Ринн Лири – Путь предначертанный (страница 5)
– Мельфира и Фаррея ты уже знаешь. Это Сахраз, Нод и Кайон, – перечислил Рилор по кругу. – Я здесь главный, после меня Кайон, Мельфир, Сахраз, Фаррей и Нод. После него ты. Запомни это и не создавай проблем.
Кааль медленно кивнула.
Сахраз был самым старшим, об этом весьма доходчиво говорили его поседевшие волосы и старческие морщины. Однако при взгляде на него не создавалось ощущение, будто он был слабым звеном. Наоборот, возможно, одним из самых сильных. За широкой спиной виднелась рукоять меча, большие ладони хранили следы тяжелых сражений, а глаза поражали мудрым спокойствием. Кааль подумала, что его доверие должна заслужить в первую очередь. По сравнению с ним остальные двое не вызывали такого же чувства.
Тот, кого назвали Нодом, опустил глаза, когда она встретилась с ним взглядом. Невысокий парень, чью худобу не могла скрыть даже свободная одежда, вызывал лишь грустную жалость, а черные кудри подчеркивали его детскость.
«Ему, наверное, не больше шестнадцати. Совсем ещё пацан», – подумала Кааль, переводя взгляд на последнего.
Кайон не удостоил её даже взгляда. Сидя подле Сахраза, он представлял странный контраст – разбитая молодость рядом со стойкой старостью.
«Боже мой, ребята, что с вами произошло?»
Многое для неё оставалось непонятным, нужно было осторожно прощупать почву.
– Так что вам от меня нужно?
– Я выбрал тебя в свои ученицы, Кааль, – заговорил Мельфир. – Видишь ли, годы берут свое, мои силы угасают, а нам нужен маг, чтобы решить одну из самых сложных загадок мира и заполучить артефакт.
– Я не маг.
– Будешь. Я научу.
«Ebat, спасибо, nahyi!» – пронеслось у неё в голове.
Её уже мало смущало происходящее – она читала слишком много фэнтези, ей лишь хотелось разобраться.
– Почему я? В моем мире восемь milliardov человек – выбирай не хочу.
– Но Мать-Императрица указала на тебя.
«Так, кто эта тварь, что тыкнула в меня пальцем? – девушка медленно втянула воздух, пытаясь сохранять спокойствие. – Все интереснее и интереснее».
– Артефакт поможет нам вернуть императорский трон, – сказал Рилор.
«Ладно, уже не интересно…»
– Что за артефакт? – устало спросила она, потирая переносицу. – Хоть какое-то описание?
– Это меч Императора-Основателя – символ власти, – заговорил Мельфир. – Владеющий им есть истинный императором. Мать-Императрица создала его из стали, добытой в Колючих горах, и закаляла лунным светом в течении всего лунного цикла. Заклинание на его рукояти наделяет хозяина могуществом.
«Ага, теперь всё стало понятно. Колючие горы, лунный свет, заклинания… У меня каждый вторник такой. Погодите, может, я сейчас в коме, а это клише происходит в моей голове?»
– Если этот меч так важен, то почему мы должны его найти? Вы его, что, потеряли? – вырвался случайный смешок.
Взгляды, обратившиеся на неё, вызвали желание спрятаться.
– Следи за языком, девчонка!
– Рилор, – вступился Мельфир, – она не знает ни нашего мира, ни нашей истории. Она бы даже разговаривать с нами не смогла, если бы не руны.
«Опа? Точно. Встроенный переводчик? Где? Как это работает?» – она ощупала шею, голову, но ничего не нашла.
– Меч покинул дворец, когда предок Кайон поднял восстание и волчья династия была свергнута. Мать-Иператрица укрыла его в Лунном лесу, на родине всех волков. Найти и заполучить его можно, лишь решив загадку печатей.
– Подождите… Волки? Животные?
– Они не животные, – послышался низкий голос Сахраза. – Волки – древние существа, которые обладали магией задолго до появления первых королевств. Именно они основали империю, на землю которой тебя призвали. Первая императрица – жена Императора-Основателя, была волчицей, альфой из рода Грог. Она разгадала тайну Лунного камня, и тот наделил её мужа даром магии. Их сын, Лурен, привел империю к процветанию, которое длилось многие десятилетия. И все эти годы Мать-Императрица, мать Первой императрицы и праматерь Лурена, благословляла нас. Волки и люди жили в мире, а война и голод обходили наши границы стороной. Хорошие были времена.
– Так говорит история, – подал голос хмурый Кайон, разбив загадочную атмосферу. – Но мой предок уничтожил династию волков. Империей людей должен править человек, а не бессмертное чудовище, узурпировавшее магию. Благодаря ему люди получили магию, с помощью которой давно могли улучшить свою жизнь, если бы не волки.
«Ясно. Жадность под маской стремления всех спасти. Люди одинаковые во всех мирах», – подумала про себя Кааль.
