Риша Старлайт – Тридцать ударов плетью (страница 17)

- Бл***ь! – в сердцах восклицает Лев. – Ох***и совсем, ушлепки! Утырки! Жаль, я сразу не посмотрел на шакалово «взятие»! Потому что это не «взятие», это Алин, ПИ*ДЕЦ!

- Лев, а что я могла поделать, их много, а я одна… они всей бандой спустились…

- Алин! – прижимает меня к себе еще яростнее, - Это не ты должна делать. Я должен! Бл***дь, это просто за гранью. За гранью всего. Все Алин, ты туда больше не вернешься!

- Но… мы же договаривались! – я в шоке. Я в радости, и в ужасе одновременно.

Я не верю. Я не соображаю. Я не понимаю смысл его слов!

- Алин, я не намерен ждать, пока они выкачают из тебя всю кровь и разберут на запчасти. Все. Надо было еще вчера не возвращать тебя. Я сам урод. Твои синяки, это даже не шакаленка, это - чисто моя вина!

- Лев, мне страшно! Ты уверен, что можно поступить так? Ты уверен, что мне и тебе после этого они хуже не сделают?

- Алин, это край. Это – предел. Хуже, чем сейчас, быть не может.

- Но…

- Никаких «но»! – рычит уже на меня. – Я – твой мужчина! Понятно? Твой защитник! Отец твоего ребенка! Я не могу допустить, чтобы с моей женщиной творили весь этот п***здец! Останешься здесь, пока я не решу этот вопрос!

- А потом?

- А потом, тоже останешься!

Глава 24

- Я набрал джакузи. Пойдем!

Лев подходит ко мне со спины, приобнимает сзади. Я стою около панорамных окон во всю стену его спальни и любуюсь видом на город с высоты птичьего полета. Красиво. Очень! Город точно на ладони, а на подступах к нему нескончаемые леса, подернувшиеся зеленой молодой дымкой.

- Вид завораживающий… - выдавливаю из себя, а в горле ком стоит.

Свобода. Вот она – раскинулась внизу. Приглашает окунуться! Зачерпнуть полную пригоршню. Умыться ею, точно водой ключевой! И где-то там внизу находится мой персональный ад. Моя клетка. Моя тюрьма. И шакал охраняющий ее. Ждущий лишь отмаши старого лиса, чтобы наброситься на свою добычу. На свою пленницу. На меня. И растерзать так, чтобы ни один хирург мира не смог воедино собрать.

- Тут будешь жить, Алин, раз тебе нравится. В моей спальне.

Лев легонько отрывает меня от пола, и прежде чем я начну задавать вопросы, запечатывает мои губы поцелуем.

- Хватит грустить, Алин! Выкини все из головы. Всё. Твой кошмар окончен. Пошли плавать!

Лев берет меня, не особо сопротивляющуюся на руки. Приносит в ванную. Джакузи полная воды и пены. А еще он включает режим гидромассажа, и вода пузыриться, бурлит, и так и манит погрузиться в ароматную пену.

Лев не ждет. Скидывает с себя джинсы и футболку. Сегодня он предусмотрительно без нижнего белья. Я замечаю, что он возбужден. Впрочем, его твердую эрекцию я ощущаю постоянно, когда рядом с ним, так что для меня это не должно быть сюрпризом.

Лев погружается в бурлящую пену, и улыбаясь, кивком головы указывает на место рядом с ним. Меня это немного коробит. Все же у меня шрам. Огромный, отвратительный на весь бок и половину спины. Он его видел уже, но все равно мне стыдно.

- Алин, вода замечательная. Идем, тебе полезна ванна сейчас, а после я смажу все синяки заживляющим гелем.

Пора отвыкать его стесняться. Если мы собираемся жить вместе, то времяпровождение в джакузи и в спальне будет совместным. Шрам уже не скрыть ничем. Задираю футболку, и под его жадный взгляд избавляюсь от нее. Тут же тянусь прикрыть шрам.

- Трусики! – командует Лев. – Быстро снимай, или порву их.

На шрам он даже не смотрит. Игнорирует специально, скорее всего, показывая, что для него это обычное дело, а не нечто ужасное на теле девушки, с которой он намерен заниматься сексом в ближайшее время.

Кое-как отлепляюсь от своего шрама. Тяну кружево вниз, по миллиметру обнажая самое сокровенное. Делаю это не специально. Физически не могу быстрее. Мужчина издает нетерпеливый рык и судорожно хватает ртом воздух.

- Бл*, я щас кончу, Алин! – грозится он.

Я вижу, как его рука тянется к твердокаменной длине под пеной. Ложиться на головку, поглаживая ее, вверх-вниз.

От этого зрелища я непроизвольно замедляюсь еще больше.

- Черт! – рычит Лев, глядя на все это.

А у меня от его хриплого звериного рыка начинает тянуть все, чему тянуть в таких случаях положено. Во всех определенных местах. Я чувствую выступившие капельки на своих лепестках. Чувствую, как они медленно ползут вниз по внутренней стороне бедра. Нонсенс какой-то! Я вся мокрая от одного лишь его голоса! От тембра львиного, мужского.

