Риша Старлайт – Тридцать ударов плетью (страница 15)

Официантка, расставив все, быстро уходит, но Лев не спешит накидываться на еду. Зато он спешит сделать кое-то другое. Обнимает меня. Стискивает. Обхватывает за талию, и ловко перекидывает к себе на колени. Обхватывает мой подбородок руками. Проводит подушечкой пальца по губам, слегка надавливая, погружая палец в горячую мякоть моих губ.

- Сладкая! – судорожно выдыхает он, - Сочная!

Тянется ко мне, повторяя тоже самое языком, погружает его меж губ, осторожно, но настойчиво. Его объятия становятся сильнее, стискивают меня, лишая воздуха, и я могу лишь испивать судорожно его выдохи, которые он контролирует, немного ослабив напор поцелуя.

Его губы очень вкусные. Он пил кофе. А еще курил. Вчера не вытаскивал при мне сигарет, но возможно ночью курил. А еще в его дыхании едва слышны отголоски алкоголя. Пил. Тоже ночью. Немного. Возможно, чтобы расслабиться, чтобы заснуть.

- Я соскучился! – продолжает сладостно нашептывать Лев, испивая меня, - Не знаю тебя почти. Но мне так тебя не хватает!

И я верю ему. Потому что его затвердевшая мгновенно плоть между ног красноречиво упирается мне в попу, несмотря на двойной слой джинсов – его и мой.

А я… я тоже соскучилась! И внизу все сладко тягуче-медово простреливает блаженной судорогой. Чувствую, как быстро намокают мои трусики и мне стыдно. Потому что тело мое, несмотря на недомогания, несмотря на боль меж лепестков (все же после большого перерыва вчера был секс, и не один раз, и Лев большой в этом смысле. Во всех смыслах очень большой, так что там даже немного припухло и прибаливает), так вот, несмотря на это, жар желания заполняет меня, заставляя мое тело налиться тяжестью. Грудь, хоть и маленькая, но моментально тяжелеет. Я остро чувствую восставшие соски, которые так и молят о твердых мужских руках. О шершавых пальцах и жгучем языке на них.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 21

- Иди ко мне! – Лев с трудом отрывается от терзания моих губ, но лишь для того, чтобы в одно движение развернуть меня к себе, заставить упереться в твердокаменную мужскую грудь.

Ммм… как же вкусно он пахнет! Мускусный запах зверя бьет по рецепторам наотмашь, заставляя все другие ощущения отодвинуться, отойти на второй план. Он берет меня за загривок и осторожно оттягивает волосы назад, освобождая нежную кожу шеи для прикусывания. Он кусает прямо туда, где пульс бьется в тонкой жилке, а потом жарко зализывает укус, посасывает его. Останутся засосы. Непременно. Ну и хрен с ними!

Я дышу тяжело, еле сдерживая стоны-всхлипы, была бы моя воля, стонала бы как какая девка продажная, но два пальца мужчины, просунутых меж моих губ, еще кое-как сдерживают мои порывы.

Очень медленно, посасывая кожу ключицы, оставляя засосы на нежной коже, Лев оттягивает воротник моего свитера, недовольно смотрит на бюстгальтер. Отодвигает тонкое кружево, в нетерпении приникает к твердым, словно камушки вершинкам. К одному языком, вбирая его целиком и неистово зализывая языком, точно мороженное вылизывает, или леденец, а второй массирует пальцами, осторожно крутит его меж них.

Я подаюсь к нему на встречу, невольно выгибаясь, чтобы ни одного не обласканного миллиметра на коже не оставил, чтобы везде прошелся, всему уделил внимание и подарил наслаждение. Если он продолжит в том же духе, то я кончу прямо от стимуляции груди. Из-за беременности соски стали такими чувствительными, такими отзывчивыми к ласке, что никаких других манипуляций с клитором не нужно. Но Лев-то не знает об этом. И хорошо, что не знает.

Его рука проникает под пояс джинсов. Расстегивает пуговицу. Задевая и щекоча мой пупок. Нежно массирует и поглаживая, проводит дорожку вниз. Сладко. Грешно. Постыдно. Правильно. Но когда его пальцы проникают под резинку трусиков, я забываю обо всем на свете.

- Мокрая! – восхищенно хрипит Лев, не отрываясь от меня.

Он осторожно раздвигает складочки. Ноющие и набухшие лепестки жаждут этого прикосновения. Жаждут его сильных рук. Его длинных пальцев. Он безошибочно дотрагивается до самой чувствительной точки. Меня выгибает сильнее, подбрасывает. Я стону и Лев вынужденно закрывает мне рот поцелуем, используя свой язык точно кляп. Он втирает выступившую влагу, размазывает ее по бутончику и складочкам, а я тихо стону ему в рот, и этот стон мой выпивается сразу, целиком и без остатка. Лев неистовствует внизу моего живота, и меж губ тоже. Повторяет каждое движение пальцами своим языком. Кто выдержит такую сладкую пытку долго? Никто. И я не выдерживаю. Бьюсь в его руках спазмированным оргазмом телом, всхлипываю. Безвольно обмякаю в твердых сильных руках мужчины.

