Ринн Лири – Путь предначертанный (страница 10)

– Он потихоньку возвращается к своим обязанностям наследного принца. Но, думаю, это будет тяжко – Рилор не согласен с ослаблением своего влияния. С самого детства он подавлял Кайона, вряд ли что-то изменится.

– Не поняла, – девушка напряглась. – Подавлял?

– Да, я помню, что каждая их тренировка заканчивалась слезами Кайона. Сахраз был им недоволен, поэтому поставил его в пару со мной. Помню, в первый раз мне даже неловко было на него смотреть. Ссадины, синяки, затравленный взгляд. И это будущий король? Я тоже злился из-за его слабости. Я даже хотел сблизиться с Рилором, но у него уже была своя шайка, я в неё не вписывался. В их глазах я был таким же отбросом, как и Кайон. Но меня сложно было обидеть, – усмехнулся парень. – Отец и дед военноначальники, наставник – командир императорской гвардии. Я никого не боялся. Кайон же боялся всех.

– Но… Его отец – император, нет? Никого это не смущало?

Фаррей пожал плечами.

– Драка мальчишек – обычное дело. Все считали Кайона трусом, да и Его Величество любил Рилора больше, чем Кайона. Может, он даже забывал, кто его настоящий сын. Вдобавок, у него уже подрастал младший сын, в чем-то талантливее и ярче. Так что… Такие дела.

– Ужас какой-то, – Кааль поджала колени. – Ты его не защищал?

– Нет, не помню, чтобы вступался за него. Кто я такой, чтобы разнимать коронованных особ? Но был один случай, который меня удивил, – Кааль увидела, как перед его глазами всплыли воспоминания. – Кайона в очередной раз загнали в угол, суматоха, и вдруг кто-то выкрикнул, что его мать – грязная наложница. Конечно же, это была неправда, но, похоже, это была последняя капля. Я собственными глазами видел, как он камнем рассек одному из мальчишек лоб. Кровищи было… Другим тоже мало не показалось. Он как с цепи сорвался – орал, бил, брыкался, кусался. Даже когда они начали убегать, он их догонял и продолжал избивать. Я хоть и был рядом, хоть и мог остановить его, но боялся приблизиться, – Фаррей грустно усмехнулся. – Только когда он окончательно выдохся и упал на землю, я подошёл и увидел, что у него всё лицо в слезах. Его потом Его Величество выпорол, да так, что он потом еле ходил, заставил извиняться перед его же обидчиками. Это было настолько унизительно, что мне стало даже жаль его. После этого я увидел, как он зашел в покои императрицы. Она уже к тому моменту была больна рассудком – часто билась в истерике, мучалась от бессонницы, почти ничего не ела. Чего только от неё не натерпелись, но она скоро умерла. Не знаю, что меня толкнуло подсмотреть в замочную скважину, но там Кайон опустился на колени перед кроватью спящей императрицы и осторожно положил её руку себе на голову. Странно это было.

– Да нет… Не странно.

– Эй, ты, что, плачешь?

– Конечно, – та упрямо вытерла слезы. – И после того дня ты стал с ним дружить?

– Ну… Да, – растерянно ответил Фаррей. – Я больше не видел в нём слабака, поэтому он был мне не противен. Я и не заметил, как он стал мне лучшим другом. Эй, что тебя так расстроило? Не плачь.

– Что расстроило? Ты шутишь? Ребенок рос с отцом-eblanom, у матери istericheskii nevros, каждый день пытка, и никто не может помочь. Ohyiet семейка!

– Тише-тише, успокойся, ничего не понимаю…

– Забудь. Меня расстраивает, что в вашем мире отсутствует понятие psychology, – её голова обречённо упала на колени.

– Ладно… Может, поговоришь об этом с Мельфиром? Он тебя уже ждет не дождется.

Девушка оглянулась. Маг наблюдал за ней, прислонившись к дереву. Нужно было идти. Кааль вздохнула.

«Из огня да в полымя».

Приблизившись к старику, она услышала:

– Ты делаешь успехи, но не там, где мне бы хотелось, моя юная ученица. Твое тело, безусловно, несовершенно, но ему стоит уделять внимания не больше, чем таланту к магии.

– Как будто бы он у меня совершенен, – хмуро ответила девушка.

Проходя мимо лагеря, Кааль заметила Кайона, сидящего напротив Рилора. Второй явно был увлечен рассказом, когда у его молчаливого слушателя был невеселый вид.

«Да Господи, серьезно?»

Она остановилась, и Кайон машинально взглянул в её сторону. Мгновение колебалась, а потом сложила руками сердечко и улыбнулась. Ответом был озадаченный взгляд.

«Ну, конечно. Ладно, я хотя бы попыталась», – подумала та, отворачиваясь.

Она продолжила путь, не подавая виду, что у неё щёки горят от стыда.

Отойдя на безопасное расстояние от лагеря, Кааль вытащила подаренный Сахразом клинок и начертила выученные руны Стихий. Не видя в них каких-либо закономерностей и правил, она столкнулась с трудностью в их заучивании, поэтому пришлось прибегнуть к тупой зубрежке. Пусть это был самый нелюбый метод запоминания, она справилась. Осматривая плоды её обучения, маг удовлетворительно кивнул.