- Все. Я не могу больше! – Лев встает из воды. Мокрый. С восставшей покачивающейся плотью. В его глазах намерение заполучить меня немедленно. Целиком и полностью, без остатка.

Он идет на меня, оставляя мокрые следы, а я непроизвольно пячусь назад. Он сгребает меня в охапку одновременно с твердым намерением и в то же время осторожно. Не делая резких движений.

В одно касание усаживает меня на гранитную поверхность около раковины. Поверхность холодит кожу бедер, но я едва ли это замечаю. Широко разводит мне ноги. Мгновение любуется на мокрые раскрасневшиеся, налившиеся как ягодки, припухлые лепестки. А потом мне в глаза. Чувствую его орган меж складочек. А в следующее мгновение полностью его. Целиком. В себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 25

Не знаю сколько мы пробыли в джакузи, но судя по всему очень долго. Вода успела остыть, пена опасть. Время от времени мы занимались любовью прямо в воде, отдыхая в объятиях друг друга, после.

Понемногу я расслабилась. До такой степени, что глаза закрывались сами собой.

Тогда Лев налил немного геля на мочалку и нежно вымыл меня, практически не участвующую в этом процессе. Завернул в широкое темно-синее махровое полотенце и отнес в кровать.

- Ммм… настоящая постель! – блаженно мурлыкаю я.

Насыщенно синие, цвета индиго шелковые простыни манят меня.

- Алин, я обработаю синяки. – поясняет Лев, чтобы я не заснула раньше времени.

Но бессонная ночь сказывается на моем состоянии, и едва его пальцы, мокрые и скользкие от геля касаются моей кожи, я уплываю за горизонт событий.

Так хорошо, так тепло и уютно. Давно такого со мной не было. Иногда сладкие манипуляции Льва приводят меня в относительное чувство и тогда чувствую, как он откидывает покрывало, ложиться рядом. Устраивает мою голову на своем широком плече.

Он тоже не спал ночью, а потому наше желание расслабиться обоюдно. Я сворачиваюсь калачиком у него под боком, а он обнимает меня. Осторожно кладет свою широченную ладонь на мой маленький пока, едва обозначившийся животик. Вот так. И Львенку нашему достается папиной любви и ласки.

Засыпаем оба. До вечера. Но это хорошо! Впереди еще вся ночь. А Лев, судя по всему, не желает ждать времени ее наступления. Начинает активно поглаживать меня, еще заторможенную ото сна.

Убирает волосы, осторожно прикусывает затылок. Мы заснули голыми, а потому я явственно чувствую, что пробудился не только мой мужчина, но и его твердый орган снова в полной боевой готовности. Лев прикусывает, посасывает кожу шеи. Снова помечает ее засосами, клеймит ими, будто собственность свою опечатывает. Прижимается членом к моим ягодицам. Я на инстинкте раздвигаю бедра, а он, пользуясь этим, коварно проскальзывает прямиком к намокрившимся вновь складочкам. Я лежу на боку, полностью прижатая спиной к нему, так что к моей груди у него есть свободный доступ. И Лев спешит этим воспользоваться. Гладит, ласкает, прокручивает меж пальцами соски, заставляя меня выгибаться и прижиматься попой к нему сильнее.

Входит постепенно в мое расслабленное, все еще сонное тело.

- Теплая! – шепчет на ушко, прикусывая его. – Вкусная!

Обхватывает меня за коленку и начинает не спеша плавные движения. Мне мало что остается делать, кроме как принимать его в себя, чувствуя, как его огромная твердая эрекция раз за разом продвигается дальше. Глубже. Раздвигает стянувшиеся обратно стеночки, растягивает их. Осторожно, но неотступно. Сбить с толку этого мужчину не возможно. Если он решил заполучить девушку в свое полное распоряжение, то он, несомненно, это сделает.

Потом его движения убыстряются. Он резко выходит из меня, но только на миг, чтобы поменять позу. Ставит меня на коленки. Нежно, но требовательно. И не возразишь ведь ему в таком положении. Держит меня под животик и снова входит, заведя мои руки назад, полностью контролируя мои движения. Полный контроль. Тотальный. Лев в постели еще тот диктатор. Хорошо, что садистских наклонностей в нем нет. По крайней мере, в отношении меня. Он не собирается делать мне больно. Только хорошо. Только приятно. И мне остается лишь раствориться в этих движениях. Отдаться целиком и полностью в его сильные руки. Не отвечать ни за что. Позволять ему доминировать. Финал моей покорности фееричен. Лев сполна благодарит меня за хорошее поведение в постели. Не оставляет без заслуженного десерта.

И пока мое тело все еще находится в сладком спазме наивысшего наслаждения, Лев отстраняется от меня:

- Наберу брата. Сегодня ночью мы поедем к старому Лису и решим твой вопрос.

Его телефон на прикроватном столике. Лев нажимает кнопку вызова.

- Тигран!

Глава 26

Лев медленно курит, выглянув в окно спальни. Предварительно спросил у меня разрешения. Ценю это. Это – по-мужски. Азамат постоянно дымил при мне, чуть ли не в лицо курил. Да и Бычара особо не заморачивался: хотел пыхнуть в подвале - тут же вытаскивал пачку и зажигалку. Им бы и в голову не пришло интересоваться моим мнением.