Он смотрит на меня с таким желанием, с такой страстью. Конечно, ведь я прекрасно ощущаю его адский стояк меж своих ножек, знаю, что ему нужно разрядиться точно так же как и мне.

- Пойдем! – решительно говорит он мне, протягивая руку, которая только что побывала меж моих складочек.

Я знаю, что нам нужно более уединенное место, чтобы удовлетворить желание мужчины. И мы его находим! Предбанник туалета. Лев запирает нас изнутри и я тут же оказываюсь прижатой к стене мощным мужским телом. Он намного выше меня, а потому я чувствую как его каменная эрекция упирается мне в живот и вот-вот разорвет ткань своей твердостью.

Мои губы горят от поцелуев, от укусов, но Лев снова тянется к ним, как одержимый, как путник, жаждущий источника влаги в пустыне.

Избавиться от одежды у нас занимает доли секунды. Миг и мои джинсы опущены до колен. Лев даже не приспускает свои. Просто вытаскивает твердый, словно гранит орган, и приставляет его к истекающим соками лепесткам. Меня прошивает током удовольствия.

Его горячая твердая плоть начинает медленное, неотвратное погружению в мою глубину. В какой-то момент Лев приподнимает меня под попу, и насаживает на себя еще глубже, еще требовательнее. Я обнимаю его бедра ногами, стараясь вобрать всю его длину как можно глубже в себя. Но сделать это из-за его размеров непросто. Я изо всех сил стараюсь расслабить тугие стеночки, чтобы мужчине было удобно погружаться, а он, изо всех сил старается сдерживаться, чтобы не навредить мне, не сорваться и не сделать больно.

- Узкая! – хрипло выдыхает он, - Какая же ты узкая там! Боюсь, больно сделаю!

- Не бойся! – прошу его, - Если будет больно, я дам знать.

- Не будет, - целует меня в висок, - я постараюсь.

Плавные медленные движения захлестывают меня, приносят на своих волнах блаженство и нирвану. Я полностью в его руках, в его власти. Он вертит мною как хочет, насаживает на себя, нанизывает, вколачивается. Еще глубже, еще сильнее, уже почти на пределе, на максимуме!

Я вгрызаюсь в его рельефное плечо. Там след останется. Отпечаток от моих зубов. Но поделать ничего не могу. Иначе буду орать как потерпевшая на весь парк. А этого нам не надо. Чем сильнее, чем быстрее, чем глубже его движения, тем больше я хочу еще и еще. Хочу, чтобы это безумие не заканчивалось! Но конец у этого всего просто феерический. Я взрываюсь мощнейшим в своей жизни оргазмом. Подлетаю в космос и рассыпаюсь мириадами метеоритов. Сгораю в атмосфере наслаждения. Трясусь в крупных надежных руках мужчины. Отца своего ребенка.

Лев догоняет меня. Упирается лбом мне в шею. В пару очень глубоких, мощных толчков доводит себя до оргазма. Кончает глубоко во мне, не вынимая члена. Я уже беременна, терять нам нечего. Поэтому хотя бы на это время мы можем себе позволить любить друг друга, не ограничивая себя ни в чем.

- Охрененная, Алин, ты – охрененная! Поняла?

На лбу его выступает испарина. Он еще подрагивает всем своим крупным телом, испытывая затухающие отголоски наслаждения. Его семя потоком вытекает из меня, и он кидается к салфеткам, чтобы поскорее привести меня в порядок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 22

До завтрака мы все же этим утром добрались. Бармен за открытой летней стойкой так пялится на меня, что ото Льва наши переглядки скрыть невозможно.

- В чем проблема, Алин? – ревностно порыкивает Лев.

- Не знаю, - пожимаю плечами. – Прямо глаз не сводит. Может с моим лицом что-то не так?

- Все так, Алин. Просто ты очень красивая. На ангела похожа. Вот всякие мужики и пускают слюни. А ну пересядь сюда! Нехер ему пялится! Пока челюсть свою не сломал об мой кулак!

Лев ревностно пересаживает меня, полностью закрывая собой от чужих, посягнувших на его собственность мужских глаз. Чувствую себя не очень хорошо. Будто я специально привлекла внимание чужого мужчины, чтобы вывести Льва на эмоции, на ревность. Хотя это совершенно не так. А он ревнивый оказывается, отец моего ребенка! Собственник. И это мне тоже нравится. Зачем мне кто-то другой, когда у меня есть идеальный, подходящий на сто процентов во всем защитник? Так что ему не о чем волноваться, я не предам его после всего, что он для меня делает. В сторону от него не посмотрю!

После плотного завтрака идем по дорожке, присыпанной гравием. Лев крепко обхватил меня за талию, притянув к себе. Очень приятно так идти, в обнимку. Под его защитой. Опираясь на его сильное плечо. И очень необычно. Азамат никогда не прикасался ко мне. Тем более в публичных местах. Максимум мог за локоть дернуть. Весьма грубо. Но чтобы идти за руку, или тем более в обнимку, это было за гранью в его понимании. Со Львом же у меня словно все как в первый раз! Будто и не побывала я замужем все эти долгие пять лет, окончившиеся полным кошмаром, подвалом и отнятой почкой.