Ринн Лири – Путь предначертанный (страница 8)

– Мельфир сказал, что вы можете научить меня владеть мечом, – тихо произнесла она, глядя на массивное оружие, лежащее справа от воина.

– Мечом? – мужчина поднял на неё удивленный взгляд.

– Я понимаю, что женщинам нельзя владеть оружием, но… – девушка сообразила, какие порядки могут быть в новом мире, но воин остановил её жестом руки.

– Нет, женщины имеют право защищаться. Этот закон живет ещё со времен Первой императрицы, но я всё равно не буду учить тебя. Как только возьмешь меч на поле битвы, то сразу же станешь врагом. Тебя убьют.

Внутри всё похолодело. Никаких преувеличений. «Убьют» – это факт.

– Понимаю, – она судорожно сглотнула вставший в горле ком. – Но если не мечом, то чем мне защищаться?

– Ты под нашей защитой.

– Нет. Не хочу так, – Кааль мрачно опустила глаза.

– Ты нам не доверяешь?

Когда она снова подняла на него глаза, Сахраз увидел упавшую на её лицо тень. В глазах, что смотрели на него исподлобья, пронеслись воспоминания пережитого дня, смешавшиеся с искрами костра. Мужчина сконфуженно кашлянул, сказав:

– Прости.

Тень ушла с лица, и огонь покинул глаза.

– Нет, я… – девушка уже с другим лицом смотрела на него. – Всё в порядке. Я не злюсь, тем более на вас. Просто… Я не хочу быть обузой. Хочу быть самостоятельным членом группы.

– Раз так, – вздохнул воин, чуть подумав, – могу дать тебе клинок.

Он откинул край плаща и снял с ремня ножны.

– Намного меньше меча, незаметный и достаточно легкий, – Сахраз протянул девушке оружие.

Кааль посмотрела на массивную рукоять с круглым навершием и крестовидную гарду. Она медленно вытащила клинок из ножен, сталь сверкнула на пламени. Обоюдоострый. Им убивали. Сердце забилось чаще.

– Пусть будет у тебя. Позже научу правильно держать. Но помни, что твое главное оружие – магия, а я уж постараюсь, чтобы ты не пустила клинок в ход.

– Есть ли у меня эта магия, вот в чем вопрос, – вздохнула Кааль, вернув клинок в ножны. – Боюсь, у меня нет никаких навыков, которые могли быть здесь полезны.

– Не говори так.

– Нет, серьезно. Если сейчас из леса выбежит кто-то с ударом сильнее кошачьего…

– Здесь только кролики, – чуть улыбнулся мужчина. – Каждый по-своему полезен, Кааль. Ты же лекарка?

Девушка удивленно посмотрела на него.

– Ты осмотрела себя так, как обычно лекари осматривали моих парней в лазарете, – ответил Сахраз.

– Вот оно что… В моем мире меня бы называли vrach. Сокращенное слова от «врачеватель», у вас же есть такое? – тот кивнул, поняв сказанное. – Но я только начала учиться. Первый kurs universiteta. Эм… первый год в Академии. Так что я многого не знаю и неопытна.

– В своем мире ты из дворянского рода?

– Пф, нет, – та горько усмехнулась. – То, что я учусь в Академии не значит, что у меня высокий статус. В моем мире все учатся, а я училась не в самом престижном месте.

– Раны перевязывать умеешь?

– Да. Первая помощь – это мой конёк, – снова горькая усмешка, скрывающая страшные воспоминания о применении навыков. – Но на этом мои полномочия заканчиваются.

– Уже кое-что, – кивнул Сахраз. – Тебе осталось пару наших трав узнать, и мне не страшно будет идти в бой.

– Спасибо за доверие, – грустно засмеялась девушка.

Слева послышалось движение. Одеяло откинулось, и с земли поднялся Кайон. Кааль отвела глаза. Лидер подошёл к Сахразу и сказал, игнорируя присутствие девушки:

– Иди отдохни. Фаррея не буди, я за него.

– Из нас двоих вам отдых нужен больше, – вздохнул воин, поворошив горящие поленья.

– Не спорь.

Ничего не ответив, Сахраз поднялся и с поклоном уступил место у костра. Кааль проводила его грустным взглядом.

– Ты тоже, – нетерпеливо произнес Кайон, уставившись в огонь.

