Риша Вольная – Матрешка (страница 2)

– Так бывший же, мам. Он ещё после первого курса ушёл, осознав, что медицина – это не его конёк.

Лицо моей родительницы светлеет также быстро как в противоположную сторону мрачнеет фейс Небесного.

– Ой, ну это бывает, – по жизненному мудро заключила мамуленция и сразу махом вскочила на своего «коня»! – Ну, а что мы всё на пороге?! Молодой человек, прошу вас, – включается мамина основная функция – всех залюбить и накормить. – Я ‐ Мария Семёновна.

– Ваня. Приятно познакомиться, – сквозь дергающиеся желваки Небесный давит улыбку и протягивает маме коробку с конфетами, что я сразу и не заметила. Мои любимые – с вишнёвым ликёром.

– Спасибо, спасибо. Ну давайте же скорее за стол. Оля, помоги гостю освоиться.

Мама торопит нас и торопится сама, слава богу, на кухню, освобождая коридор, чтобы я теперь смогла без лишних свидетелей прикончить этого придурка. Тем более Небесный теперь ещё живой свидетель моей позорной лжи.

– Ольга, что за хрень ты несёшь? – Иван стандартно срывается с поводка, не умея терпеть больше десяти секунд кряду.

Когда-то это приводило меня в трепет, а теперь лишь раздражало.

– Так, Небесный! Говорю один раз. Я тебя сюда не звала, пропускать в дом отказывалась, но если уж ты припёрся незваным гостем, то попридержи язык за зубами и отыграй роль. После ты просто свалишь с рассветом, а иначе…

– А иначе что? – подначивает он меня и нарушает все приличия, когда сокращает расстояние между нами до пары сантиметров.

Он выше меня на каблуках, но несильно, но зато в ширину не меньше меня двух, так что нагло давит на моё сознание массой. Его запах – мороза и ментола парфюма, ударяет по обонянию и вызывает давно похороненные воспоминания и чувства, когда нам обоим сносило крышу. Мне-то особенно сильно.

Приходится мысленно дать себе хорошую оплеуху и напомнить, чем когда-то закончилась моя слабость перед ним.

– А иначе не видать тебе сына, как своих ушей. А если о нас узнает мой отец, то и члена своего тебе тоже не видать. Так что выбор можешь сделать сам, как настоящий мужик.

– Ну, Матрёшка, ты попала! – тихо рычит, ещё больше нависая надо мной.

Но, в отличии от него – свободного и независимого кобеля, мне есть что терять и за что бороться до последнего вдоха.

Надменно ломаю одну бровь, и толкаю одним пальчиком в его торс, намекая прекратить физический газлайтинг.

– Уверен, что я?!

Глава 2

Оля

Когда мне стало казаться, что Небесный меня сейчас собственноручно с упоением придушит, за его спиной в до сих пор открытых входных дверях вырастают наши соседи Денисовы.

– Встречаешь нас, Ольга? И правильно! С Новым годом! – они семьёй бурно вваливаются в прихожую, что резко стала тесной, когда моего бывшего парня едва не вплотную придвинули ко мне.

Но шумный и активный глава семьи, Пётр Арсеньевич, заполняет всё вокруг и заодно разводит нас с Ванькой, словно между прочим ставя незримые блоки и стены.

Я тайно выдыхаю, и готовлюсь провожать парня, который, возможно, одумался и готов помахать нам ручкой.

– Здравствуйте. Я – Иван. Бывший сокурсник Оли. Слесарь, – нахально и будто мне на зло Небесный начинает знакомиться с гостями.

Пётр оживает больше положенного, кидаясь пожимать руку новоиспеченному работнику сантехнической службы.

– Иван, так мне тебя сам Дед Мороз, наверное, послал. Я Пётр. Это моя жена Альбина и наша дочь Павлина.

Небесный сухо кивает дамам, что с интересом рассматривают парня. Особенно Павлина, чьи чёрные стрелки на глазах уже наметили цель на сегодня.

А мне что? Да, пожалуйста. Я не гордая, таким бабником, как некоторые, не грех и поделиться. Может, хоть отвлечётся на девчонку и про нас с сыном забудет.

– И действительно, Пётр Арсеньевич, вы же как раз искали жениха для Лины. Вот отличный кандидат – и красавец, и руки золотые.

Ванька смотрит на меня диким волком, что сейчас сожрёт свою красную шапочку, но я в ответ задорно улыбаюсь. Вот прямо на душе приятно стало. Я не мстительная, но, чёрт, свершить маленькую гадость Небесному… как десерт.

– Ой, Оленька, ты просто чудо, – тут же продолжает Пётр Арсеньевич. – Слесарь мне вот позарез нужен. Павлина сегодня второпях кран скрутила в ванной так, что пришлось просто воду перекрыть. Сама понимаешь, без горячей воды в морозы не выжить.

Я согласно киваю, мол, забирайте чудо-слесаря с ногами и руками.

