Риша Вольная – Невинная для Цербера (страница 4)

- Понимаю, ты стесняешься своего недуга, – продолжает певуче Невинная, как если старую русскую сказку читает.

Очень необычно для такой сферы деятельности.

- Угу, – мычу в трубку, понимая, что меня приняли за парня с заиканием.

Терентьев ходит вокруг меня и едва не мечет икру, так как его разбирает любопытство. Он пытается прислонить ухо к телефону, но я не позволяю, снова толкая в грудь. Только в этот раз Костя готов и пытается перехватить моё запястье.

- Давай без рук, – рычу ему как можно тише, но меня слышит и Невинная.

- Конечно, мой Цербер. Я могу и без рук. Буду ласкать тебя только губами и языком.

Её напевания врезается в мозг и тело, вызывая ту реакцию, которую я точно не ожидал. У меня встаёт.

А Невинная продолжает, собираясь исследовать моё тело, отчего ширинка поднимается всё сильнее. Если сейчас этот эффект заметит и Терентьев, то от этого позора мне до конца жизни не отмыться.

- Мне-е пора.

Я скидываю звонок.

Костя расстроенно стонет, а я мечтаю упасть в сугроб, чтобы остудить жар в теле.

- Ну, Цербер!

- Я обещал позвонить, а не выдержать всю "сессию". Так что твоё желание исполнено.

- Вот ты, сучара, Цербенов. В следующий раз буду все детали прописывать через юриста.

- Обязательно, – легко соглашаюсь, точно зная, что другого раза у него не будет. – Я пошёл внутрь, пока у меня яйца не посинели от холода и не сжались до размера изюминки.

Разворачиваюсь к ресторану, точно понимая, что у меня проблемы. Точнее одна.

Я, кажется, легонько сдвинулся на Крыжовниковой, что теперь её голос мне мерещится в проститутках по телефону. Варя сама едва ли не страдает от заикания и эротичного в ней только длинные волосы, что можно классно намотать на кулак в несколько обхватов, пока трахаешь её сзади.

Твою же мать! Ведь снова встаёт!

Глава 2

Варвара

Сегодня Новый год! Только вот настроение отнюдь не праздничное. Наблюдая в магазине за предновогодней суетой людей, я особенно чётко осознаю, что одна.

- Варенье ты моё крыжовниковое, что случилось? – трепет меня за плечо Алёна, заглядывая в глаза. – Это тебя так мандарины расстроили, на которые ты печально смотришь уже минуты две.

- Ага. Такие… – на секунду задумываюсь в чём бы таком обвинить идеальные фрукты, лежащие на витрине магазина, – оранжевые.

Алёнка громко хмыкает, пытаясь сдержать улыбку, и тоже смотрит на несчастный цитрус.

- Оранжевые и в пупырышку. Ужас! Действительно, стоит погрустить.

Теперь улыбаюсь и я. Постоянного позитива Кудряшки мне действительно не хватает. Алёнка теперь замужняя дама. От меня она съехала ещё пару месяцев назад, когда поняла, что не может жить без своего любимого Единорожки.

- Варюш, ну правда, ты меня пугаешь. Совсем затворница стала. Илона жалуется, что в последнее время ты с ней даже по телефону практически не общаешься.

- У меня всё хорошо. Просто учёба, работа… не успеваю, – я оправдываюсь и прячу взгляд, чтобы набрать в пакет всё тех же мандаринов.

- У меня на днях родилась мысль, – провозглашает Алёнка, вставая рядом со мной.

Берет из ящика ананас и придирчиво его разглядывает. Театральная пауза давит мне на нервы, но я не тороплю подругу. Сама нервничаю.

– После Нового года мы с Яром переедем к тебе. Буду сама контролировать твой день, включая эту твою работу «на дому».

После такой милой угрозы, я едва не роняю пакет с фруктами на пол.

- Это как?! – растерянно бормочу я.

В голове миллионы панических мыслей с единым итогом, им ко мне никак нельзя.

– Виктор Петрович будет недоволен, – вырывается первое, что более менее должно остановить Кудряшку.

- Дядьку я и спрашивать не стану. Не его ума дело, – Алёна жёстко отфутболила и мои протесты, и лишении упоминания о своём родственнике.

