Ринн Лири – В лесу нельзя хромать. Падение Солнца (страница 7)
Скалес сквозь тревожный сон услышал грубый голос отца:
– Вставай! Немедленно просыпайся, щенок.
Скалес не мог открыть глаза. Всё тело ломило от переутомления и боли. Его неокрепшие мышцы ещё не были готовы к тем испытаниям, которым их подвергал жестокий вожак. Но Сульфиру было всё равно.
– Слабак. Встать!
Борясь с головокружением, мальчик с трудом поднялся на ноги и выпрямился перед волком. Голова гудела. В глазах плыло. В ушах звенело. С тех пор, как Далия ушла, тренировки лишь ужесточились. Измученный мальчик уже не мог различить слова Сульфира, говорящего о распорядке следующей тренировки. Голос вожака доносился словно сквозь воду.
– Ты меня вообще слушаешь? Отвечай, когда я спрашиваю!
Волчьи клыки щелкнули возле уха мальчика. Отстранившись, Скалес потерял равновесие и свалился на каменный пол. Упал и не поднимался. Сульфир раздраженно цыкнул, поняв, что мальчик потерял сознание.
Сквозь муть Скалес услышал, как волк вышел из комнаты, однако звука закрывающейся двери не было. Значит, ему нужно было следовать за ним? Но если он так и будет лежать, то отстанет. Сульфир снова разозлится.
Собрав последние силы, мальчик перевоплотился и поднялся на лапы. Снаружи было гораздо светлее. Дверь потайной комнаты вела прямо в покои вожака. Будто в тумане, волчонок направился к коридору, надеяясь нагнать отца, как вдруг…
– Господин, я принесла воду!
Прибежавшая служанка замерла, пораженная. Скалес не знал, что сказать. В коридоре послышались шаги отца. Опомнившись, волчонок быстро вернулся в тайную комнату. И как раз вовремя.
– Вот ты где, – прорычал Сульфир. – Где тебя носило?
Взяв в зубы ведро, волк заметил странный взгляд девушки. Она будто хотела ему что-то сказать, но не знала, стоит ли.
«Она его видела?!» – мелькнула догадка.
– Что встала? Тебе есть, что сказать?
Бедняжка только замотала головой. Быстро поклонилась и убежала.
«Показалось? Может, я становлюсь через чур мнительным?»
Он нашёл Скалеса все так же лежащем на полу. Вода полилась прямо на голову малышу. Волчонок подскочил, откашливаясь.
– Если у тебя есть силы на перевоплощение, значит, и идти ты сможешь. Вставай. Продолжим тренировку.
– Аэра… Малышка, вставай.
Девочка капризно поморщилась и по привычке попыталась спрятаться у бока матери. Но тут её нос уткнулся в жесткую шерсть, пропахшую травой, солнцем и землей. Мамина мягкая шерсть пахла совсем не так. Осознав это, Аэра распахнула глаза.
– Доброе утро, соня, – улыбнулся Ветерок, лежащий рядом.
– Доброе, – сонно протянула малышка, а потом встрепенулась: – Вирен! Вирен, пойдем, пойдем тренироваться.
Перевоплотившись, маленький волчонок стал в нетерпении тянуть старшего брата за ухо.
– Тренироваться? – прозвучал недовольный голос Драгура. – Не рановато ли? Тебе всего-то третий месяц пошел.
– Я уже большая, папа, и хочу быть самой сильной в стае! Остальные волчата начинают тренироваться уже в этом месяце…
– Каждый из них – мальчик, будущий воин и охотник. Девочкам не нужно так рано начинать обучение.
– Но я хочу!
– Нет, – строго сказал отец, плохо скрывая нарастающее раздражение. – Ты начнешь тренироваться вместе с другими девочками.
– Я хочу сейчас, – упрямо буркнула та. – Ветерок обещал.
– Правда? – удивилась Лиара.
– Да, – подтвердил Вирен. – В день моего возвращения я дал Аэре такое обещание. Видимо, она весь месяц сгорала от нетерпения.
– Вот именно, – маленькие лапки толкнули широкий бок альфы, – пойдем скорее!
Аэра выбежала из землянки вместе с братом, оставив мать в одиночестве выслушивать недовольства хмурого отца.
– В кого она такая бунтарка? – спрашивал вожак.
– Вспомни Вирена в детстве. Он тебе столько седых волос добавил, – мягко отвечала Лиара, предаваясь счастливым воспоминаниям.
– Я бы удивился, если бы было по-другому. Он будущее клана, воин и защитник. Не должно ему быть неженкой, а вот Аэре не помешало бы. Никто в здравом уме не возьмет в жены непокорную волчицу.
– Жена Медвира самая непокорная из всех волчиц, но ведь он любит её, – осторожно возразила та. – Не волнуйся, Аэра найдет своё счастье.
