Рита Аллен – Вниз (страница 1)
Рита Аллен
Вниз
Вниз
Сойдя наконец с бесконечно длинного и медленного эскалатора, Аня миновала турникет метро и так резко толкнула стеклянную дверь с надписью “Выход”, что шедший следом мужчина отпрянул. Она это заметила, но даже не подумала обернуться и извиниться. Не сегодня. День был тяжелый, и все, чего Ане хотелось, – поскорее выбраться на улицу, чтобы сделать огромный глоток прохладного вечернего воздуха. Почувствовать, как его свежесть наполняет легкие, унося тревожные, зудящие мысли. Да, поскорее – наверх, в нежные объятия ранней осени. Сентябрь в этом году был дивно хорош.
Шагая по длинному подземному переходу в потоке таких же уставших и измученных людей, Аня уже почти дошла до лестницы вверх, на свободу, но, поколебавшись секунду, все же повернула направо, к лифту для инвалидов. Колено все еще ныло после неудачного падения с велосипеда, и длинные переходы, подъемы давались с трудом. Пройдя с десяток метров, Аня оказалась у сверкающей металлической кабины лифта и нажала кнопку вызова. Двери тут же открылись. Аня быстро зашла внутрь, нажала нужную ей “1” и сразу же – кнопку закрытия дверей, надеясь, что те сомкнутся прежде, чем впустят кого-то еще; и выдохнула с облегчением, когда кабина тронулась. Аня ощутила почти триумф, превосходство над не такими шустрыми потенциальными попутчиками. Прекрасно, хотя бы на несколько секунд она останется в одиночестве.
Отдавшись легкой радости, девушка сначала не обратила внимание на слова механического голоса, оповестившего: “Лифт движется вниз”. Прикрыв глаза, Аня наслаждалась мгновением покоя, поэтому не сразу осознала, что в сообщении было нечто странное. И вдруг до нее дошло. “В смысле – вниз?”
Аня в недоумении посмотрела на табло. Оно было в порядке, все как обычно. Лишь две кнопки для этажей: “1”, предполагающая выход на улицу, и “-1”, обозначающая подземный переход, где Аня и зашла в лифт. В сознание непрошенно вторглась тревога: ни одна из кнопок не горела.
Тем временем кабина продолжала движение, хотя уже давно должна была остановиться и выпустить Аню на улицу. Спуск и подъем на этом лифте занимали всего несколько секунд, Аня точно это знала – после падения часто им пользовалась. Сердце забилось быстрее, она попробовала еще раз нажать “1”. Ничего. Кнопка даже не загорелась. А лифт тем временем продолжал двигаться, унося ее… Куда?
Аня ожесточенно начала тыкать в единицу, повторяя: “Давай! Давай! Давай!”
Никакой реакции. Отчаявшись, девушка стала жать на все остальные кнопки, особенно яростно – на “колокольчик”. Аня, ненавидящая вступать в коммуникации с незнакомцами, теперь просто мечтала услышать: “Я вас слушаю. Что у вас случилось?” Да уж, случилось! Еще как случилось! Но эфир был безмолвен.
В панике Аня изо всех сил ударила кулаком по панели, вскрикнув: “Какого черта?”
И тут кабина остановилась.
Аня замерла. Она вдруг поняла, что хотя пару секунд назад мечтала, чтобы лифт ее выпустил, теперь до спазмов в животе боится момента, когда двери откроются. Потому что… Откроются – где? А еще она осознала, что многое бы отдала за то, чтобы оказаться сейчас в кабине не одной. За несколько минут все перевернулось с ног на голову.
Лифт для инвалидов был стандартный, имел выход с обеих сторон. Тот, куда она зашла, и противоположный, в который должна была выйти на улицу. Аня прижалась спиной к боковой стенке, переводя полный ужаса взгляд то на одну дверь, то на другую. Почти перестав дышать, она пыталась себя успокоить, мыслить здраво.
“Внизу ведь метро, так? И для работников, обслуживающих его, наверняка туда есть отдельный доступ. Должно быть, лифт просто заглючило, и он спустился в служебные помещения, где-то на уровне подземки”.
Но вместо того, чтобы от таких разумных доводов уменьшаться, страх Ани только рос, постепенно заполняя все внутри, растекаясь по телу немощью, сбитым дыханием, дрожащими руками. Лифт так долго ехал… слишком долго. На какую же глубину он спустился? И главное – как отсюда выбраться? Такого не должно было случиться. Ведь такое не случается. Не с ней. Аня не верила, что это все происходит в реальности.
Прошло еще несколько бесконечных секунд, и вдруг обе двери одновременно стали медленно открываться. Аня вжалась в боковую стенку еще сильнее, отчаянно желая с ней слиться, стать незаметной, невидимой.
