Риша Вольная – Измена. Моя несвободная (страница 13)
- Я тут, – охрипшим голосом отзываюсь из своего угла.
- Вижу, но, блять, от увиденного мне не легчает, – признаётся отрывисто подруга и встаёт перед мной на колени. – Прости, дорогая. Это я, идиотка, виновата. Я нарочно устроила это представление, но, чёрт, не думала, что ты воспримешь это так близко к сердцу.
Открываю полностью припухшие от долгих слёз веки. В висках поселился дятел, а губы пекло как от жгучего перца.
- Зачем? Для кого представление? Для меня?
- В некотором роде и для тебя, но в большей степени захотелось проучить этого гондона Лёлика.
Хмельнова плюхается на пол рядом со мной, подтягивая до бедра подол своего красного платья, чтобы не мешал. Она тоже босая и усталая.
- А что он натворил? – вяло интересуюсь у подруги, укрывая пледом и её.
- Спорил на девушек. Условие – переспать за определённый срок. Выигрыш – кучка денег.
Мне везёт на всяких придурков. Однозначно, я должна получить приз за это.
- А почему именно в этот раз? – резонно интересуюсь я, и в глубине души червь сомнения роет новый ход.
- Потому, что впервые Лёлик пошёл ва-банк. Ставки были крайне высоки, и нашему бизнесмену захотелось сорвать куш. А ещё Сириус… утром я поняла, что наша звезда бокса тоже пойдёт до конца. За тебя.
Хочу громко засмеяться, но выходит лишь жалкий хрип и блеяние овцы. Алла дёргает плечами от неожиданности, но ещё ближе придвигается ко мне.
- Полинка, я идиотка. Думала, что тебе будет на пользу увидеть, как классный мужик отхерачит гондона, посмевшего позариться на тебя. Реально, никакого злого умысла с моей стороны.
Хмельнова вроде бы не врёт.
- А что руководство? У вас тут кругом вип и элита, а массажист проворачивает такое.
- А Лёлик тоже из элиты. Сынок обнищавшего бизнесмена. Вот его устроили к нам по блату. Красивый и язык подвешан хорошо, да и руки из нужного места растут. Женская половина наших пациентов благоволит к нему. Многие закрывают на такой тотализатор глаза. Мол, играется красавчик и ладно. Безобидный же. Да только не для всех.
- А что Аристов? Ему говорила?
Алла гордо задирает подбородок и воинственно складывает руки под грудью.
- Пыталась обличить эту парочку Лёлика и Болика, но была выслана прочь из кабинета. Сама "придумала-поверила-обиделась", вот ответ нашего дорого Платона Юрьевича.
Ну, в это я вообще легко поверю. Шеф у нас на эмоции и сантименты щедр, как пустыня на оазисы и водоёмы.
Устало откидываюсь на стенку, снова прикрывая глаза. Надо бы поспать, а ещё взять отгул на денёчек. Или два.
- Полин, со мной дурой всё понятно, а вот что с тобой?
- Приступ панической атаки. Ничего страшного, поверь.
- Да твою же мать! – искренность матов Аллы сегодня меня даже умиляет. – Чем помочь? Только скажи?
Чем? Стереть память, подарить машину времени …
- Ничем. Оно само приходит, и также само уходит. Надо, наверное, просто поработать с психологом, но пока я не могу трепаться о своей тайне налево и направо.
Теперь тяжело выдыхаем обе.
- Сириус лишь хотел защитить тебя.
После упоминания запретного для меня имени снова смотрю на подругу.
- Он попросил замолвить за него словечко?
- Кто? Эта грозная машина тестостерона? Ха! – саркастически глумится Алла над моим предложением. – Вообще ничего не сказал. Просто ушёл.
- Ушёл и хорошо, – вроде как провожу главную линию в наших отношениях.
Она поперёк.
Моя комната погружается в тишину. На улице уже ночь, поэтому продолжать сидеть на полу становится абсолютно бессмысленно. Угроза сумасшествия прошла. Надо бы двигаться дальше, но я продолжаю просто сидеть.
- Откуда у тебя панические атаки? – всё-таки решается задать вопрос моя напарница по отдыху на полу.
- От мужа.
- Хмм… воздушно-капельно передаётся или контактно? – она, как всегда, старается шутить и смягчить наш непростой разговор.
- Контактно.
- Вот мразь! Прививку на него, во всё тело, – снова сердится подруга. – Расскажи, может я смогу чем-то помочь.
Алла второй раз за последние пять минут предлагает мне помощь, хотя я её не просила. Зато, когда я пришла со своей проблемой к отцу, он просто обозвал меня неврастеничкой и отправил полечиться на курорт.