Мне же о нём вспоминать даже мой кардиолог не советует, чтобы избегать перегрузок.

- Лёнчик, а давай не будем пороть горячку? У меня всё хорошо, у вас с Яром вроде как медовый месяц, так что активных кроликов в соседней комнате я видеть не желаю. Ещё лопну от зависти. А милоты от встречи с животными мне и так хватает, – как могу стараюсь быть убедительной.

Забираю из рук подруги зелёный ананас и подаю ей спелый.

- Точно! – оживилась Кудряшка, закидывая фрукт в нашу тележку с продуктами. – Как там поживает Цербер младший? – тут же меняет тему.

Час от часа не легче.

Пора заканчивать поход, тем более фрукты были последним номером в моём списке покупок. Толкаю тележку всей массой тела, чтобы поскорее добраться до кассы, где придётся ещё полчаса стоять. Желающих отовариться ранним утром 31 декабря немало.

- Боже, зачем ты его всегда зовёшь младшим? – бросаю через плечо семенящей следом за мной Алёнке.

- Ну а как ещё назвать его маленькую копию? Тем более старший прохлаждается хрен знает где. С кем, кстати, тоже. Так что хоть я должна позаботиться о малыше.

- Могу ответить только про младшего, а ещё лучше поехали ко мне и сама посмотришь, что у нас с ним всё прекрасно.

Алёнка с рожицей полного удовлетворения кивает мне головой так активно, что её волосы-пружинки скачут как заводные. Кажется, именно этого и добилась девчонка, но вот только зачем ей моё приглашение в её же квартиру?!

Этот вопрос не покидает меня всю дорогу до дома. Между молитвами за упокой наших с ней душ я снова и снова вспоминаю странное поведение подруги.

На очередном обгоне впереди идущей машины я снова схватилась за сердце. Алёнка водит настолько лихо, что мне, потерявший родителей в автокатастрофе, становится жутковато. И тут, как в известной фразе… молилась ли ты на ночь?

Кудряшка же, как всегда, только подтрунивает надо мной и моими страхами.

- Ой, Варенька, тебе только в санях, запряжённой старой лошадью, ездить. Я же как черепаха плетусь, а ты вон всё равно молитвенно руки на груди сложила.

- Да?! А мне казалось, что я незаметно? – выдыхаю я, и дёргаю руки с груди на колени. – Ты же знаешь мою историю, поэтому не должна так удивляться.

Она резко перестаёт улыбаться.

- Прости, Варенье. Согласна, имеешь право на рефлексы.

Обсуждать своё прошлое, да ещё и грустное, мне совсем не хочется, поэтому меняю тему.

- Мне показалось, что ты напрашивалась ко мне в гости?

Аленка уличено морщит нос и трагично вдыхает. Я сразу начинаю давить на подругу.

- Лёнчик, колись!

- Ой, да это всё противный Единорожка! – недовольно фырчит, но не замечает, что при упоминании старого прозвища мужа, снова начинает улыбаться краешками губ. – Твой дорогой братец заявил, что я на тебя слишком наседаю. Мол, не фиг лезть в твою жизнь, если ты сама не просишь помощи. Так же и с квартирой. Ты будто боишься, что однажды получишь оттуда мощного пинка под зад.

Ну-у, вообще-то так и есть. Я сейчас не плачу за квартиру, только за коммуналку и то не полностью. По факту, живу даром. Когда-то Цербенову надоест эта благотворительность и он просит меня с вещами на выход. А идти мне некуда и не к кому, кроме тех же Алёнки с Ярославом. Быть третьим колесом в их молодой семье я точно не желаю.

- Варь, ты, кажется, зависла. Не пугай меня, пожалуйста, – обеспокоенный голос Алёнки выдергивает меня из раздумий.

- Прости, со мной так бывает. Так о чём мы?

- Ни о чём. Всё хорошо у нас, – завершает допрос подруга, а я и рада.

Не хочется сегодня такое обсуждать.

В квартире нас, радостно виляя хвостом, встречает громким лаем Цербер.

- Ах, ты мой проказниц, – тут же бросаю пакет и присаживаюсь на корточки, чтобы обнять мою крошку. – Снова выбрался из манежа и бродил один по квартире, – журю щенка, что в ответ радостно лижет меня в щёку и доверчиво смотрит глазами-бусинками.