. Моя память, мысли, чувства, я не могу точно сказать, было это или мне просто приснилось, – наконец признаюсь в том, что рвётся наружу очень давно, но всё та же апатия не даёт чётко осознать это.
На меня смотрят глаза, похожие на штормовое море, тёмные, со вспышками молнии и вытянутым драконьим зрачком.
– Ты никуда не поедешь, – говорит Райден тихо, но я улавливаю едва сдерживаемый рык. – Я тебя не отпущу.
Нахожу в себе моральные силы отстранить его.
– Нет, Рай. Ты не понимаешь, о чём говоришь. Ты сделаешь хуже.
– Так объясни мне.
Руби слишком уж нарочито рассматривает стену, как будто пытается с ней слиться. Сама деликатность, когда нужно. Думаю, наш разговор она прекрасно слышит, она тренированный дракон и не жалуется на глухоту.
Мне просто необходимо окунуться в морозную свежесть собственной магии. Я делаю несколько шагов вперёд, чувствуя, как температура воздуха падает. Изо рта вырываются клубы пара. Подхожу к ледяной стене и касаюсь её рукой.
Лёд не кажется мне холодным, как будто я трогаю магический кристалл. В гладкой поверхности видно моё отражение. Глаз на миг замыливается, отражая вместо меня её.
Вильгельмину Игельстрём, со статью валькирии и горящим взором.
Когда драконы-отступники во время драконьих войн посмели напасть на Академию и нарушили её нейтралитет, они пробили стену, чтобы ввести пешие отряды внутрь.
Пока другие студенты и преподаватели отбивались от врагов на земле и в воздухе, Вильгельмина не теряла времени даром. Сверкнув небесно-голубой чешуёй в лунном свете, она с помощью магии и ледяного дыхания создала новый кусок стены. Лёд был настолько прочный, что осадные орудия не смогли его пробить.