– Подождите-ка, – Кааль чувствовала себя странно, обдумывая только что рассказанную историю. – Меч создала Мать-императрица, и, судя по всему, она была волчицей. То есть, волки – это «чудовища», узурпировавшие магию и трон, но вам нужен их артефакт, потому то без него вы не справитесь. Лицемерненько, – не сдержалась она.
– Он нужен не только мне, но и всей империи! – вскочил Кайон. – Мой младший брат не заслуживает трона, как предатель не заслуживает жизни.
«Спорно. Он же все-таки стал императором. Значит, ему кто-то помогал, значит, он смог предложить то, чего не смог дать ты. Но я промолчу, иначе меня домой ногами вперед вернут».
И тут она кое-что осознала:
– Так это тебя на трон посадят? Не Рилора?
– Конечно. Как ты могла до такого додуматься? – раздраженно дернул плечами Рилор.
– Ладно, хорошо, поняла, – она махнула на всё рукой. – Может, расскажите, в чем ваш план?
– Найти тебя, что мы уже сделали, найти меч и вернуть трон, – сказал Кайон.
– В… раз-два-три… Вшестером?
– Уже всемером, – весело заметил Фаррей.
– Вы шутите? – возмущенно развела руками Кааль. – Без поддержки аристократии, великих семей, высшего класса общества ничего не выйдет. Монархия так не работает. Монарх сидит на троне, а трон стоит на прочном основании из дворянства. Если этого основания нет – ты, Кайон, и недели не продержишься. Тебя убьют ночью в спальне, выдадут за несчастный случай и посадят всем удобного человека. Мне ли тебе рассказывать?
– Да что девка может знать об устройстве государства? – с издевкой протянул Рилор.
Кааль закатила глаза.
«Надоело. Попробуем покачать свои права».
– Давайте к сути, – она деловито закинула ногу на ногу, но внутри всё дрожало от страха. – Я хочу домой, потому что безумно переживаю за отца, который умирает от болезни прямо сейчас. У меня нет желания тратить на ваши дворцовые игры драгоценное времени, которое могу провести с ним. Если правильно поняла, у нас уговор – я вам, и только потом вы мне. Поэтому хотелось бы быть уверенной, что вторая часть договора реально осуществима. Пока я этого не вижу. А вы?
И снова повисло молчание. Кааль увидела разные эмоции. Рилор явно не мог поверить в услышанное и что-то пыхтел на языке задетого самолюбия, Сахраз задумчиво смотрел на неё, стиснув пальцы, Фаррей был расстроен её словами, но чуть развеселен её смелостью. Нод еще больше сжался, Мельфир стоял с закрытыми глазами, прислонившись к дереву, словно вообще не здесь. А Кайон сжал кулаки до белых костяшек.
– Да как ты смеешь? – гневно прошипел он.
«Твою мать…»
– Ты, ничтожество без рода и племени, смеешь сомневаться в моей силе и правоте? Твоя задача быть послушной и полезной, а вернешься ты домой или нет, это мне решать! – он резко пошёл на неё. – Ты! – железная рука схватила её за горло и заставила подняться, Кааль в ужасе вцепилась в его руку.
– Кайон! – подскочил Фаррей.
– У тебя здесь нет выбора, нет ничего, – говорил он, глядя в её испуганные глаза. – Мне плевать на твоего отца. Пойдешь с нами и будешь делать, что говорят, иначе продам тебя в первом же городе, будешь хозяину показывать свою смелость.
Он швырнул её на землю, и она закашлялась, схватившись за горло.
– Эй, Кайон, сними с неё одежду, будет более благодарна в следующий раз за то, что ей дают!
– Заткнись, Рилор!
Девушка не выдержала. Сжавшись в комок, она зарыдала. Надрывно, от страха и боли, кричала в землю, схватившись за голову. Она держалась, правда, изо всех сил старалась встретиться лицом к лицу с внезапным кошмаром. Не получилось.
В первый миг был слышен только её плач, но потом незнакомцы вышли из оцепенения. Рилор рассмеялся, Кайон начал кричать, чтобы она заткнулась, а другие просто оставил всё на самотёк. Мельфир – тот, на ком лежала ответственность за эти слезы, – подошёл к девушке.
– Ну хватит, поднимайся, – сказал он, схватив её за локоть.
– Не трогай меня! – завизжала она. – Ненавижу! Верни меня домой! Я не хочу тут быть! Почему я? Верни меня к папе!
Она в истерике бросилась на него, но чьи-то сильные руки удержали её.
– Пусти! Я хочу домой! – рыдала она, и тут же упала на колени, ослабев после вспышки гнева.
– Тише, тише, – проговорил Фаррей, обнимая и покачивая её как ребенка.
Её пальцы судорожно вцепились в его плечо. Она прижалась к нему, словно загнанный волчонок к матери. Гладя её по голове и растерянно утешая, Фаррей следил за Кайоном.
– Заткнись уже! – рявкнул тот на девушку, и заметил, как Фаррей рефлекторно обнял её ещё крепче. – Прячешь её от меня? Защищаешь? Я для тебя чудовище?! Она не твоя сестра, Фаррей, твоя сестра умерла, очнись!