Ринга Ли – Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья (страница 71)

Тан Цзэмин чуть повернул к нему голову. Он делал вид, что ему это неинтересно, однако навострил уши.

– Этот мой наставник злобно фырчал, как разгневанный кот, и изо дня в день говорил мне, чтобы я не называл его так, дабы не оскорблять предков. Я не понимал почему: для меня было естественным называть отцом человека, который приютил и обогрел меня больше, чем остальных своих учеников. Гу Юшэн от него получал лишь затрещины, если тебе интересно. – Сяо Вэнь скосил глаза на Тан Цзэмина, который тут же отвернулся в другую сторону. – Однажды ему надоело, что я вечно ношусь за ним, и он привел меня в храм. Наставник не объяснял мне правил поведения, он был не таким человеком. После возвращения домой он дал мне две фигурки, вырезанные им из дерева, символизирующие отца и мать, и попросил называть его шишу.

Замолчав, Сяо Вэнь бросил взгляд на брызги воды, заметаемые волнами на темные доски пристани.

– И… что было дальше? – спросил Тан Цзэмин, услышав, что лекарь притих.

Словно вынырнув из своих мыслей, мужчина продолжил:

– Я вырезал третью деревянную фигурку и показал ему со словами, что он тоже часть моей семьи. Даря мне их, наставник думал, что я угомонюсь и отдалюсь от него.

– И вы отдалились, как он того хотел?

– Нет, – усмехнулся Сяо Вэнь. – Я все так же носился за ним и лишь на тренировочной площадке вел себя серьезно. Вскоре он привык к этому.

Сердце Тан Цзэмина постепенно приходило в себя, уже не несясь так, словно его подгоняли демоны. Глубоко втянув воздух, он спросил:

– Так кем он был для вас – отцом или шишу?

– Он был всем. – Сяо Вэнь чуть опустил взгляд на волны, разбивающиеся о прогулочные лодки. – Моим учителем, моим другом и моей семьей.

Они простояли на берегу еще долго, наблюдая за волнами, прежде чем решили вернуться домой таким же неспешным шагом. Весь оставшийся путь Тан Цзэмин прокручивал в голове слова Сяо Вэня, стараясь выбросить из нее две холодные безликие фигуры, причинявшие тянущую боль, когда он думал о них.

Вернувшись затемно, они обнаружили Цзина и Гу Юшэна пьющими в тишине вино на разных концах большого зала. Закатив глаза, Сяо Вэнь сел за стол, безмолвно приглашая эту парочку присоединиться. Дом был достаточно большим, чтобы враждующие мужчины нашли себе по углу без возможности пересекаться, но отчего-то предпочли находиться в одной комнате, хоть и порознь. Покачав головой, лекарь усмехнулся и налил себе вино.

Тан Цзэмин, осторожно открыв дверь в комнату, увидел спящего на кровати Лю Синя. Они с Сяо Вэнем провели в городе весь день, пока юноша занимался делами и, по-видимому, так устал, что уснул, не дождавшись их. Посмотрев на его ноги, все еще обутые в мягкие сапоги, Тан Цзэмин тихо вошел.

Потоптавшись на пороге несколько минут, он подошел ближе, вглядываясь в лицо Лю Синя. Затем аккуратно стянул с него сапоги и сел на кровать. Тан Цзэмин долго сидел без движения, рассматривая контуры лица Лю Синя, пока единственная свеча в комнате не стала затухать.

С последним отблеском угасающего пламени он выдохнул:

– Ифу…

Ранним утром Лю Синя разбудил тихий стук.

Открыв глаза, он повернул голову, сразу натыкаясь на Тан Цзэмина рядом с собой, который свернулся в клубок, словно маленький щенок, уткнувшись носом ему в руку. Лю Синь улыбнулся, взъерошив его волосы и убирая их с лица.

Вчера он бродил по дому всю первую половину дня, неспособный заняться делами. Лишь после обеда с Цзином, который был молчаливее обычного – мужчина словно находился где-то внутри себя, – Лю Синь заставил себя заняться переписыванием и изучением материала.

Просматривая книги, он выписывал названия трав и пропорции для смешивания сыпучих ядов, классифицируя их на смертельные для нелюдей и ослабляющие и обездвиживающие для людей. Натыкаясь на названия представителей первой категории, он понял, что его скудные, книжные познания о монстрах не дают ему и половины того, с чем он может столкнуться в будущем. Ему срочно нужна была библиотека. Проворчав про себя: «Студент однажды – студент навсегда», он направился в город.

Лю Синь уже неплохо ориентировался в Яотине благодаря времени, когда бегал с поручениями. Он помнил, что через пару улиц от центральной площади располагалась городская библиотека. Здание было трехэтажным и огромным, а значит, в нем определенно можно будет обнаружить искомое.

Втянув запах книг, Лю Синь на мгновение словно перенесся в те дни, когда проводил время в книжной лавке. Продвигаясь между стеллажами, юноша долго искал нужную книгу и наконец нашел ее. Разложив огромный демонический бестиарий, он достал свою тетрадь в бамбуковом переплете и принялся переписывать. Забрать бестиарий домой никто бы не позволил, поэтому Лю Синь провозился с ним до самого вечера. Он не переписал и одной пятой части, когда на улице стемнело и ему пришлось вернуться домой.