– А теперь-то неделю не найдёшь трезвого работника, – продолжает сетовать Денисов, меняя свои домашние тапочки на чёрные кожаные туфли.

Его девочки тоже переобуваются в нарядные туфли с каблуками и прихорашиваются перед большим зеркалом.

– А Иван у нас спортсмен. Ни грамма в рот, – нахваливаю я, а сама мелкими шажками сдвигаюсь в сторону кухни.

Надо бы маму оттуда к гостям турнуть, а самой там схорониться.

После моего очередного комплимента, отец семейства смотрит на Небесного особенно внимательно, я бы сказала, уже подбирая слова для будущего зятя.

– Ну, Ваня, да ты просто орёл! – радостно восклицает сосед и снова энергично трясёт руку Небесному, что до сих пор держал в своей.

Я в этот момент линяю, так что ответные слова Ваньки до меня доносятся уже на пороге кухни.

– Спасибо, Пётр, но породниться у меня с вами не получится. Уже практически женат. Да и ребёнок есть.

А какого тогда чёрта он ко мне сегодня пришёл?! Рассказать новость, что решил жениться?! У меня от очередного ментального удара в грудь натурально подворачивается шпилька, и я спасаюсь от позорного падения только благодаря маме, что вовремя подхватывает меня под руку.

– Олюшка, ну ты чего? – заботливо восклицает она, ласково привычным движением гладит по волосам. – Устала небось? Ещё и шпильки эти… брось их и давай в тапочки.

– Мам, ну все при параде, а я в тапочках.

– Почему все? Вон Ванюша твой тоже в одних носочках тоненьких стоит, а пол, кстати, прохладный. Надо бы ему дать папины тапочки.

Ванюша-то как раз не мой, а вполне так себе общественный.

– Вот иди. Дай гостю тапочки, а я на кухне всё доделаю и заодно посижу и отдохну. А папа-то где?

– Да на балкон выскочил покурить, – сердито пыхтит мама, противница курения и балкона.

А тут сразу всё в одном.

Но заботливое сердце мамы не выдерживает, и она срывает к Небесному и тапочкам.

Я закрываю дверь на кухню и медленно по стене сползаю на табурет.

Вот как так вышло?! Зачем Ваня приехал? Теперь будет куча вопросов от мамы, что сейчас делает вид невозмутимости и понимания, а завтра устроит допрос о неизвестном мужчине, что я пригласила на семейный праздник. Выводы-то напрашиваются сами – этот человек что-то для меня должен значить и между нами точно есть какая-то связь.

И есть! Их внук! Да только, если они узнают, что явился его папаша, трагедии не избежать. Насчет решения папы, лишить нерадивого отца Никитки детородного органа, я абсолютно не врала.

Вот только мне никак не хотелось рушить то счастье и покой, что живут в моей семье. У нас всё стабильно – я работаю, Никита в садике, родители с бабушкой всегда на подмоге. Надо это просто донести до Небесного и пусть тот со спокойной совестью идёт в своё светлое будущее.

Определённо, так и сделаю, но сначала надо перевести дух и отвлечься. Кухня и готовка в этом плане мне всегда помогали. Сигнал духовки как раз вовремя оповестил о готовности огромного гуся с яблоками.

Подхватываю кухонные прихватки и начинаю возиться с духовкой. Гусь, мало того, что тяжелый, так ещё едва уместился в длину на противне. Противная лапка зацепилась за стенку и никак не хотела выходить наружу, не расплескав при этом половину жира на моё новое, специально прикупленное к празднику платье из сплошных пайеток.

Согнувшись в три погибели к духовому шкафу, бурчу себе под нос ругательства в адрес длинноного гуся, неудобной для моего выше среднего роста расположения кухонной техники и заодно на любовь моей матери к этому блюду.

Замечаю присутствие на кухни ещё кого-то только, когда чувствую тепло тела сзади, а мужские ладони с крупными венами на их тыле накрывают мои, вынуждая отпустить противень.

– Матрёшка, отойди ради всего святого, пока не обожглась или платье не испортила, – ворчит Иван, вынуждая отступить, проскользнув под его рукой.

Я как могу увеличиваю дистанцию между нами, так как это опасно для моей нервной системы. Жаль, размеры нашей кухни не позволяют это сделать максимально далеко.

– Я бы и сама могла, Небесный, вроде не безрукая.

– А я и не говорил, что ты такая, но лезть нежными ручками к кипящему маслу и противню тоже не верх ума.

– Поддерживаю вас, молодой человек, – выплывая с балкона, отец подливает масла в нашу ссору.

У нас длинная лоджия, соединяющая зал и кухню, тем самым образуя ход в обход коридора. А так не хотелось этой узкой встречи с отцом без лишних свидетелей…

Тут легко, как с мамой, не пройдет. Открываю рот, чтобы познакомить мужчин, но Небесный спешит сам. Ставит противень на плиту и обтерев руки, протягивает ладонь моему отцу.

– Небесный Иван, друг вашей дочери. Приятно познакомиться.