- Я вышла замуж по любви, а когда через полтора года захотела ребёнка, мне указали на место у коврика возле входной двери. Адам работал в тандеме с моим отцом, представлял его интересы как юрист. Сначала «кормил» меня историями, что у него большие проблемы на работе и он сильно устаёт, поэтому регулярно срывается дома. Папа подтверждал. У нас были скандалы по любому пустяку: не так посмотрела, не то сказала, не так голову наклонила. Я молчала и терпела, стараясь помнить, что любить надо и в горе, и в радости. Однажды ему стало мало просто матов и ругани. Адам стал бить посуду, швырять мебель, всё это периодически прилетало в меня. Я билась в истерике, а он извинялся и тащил в постель «извиняться». Через некоторое время холодная кукла в постель стала тоже его раздражать, тогда он впервые поднял на меня руку, залепив пощёчину. В общем, Аля, прошла любовь – завяли помидоры.
Она после крайне сокращённой и облегчённой версии моей жизни сидит словно пришибленная.
- А в тот день, когда мы с тобой столкнулись на улице, что случилось? На тебе лица не было, но ты мне сказала, что просто перегрелась на солнце.
Воспоминание режет так остро, что я мгновенно чувствую запах свежего хлеба из моей любимой пекарни, блеск солнца в рыжих кудрях беременной любовницы мужа и самодовольную улыбку Адама.
- Я встретила мужа с беременной любовницей.
Алла хмурится и несколько минут о чём-то раздумывает.
- Так за каким хреном ты вообще домой вернулась?! К нему?! Я же ещё тогда предложила помощь. Задницей своей прекрасной чувствовала, что у тебя в жизни тарелка с дерьмом.
Сейчас я тоже не понимаю, как тогда могла поверить в чушь, что нёс Адам.
- Я написала мужу сообщение, а в ответ получила, что всё неправильно поняла. И мы обязательно дома поговорим. И заверения, что он любит только меня.
- Поговорили? – скептически интересуется Аля, на нервной почве запуская пальцы в свою укладку и безжалостно её портя.
- Да. Адам на удивление спокойно рассказал, что это жена его друга Игоря. Он ей просто помог добраться до дома, так как таксистам Игорь не доверяет, а сам тот никак не мог сорваться с работы. Я стала задавать разные вопросы, но муж легко отвечал на любой и всё действительно складывалась так, как он и сказал. Я вспомнила друга, и у него действительно рыжая жена, но та была пухлее. Адам сказал, что Рая похудела из-за токсикоза. Но сомнения остались, и тогда думая об этом целую неделю я решилась на то, что никогда не делала. Когда муж крепко уснул, я залезла в его телефон.
Приходится сделать паузу. Предательство того момента до сих пор режет острой болью. В те минуты моей жизни, когда я просто листала фотки мужа и той рыжей, мои розовые очки разбились и всё стёклами внутрь.
- Я не хотела этого видеть, но не могла остановиться. И даже когда дошла до папки с home-видео, то продолжала смотреть, как мой любимый муж трахается во всяких позах со своей любовницей, а она так стонет под ним, словно кончает каждую минуту. У нас с ним такого даже в первые месяцы семейной жизни не было. Я даже не знала, что он вообще таким интересуется: глубокий минет, анал и ещё куча всего, чего не знала и я сама. Адам в постели со мной всегда был очень сдержан, а я … никого другого не знала. Сравнить было не с чем, да и тогда мне казалось, что главное в семейной жизни – это не отсутствие моих оргазмов, а присутствие в ней любви и уюта.
- Вот же попадалово! Вот я сразу сказала, что мразь должна была трахать тебя до седьмого неба, а не твои мозги и свою любовницу.
- До седьмого неба… Господи, да я даже дальше первого не поднималась.
От воспоминаний поднимается знакомая тошнота. Прижимаю руку к горлу, пытаясь совладать с позывами, но ничего не выходит. Бегу в туалет в сопровождении подруги.
Когда желудок чистится от скудного содержимого до пустых позывов, я расстаюсь с «белым» другом.
- Поль, а у тебя так давно? Ну тошнота и рвота?
Я сразу понимаю к чему клонит Аля.
Глава 13
Полина
- Полинка, что сегодня снова филонишь от работы? Или точнее, скрываешься от одной конкретной личности?
И так второй день подряд. У меня стали закрадываться нехорошие мысли, что Сириус приплачивает Хмельновой, чтобы та не давала мне о нём забыть. Вот ни единого шанса!
Делаю вид, что ничего не слышу, кроме шипения бекона на сковороде.