Сверяя необходимые ингредиенты одного из самых слабых дурманов, воздействующих на людей, Лю Синь принял решение приготовить его через пару дней, когда подберет все необходимое. Сидя на постели и перечитывая свои записи, он не заметил, как уснул в ожидании Сяо Вэня и Тан Цзэмина.

Поискав рукой с другого бока, Лю Синь нащупал книгу, делая в голове заметку: впредь ее надо прятать получше.

Разбудивший его стук раздался вновь. Приподнявшись, юноша понял, что кто-то стучит в дверь – видимо, пришел очередной клиент Сяо Вэня.

Аккуратно встав, он накинул халат, перебрасывая черную копну волос через плечо. Затем вышел из комнаты, сразу же натыкаясь на бедлам в главном зале: разбросанные бочонки вина, пара бутылей-горлянок, табак на столе и доска вэйци с разбросанными черно-белыми камнями.

Закатив глаза, Лю Синь подошел к двери и распахнул ее.

И тут же захотел захлопнуть, чтобы иметь возможность привести дом в порядок. Однако все же заставил себя растянуть губы в улыбке:

– Госпожа Ма, – поприветствовал он с удивлением.

Ма Цайтянь чуть приоткрыла рот, видимо не ожидая увидеть юношу в таком виде, и, на долю секунды замешкавшись, учтиво поклонилась:

– Здравствуйте, господин Лю.

– О, вы запомнили мое имя?

Ма Цайтянь смущенно улыбнулась:

– Как и вы мое.

– Верно, верно, у меня хорошая память.

Лю Синь нервно вздрогнул, услышав за спиной ворчание проснувшегося Сяо Вэня, выползшего в зал. Заведя руку за спину, юноша жестом указал на бардак, истерично махая ладонью и продолжая улыбаться гостье.

Сяо Вэнь замер за его спиной, чуть наклонив голову вбок и наблюдая за его махинациями. А спустя миг, когда осознание настигло его, в спешке бросился убирать бардак, носясь, как заколдованный веник, по всей гостиной.

Делая вид, что никакого грохота позади него нет, Лю Синь хотел завести разговор о чем-нибудь… да хоть о чем! Хоть о криво выстриженных кустах вонючей соседской бегонии, лишь бы не стоять в тишине, как болван, не впуская женщину внутрь. Он уже открыл было рот, как вдруг был прерван звонким голосом.

Маленькая девочка, выглянувшая из-за спины матери, уставилась на Лю Синя снизу вверх, растягивая рот в яркой улыбке:

– Братец, ты не пустишь нас в дом?

– А’Ши! – мягко одернула ее мать.

Девочка надула губки и опустила голову, тихо произнося:

– Всегда они так…

Лю Синь неловко рассмеялся, мысленно возводя алтарь Сяо Вэню, который, судя по звукам, уже закончил уборку и теперь спешил к ним. Шире распахнув двери, юноша жестом пригласил гостий войти.

– Госпожа Ма, – поприветствовал Сяо Вэнь.

– Господин Сяо. – Ма Цайтянь поклонилась и, достав из своего голубого поясного мешочка белый нефритовый байте, протянула его лекарю. – Господин Дун приглашает ваш дом на празднование Середины осени, которое состоится через три дня в его резиденции.

Лю Синь вскинул брови, боковым зрением замечая, что Тан Цзэмин вышел из комнаты и теперь направляется к нему. Он выглядел как обычно, ничем не выказывая переживаний или тревог; глаза его мягко засветились, стоило ему встретиться взглядом с юношей.

Ма Жуши, вновь выглянувшая из-за спины матери, тут же вспыхнула и побежала к нему. Остановившись перед ним, она широко улыбнулась, восхищенно смотря на Тан Цзэмина:

– Меня зовут Ма Жуши, но ты можешь звать меня А’Ши. А как твое имя?

Лю Синь растянул губы в улыбке. Но вопреки его ожиданиям Тан Цзэмин не остановился перед девочкой, а предпочел обогнуть ее по дуге. Однако та вновь выступила перед ним, раскрывая руки.

– Хочешь быть моим другом?

Тан Цзэмин глубоко втянул воздух и перевел на нее взгляд, прохладно отвечая:

– У меня уже есть друг.

– Познакомишь меня с ним? Давайте вместе играть! – Девочка прижала руки к груди, глядя на него во все глаза.

Ма Цайтянь, тихо разговаривающая с Сяо Вэнем, удивилась, увидев Тан Цзэмина. Тут же узнав в нем того, кто так яростно сражался с ней за нефритовую заколку, она поклонилась Сяо Вэню и подошла ближе.

Подняв на нее взгляд, Тан Цзэмин тоже узнал женщину. Он немного нервно переступил с ноги на ногу, опасаясь, что она сейчас расскажет о его неподобающем поведении перед Лю Синем. Но та лишь улыбнулась:

– Надеюсь, подарок юного господина возымел успех?

Тан Цзэмин перевел вопросительный взгляд на Лю Синя, а тот, сложив два и два, быстро сообразил, о чем идет речь.

– Вы о заколке?

Ма Цайтянь кивнула, и он улыбнулся шире:

– Да, очень. Она прекрасна.

– Мы встретились с молодым господином на торговой площади. Он так тщательно выбирал подарок, – повернулась к Лю Синю Ма Цайтянь.