– Вот, возьми, – он протянул ученице маленький футляр. – Это поможет тебе в тренировках.

Кааль с сомнением приняла подарок. Открыв, она увидела в нем лежащую на подушечке иглу.

– Самая первая ступень в искусстве владения магией – это призыв кровью, – объяснил Мельфир, встретив растерянный взгляд ученицы. – Кровь магов ценна именно этим свойством. Если ученик не справится даже с такой простой задачей, значит, он никогда не достигнет вершины, ведь магии в нем не больше, чем в камне.

– Поняла. Что мне нужно делать?

– Проколи палец и капни кровью на руну, какая тебе больше нравится.

Девушка взяла иголку. Внутренний врач решительно запротестовал.

«Иголку? Непонятно откуда, непонятно кем оприходованную? В палец? Мне твои сифилисы и гепатиты даром не сдались. Или это такой способ сблизить ученика и учителя?»

– Чего ты ждешь? – нетерпеливо спросил маг.

«Антисептик», – грустно вздохнул врач.

Кааль поднесла иголку к мизинцу на левой руке, и над кожей появился красный бугорок крови. Поднеся руку над первой попавшейся руной, она уронила каплю. Линий на земле сверкнули голубыми искрами. Кааль подумала, что ей померещилось, но Мельфир был доволен:

– Хорошо. Руна Воды – не самый простой выбор. Теперь сосредоточься и призови воду заклинанием.

Если бы до этого дня Кааль не стерла язык, повторяя заклинание каждой руны, сейчас бы у неё ничего не вышло. Вобрав в легкие воздух, она уверенно произнесла:

– Кай.

Трава вокруг руны опустилась под тяжестью росы. Еле заметное проявление удавшегося призыва, но Кааль была в шоке. Всё происходящее до этого она воспринимала, словно шутку. Да, конечно, другая часть её – детская и склонная к фантазиям, – заставляла её внимать каждому слову учителя, и, кажется, только она верила в успех. На лице засияла искренняя улыбка.

– Получилось! Вы видели, учитель? – Кааль чуть не подпрыгивала на месте.

– Да. Продолжай.

Заставив себя успокоиться и вернуть прежнее самообладание, девушка снова проткнула палец. И в этот момент в голове зароились дрожащие мысли:

«Это правда? Как это происходит? Всё дело в крови? Как у меня это получилось? Это противоречит всем законам физики. Этого не может быть!»

Алая капля упала на руну Земли.

– Рэф, – громко произнесла она.

Секунда, но ничего не произошло. В груди завыла паника. Кааль подняла глаза на Мельфира, ища поддержки, но вместо этого услышала грубое:

– Ещё раз.

Она пробовала, снова и снова, но триумф сменился поражением. Больше ни одна руна не откликнулась на зов заклинательницы. Девушка сжалась, опустив голову перед учителем, который вздохнул с раздраженным разочарованием:

– Что ж, я ожидал немного большего. В таком случае, тебе стоит больше практиковаться с Водой. Советы Сахраза можно применить и к магии. Пусть тебе не удастся развить все аспекты боевых навыков, зато ты можешь отточить до совершенства доступное тебе. Не силу, а ловкость, не Огонь, а Воду. В конце концов, не всем же быть великими магами.

Кааль поджала губы.

«Терпи».

Вскоре Кайон повел всех дальше. Кааль думала, что сможет немного отдохнуть, но у Мельфира были на неё другие планы. Он решил рассказать о других своих учениках и о том, каких высот добились вместе с ним, но скоро похвалы сменились придирками, а талантливые ученики оказались неблагодарными отбросами. Разумеется, учитель все делал правильно и только ради их блага. Кааль молча слушала и сочувствовала своим предшественникам.

Нравоучения Мельфира не заканчивались до самого вечера, когда группа остановилась на привал. Девушка спустилась с лошади, чувствуя уже привычную боль во всем теле. Повезло ещё, что день выдался не таким жарким, иначе мученьям не было предела. Достав из мешка хлеб, она вяло надкусила его. Вокруг все были заняты делом, но из-за усталости она уже не чувствовала вины за своё бездействие.

«Плевать. Дайте спокойно посидеть. Пожалуйста, не трогайте меня…»

– Кааль!

Стиснув зубы, она обернулась к учителю.

– Идем, тебе нужно больше тренироваться. Иначе закончишь, как и остальные мои ученики.

Кааль с трудом поднялась. Тяжелее была только мысль о продолжении обучения. Но выбора не было. Она снова начертила руны, снова заклинания, снова ничего не получается, снова раздраженный взгляд, снова, снова, снова… Кааль возненавидела всё вокруг.

– Мда, – демонстративно вздохнул Мельфир. – В чем проблема? Я всё доходчиво объяснил. Ты меня хоть слушала?

– Слушала, – мрачно ответила ученица. – Может, мне больше повезет с другими рунами? Не обязательно же заостряться на рунах Стихий?

– Руны Стихий – это фундамент, на котором строятся все остальные заклинания, – многозначительно ответил маг, – покоришь их все, и только тогда сможем двигаться дальше.