От его голоса внутри всё натянулось, как струна. Девушка почувствовала, как сильно сжались зубы. В голове все ещё звучали те страшные слова: «Мне плевать на твоего отца».

Не услышав ни её движений, ни слов, тот поднял на неё взгляд, полный огненных искр.

– Я не доела, – ответила та, на что принц раздраженно цыкнул и отвел глаза.

Но Кааль не прикоснулась к еде. Кусок в горло не лез. Она продолжила сидеть напротив него. Уйти сейчас – это дать понять, что грубостью и пренебрежением можно заставить её подчиниться. Она хотела другого к себе отношения, но пока не знала, как его добиться.

– Я тебе не враг, – сказала она шепотом.

– Знаю, – беспощадно ответил тот. – Ты не враг, ты слуга. Делай, что говорят – это всё, что от тебя требуется. Ты никогда не станешь нам равной.

Зубы больно стиснули нижнюю губу. На языке завертелись колкие ответы на колкие слова, но ни к чему хорошему они бы не привели. Вдох, выдох…

– Все эти люди, что пошли за тобой, когда-то тоже были лишь твоими слугами, но теперь они твои друзья. Я тоже попытаюсь.

– Все вы, женщины, одинаковые.

Кааль опешила от той ненависти, что превратила шепот в раскаты грома.

– Я не…

– Иди спать. Быстро.

Его глаза прожигали девушку насквозь. Она вернулась на свое место, но даже забравшись в одеяло с головой, она не смогла спастись от ощущения злого взгляда на себе. Она боялась пошевелиться.

«Папа, папочка, забери меня отсюда… Скажи, что это просто плохой сон. Папа!»

По щеке снова покатились слезы, к горлу подкатил ком, и она испугалась, что сбивчивое дыхание может её выдать. Казалось, Кайон все ещё наблюдал за ней. Скоро страх так вымотал её, что она провалилась в сон.

Глава 6.

Утром её прошиб холодный пот – не сразу поняла, где она.

«Боже, испугалась, что меня похитили», – грустно посмеялась она про себя, поднимаясь.

Вокруг уже все проснулись. Кайон, Мельфир и Сахраз о чем-то переговаривались, погрузившись в карту. Рилор, нагнувшись над ведром воды, осторожно водил ножом по лицу – брился. Красота требовала жертв. Фаррея она заметила в далеке, ведущего за собой разбредшихся за ночь лошадей. Все были при деле, кроме неё, из-за чего она почувствовала себя некомфортно. Дома она сразу знала, что делать после пробуждения – четкий и неизменный план изо дня в день, а здесь он не просто не нужен, он просто невыполним.

– Эй, ты, – недовольно протянул Рилор, отвлекшись от своего занятия, – принеси дров, или хочешь есть холодную похлебку?

Девушка сжалась, но послушно поднялась.

– Давай, давай, – прикрикнул он ей в спину, – кто не работает, тот не ест.

Кааль предпочла проигнорировать, однако понимала, что тот был прав.

Оказавшись в лесу, девушка неосознанно посмотрела вверх. Никаких серых зданий – только высокие кроны деревьев, качающихся на ветру. Это открытие пробрало до легкой дрожи. Голубое небо, поющее голосами сотен птиц. Воздух, наполненный ароматами жизни, прохлада, пробирающаяся к коже. Под ногами прогибается мох, прокрывающий всю землю, и похрустывают опавшие веточки. Задеваешь ладонью влажные от утреннего тумана листья. Вдыхаешь силу, выдыхаешь пар. Девушка шла всё глубже и глубже в пучину деревьев, будто желания раствориться в них. Она не опасалась того, что могло ждать её впереди, ведь не может что-то злое скрываться в таком мудром спокойствии.

– Кар!

Кааль испуганно вскинула голову. На широкой ветке ели сидел огромный ворон. Он смотрел на неё черными, как смоль, глазами, в них блестело осознание. Ворон будто ждал её и наконец смог окликнуть. Странное ощущение, будто встретила давнего знакомого, захватили её сердце. Дитя города встретилась с сыном леса, но несмотря на различия, они были близки. Девушка чуть поклонилась.

– Здравствуй.

Птица не отвечала. Кааль сама себе удивилась – разговаривать с птицей?