Когда двери полностью открылись, еле дыша она повернула голову направо. Там, уходя в черноту, широкой полосой тянулся темный туннель. Примерно так Аня представляла себе шахту: полукруглые, укрепленные балками земляные своды. Аня испуганно перевела взгляд налево. Там оказалось не так темно, можно было разглядеть сетку коридоров. Они были похожи на больничные или заводские, но еле освещенные и какие-то… неухоженные, обшарпанные коридоры, которые казались пустыми и безмолвными. Безжизненными. Кое-где в стенах были различимы двери.
Обе части были явно рукотворными, но присутствие людей не ощущалось, словно последний человек побывал здесь много десятилетий назад.
Аню напугали оба варианта, она не хотела выходить ни в одну из сторон. Каждая была жуткой по-своему. Причем обе напоминали картины из фильмов ужасов. Шахта – про монстров, прячущихся в глубине, коридоры – про подземные бункеры, в которых творятся безумные эксперименты, в компьютерных играх именно из таких мест появляются зомби. И никакой из вариантов Аня проверять не хотела. Ее тело словно прилипло к стене, она боялась пошевелиться, сделать шаг. Словно любое ее движение сделало бы кошмар реальным, оживило его, привело в движение нечто ужасное.
Аня старалась не дышать, прислушиваясь к каждому звуку, шороху. Пыталась вглядеться в темноту, увидеть хоть что-то, получить малейшую подсказку – что же теперь делать.
Ей казалось, что со стороны шахты она слышит какой-то далекий вой, похожий на собачий или волчий. Казалось, что стала различать странные шорохи, словно где-то в самой глубине туннеля, укрытой чернотой, вверху под сводами, десятки летучих мышей водили хоровод, сталкиваясь друг с другом на лету. Почудился даже какой-то неотмирный гортанный звук, который не могло бы издать ни одно известное ей животное, вызвавший в животе спазм.
“Нет, это не метро”, – с ужасом подумала Аня.
Возможно она бы осмелилась выйти из лифта, выбрав левый выход – в коридор, он больше был похож на технические помещения. Но, приглядевшись, она заметила несколько странных пятен на полу и на стенах. Они были похожи на кровь. Хотя возможно это была всего лишь какая-то техническая жидкость? Проверять Аня не хотела. Собравшись с силами, она снова протянула руку к кнопкам и стала нажимать снова и снова на “1”, “-1”, на колокольчик, на кнопку закрытия дверей. Они по-прежнему не работали. Ничего не происходило.
Раздался ужасающий вопль, Аня была так сосредоточена на кнопках, что даже не поняла с какой стороны. От этого звука у нее кровь застыла в жилах, и она вновь стала бить по панели. Страх наполнил ее до краев, она шептала, умоляя: “Давай, давай, пожалуйста!” Возможно, кто-то услышал эти мольбы, потому что двери стали медленно закрываться.
И вдруг Аня услышала рык. Он был полон злобы, ярости. Что-то большое выпрыгнуло из-за самой ближней двери в коридоре и понеслось прямо на Аню. Она даже не успела ничего понять, прежде чем это нечто влетело в закрывающиеся двери лифта и толкнуло ее изо всех сил так, что Аня вылетела из кабины в противоположную сторону – в темную зловещую шахту.
Аня упала, оглушенная, и перед тем, как двери лифта сомкнулись, унося с собой яркий свет светодиодных ламп, она успела разглядеть горящий взгляд монстра, полный множества самых странных эмоций, направленный на нее. Это были человеческие глаза. На нее напал человек.
Аня издала вопль отчаяния. У нее случился такой выброс адреналина, что несмотря на тяжелое падение, она вскочила и кинулась к лифту. Но она не успела. Двери сомкнулись, и Аня оказалась в темноте. Она продолжала кричать, скрести руками по металлической поверхности, но звук движущейся кабины говорил о том, что та уехала без нее.
Тень
Инна ужасно устала перетаскивать тяжелые коробки, и эта усталость туманила разум, приглушая радость переезда в собственную квартиру. Она сделала выбор и осталась одна, так и не сумев простить измену, и вот – снова все приходится делать самой. Инна ощущала себя не самостоятельной и независимой, а безумно одинокой. Весь день она переносила из машины вещи и встречала курьеров, не успевая извлекать на свет громоздкую мебель, которую те привозили. Только что въехавшие соседи занимались тем же: сверлили, стучали, шумели. Бесили. Наушники уже не помогали, хотелось просто тишины. Но какая тишина в недавно сданной новостройке, вокруг которой еще множество котлованов? Надо смириться и забыть о ней очень надолго.
«Все, это последний подход. Больше не могу, хватит на сегодня».
Стоя у лифта рядом с коробкой от холодильника высотой в человеческий рост, Инна почти падала от усталости. Коробка была заполнена строительным мусором, который предстояло отнести к контейнеру.
«Выброшу, зайду в магазин, куплю вина. Вернусь и просто лягу, засну, прямо на полу».