– Счастье? Ей уготовано единственное счастье, но ты посмотри на неё – она делает всё, чтобы упустить его! Пошла учиться драться, немыслимо! Для неё моё слово ничего не значит, будто я ей вовсе не отец!
– Муж мой, ты погорячился. Аэра…
– Я сомневаюсь, что она вообще моя дочь.
Слова были больнее пощечины. Но только сказав их, мужчина понял ошибку. В доме застыла тишина. Он осторожно поднял глаза на жену. Не хотел увидеть её обиду и слезы, но в место них было кое-что пострашнее.
– Драгур, какие Злеяды тебя попутали?
Вместо мягкости – колючий холод, вместо покорности – ярость. Подконтрольная и сдерживаемая, но оттого ещё более грозная.
– Ты забыл нашу весну, дорогой? Забыл, как я принимала тебя всего и без остатка? Как вынашивала твое дитя и кричала на родах? Сама Создательница была свидетельницей моих мучений. Твоя дочь благословлена Золотой Луной, отмечена золотой шерстью и огненным сердцем. Но вместо благодарности в тебе сомнения?
– Лиара, я…
– Уходи. Иди, расскажи своим охотникам, какая непослушная у тебя дочь. Пусть все посочувствуют своему вожаку, который боится силы девчонки и обвиняет в этом жену. Иди!
Драгур увидел звериные зрачки. Напряженно опустив голову, он вышел прочь из землянки. Лиара не позволила ему увидеть своих злых слез.
Стоя посреди равнины, Аэра выжидательно смотрела на Вирена. Она помнила о своем обещании и приготовилась внимательно слушать учителя.
Вокруг было тихо и тепло. Только ветер колыхал высокую траву, покрытую росой, и коршуны изредка пели в небе. Равнина была похожа на зеленое море, волны которого стремились к горизонту. Бегущая равнина.
Вирен нарочно тянул время. Ему было интересно, как отреагирует нетерпеливая девчушка на непонятное ей ожидание. Но Аэра была спокойна. Только на сердце скреблись недовольные слова отца. Закрыв глаза, малышка прислушивалась к голосу ветра. Мать рассказывала ей, что в этом спешном потоке иногда можно услышать шепот предков. Только добрые, ничем необремененные души могли путешествовать по миру, их словам можно довериться. Первородная, посланница Луны, часто прислушивалась к ним. Раньше Аэра тоже попробовала услышать, но никак не получалось. Может, сейчас, когда ей действительно нужны добрые слова, души смилуются?
Воздух наполнил грудь, быстрое сердце уняло бег, лапы почувствовали пульс земли. Глубоко вдохнув, Аэра потерялась в Ветре. Её обняло чувство легкости и покоя. На миг ей показалось, будто учуяла запахи других волков, но они были такими далекими и прозрачными. Послышался шорох травы. Так близко, но так тихо… Что это шумит? Ручей? Откуда? Аэра не открывала глаза. Она надеялась, что звуки станут отчетливее, громче. Дыхание участилось. Шерсть на загривке встала дыбом. Ещё чуть-чуть, и…
– Аэра!
Она распахнула глаза и резко вдохнула, будто выныривая из воды. Сердце бешено колотилось, голова кружилась. Не в силах себя контролировать, Аэра перевоплотилась в человека. Упав на колени, девочка в недоумении уставилась на землю. На её ладони со лба упала капля пота.
– Что с тобой? – волк обеспокоенно толкнул её носом.
– Я почти услышала… Ещё бы немного…
– Луна моя, ты услышала голоса Сверкающей равнины?
Перевоплотившись, он помог ей подняться. Держа её за плечи, парень посмотрел ей в глаза. Аэра видела, что брат переживал, но не понимала, из-за чего. Ей нельзя было попробовать прислушаться к Ветру?
– Братик, не злись. Я просто хотела успокоиться. Мне это помогает, но раньше я ни разу не слышала ручей… Извини, я всё прослушала?
– Не переживай, я не сержусь. Ты молодец, – он погладил золотистые волосы. – Не каждый волк способен почувствовать Ветер и услышать шаги умерших. Существует множество ветров, гуляющих по миру, но только один из них может перенести твою душу на Сверкающую равнину. Ты способна чувствовать его, улавливать, подчинять. Это поможет тебе на охоте или в беде. Смотря, что ты захочешь услышать от предков.
– Ты тоже так можешь?
– Не так легко, как ты. Меня отец долго учил этому. То, что ты сумела раствориться в Ветре, полагаясь только на интуицию и чувства, это удивительно. В следующую Ночь Славы я скажу о тебе Первородной.
Упоминание о Первородной заставило девочку поежиться.
– Не надо, – она взяла брата за руку. – Не говори никому. Пусть все останется так, как есть.
– Глупости, – чуть усмехнулся тот. – Такой дар нельзя зарывать в землю. Пусть она научит тебя, как им пользоваться. Ты же хотела, чтобы отец тобой гордился?