Ринга Ли – Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья (страница 28)

– Тебе, должно быть, за многие дни пути опротивело общество грубого солдата, не знавшего ни лоска, ни изысканных манер, да еще и выглядящего так, будто только спустился с гор?

– Генерал Гу достаточно образован для поддержания бесед на разносторонние темы. Он многое знает и понимает, – не выдержал Лю Синь, заступаясь за друга. На мгновение встретившись глазами с Хоу Цзунси, он перевел красноречивый взгляд на дверь, намекая, что ему не дают уйти.

– Понимает команды, значит? Как верный пес? – обнажив ряд белоснежных зубов, рассмеялся тот.

– Может, и пес, но хотя бы не шакал, – хмыкнул Лю Синь, возвращая ледяной взгляд. – Пошел вон с дороги! – оттолкнув главнокомандующего плечом, он двинулся в сторону двери.

– Спешишь к мальчишке, да?

Лю Синь замер, чувствуя, как все тело прошибло этой фразой, сказанной в спину.

Хоу Цзунси сдвинулся с места, и каждый его шаг отдавался грохотом в сознании юноши.

– Почему бы не повеселиться всем вместе?

После этих слов Лю Синь ринулся вперед и выплеснул воск, скопившийся в нагретом блюдце, в лицо стоящего у дверей Дуань Юйтина. Затем мигом оттолкнул закричавшего мужчину с намерением выбежать в коридор.

– Тише, тише, – схватили его со спины.

– Отвали! – рванулся Лю Синь, тут же зашипев из-за вывернутых за спиной рук.

Худосочный на вид Хоу Цзунси был поразительно искусен в обездвиживании: удерживая обе руки юноши одной рукой, другой он принялся оглаживать его шею.

– Мальчишка сам к нам скоро присоединится, ни к чему так спешить. Мой друг позаботится о нем, – хрипло зашептали на ухо, проводя холодными цепкими пальцами по скуле парня, который пытался уйти от мерзких прикосновений.

Наверху раздался грохот. Услышав шум, Лю Синь кинулся вперед, не обращая внимания на боль в руках.

– Цзэмин! Цзэмин! – Ярость застилала глаза.

Сцены того, что могло происходить наверху, встали перед глазами, скручивая все внутренности. Почерпнув сил из злости и страха, Лю Синь пинался и рвался, как кошка, которую вот-вот засунут в мешок для утопа.

– Да что же ты такой непослушный! Как есть дикарь, – хохотал Хоу Цзунси, перехватывая его под подбородок и прижимая к своей груди. – Так даже интереснее. Уступчивые шлюхи уже не насыщают. Куда приятнее строптивое юное тело. – Главнокомандующий тяжело и хрипло дышал, отрезая все попытки пленника вырваться. – Мне нравится, – тихо выдохнул он, проводя по шее парня носом и прикрывая глаза.

Со всей силы наступив на ногу Хоу Цзунси и воспользовавшись его секундной заминкой, Лю Синь с разворота ударил его по лицу, после чего отпихнул попытавшегося встать с пола Дуань Юйтина, лицо которого было обезображено стянувшимся воском. Щурясь слипшимися глазами и протягивая руки, солдат вновь взвыл от сильного удара в живот и повалился навзничь.

Вылетев в коридор, Лю Синь ринулся к лестнице, слыша наполненные болью стоны, доносящиеся сверху. И лишь достигнув поворота, тут же оцепенел от страха, услышав удары катящегося по ступеням тела. Огромными от ужаса глазами он посмотрел на угол, за которым скрывался подъем, и в следующую секунду бросился вперед, молясь всем богам, чтобы мальчик выжил после падения.

– Цзэмин!

Завернув за угол, Лю Синь остановился, глядя на искореженное, поломанное тело, что едва дышало, лежа внизу лестницы и протягивая к нему руки в мольбе о помощи.

Тан Цзэмин проснулся от ощущения присутствия постороннего человека в комнате. Сев на кровати, он оглянулся и, не увидев рядом Лю Синя, напрягся всем телом.

– Ты так крепко спал, совестно было будить тебя, – послышался тихий голос от двери.

Тан Цзэмин вперил свой взгляд в человека напротив и встал ногами на постель.

– Не бойся, я тебя не обижу. – Мужчина средних лет подбирался все ближе с вкрадчивой улыбкой на лице. – Я умею обращаться с маленькими мальчиками.

Тан Цзэмин в отвращении поджал губы и бросил взгляд на свой халат, в котором лежала двойная подвеска. Повернув голову к Го Сянъину, он сухо спросил:

– Где мой ифу?

– Так он твой ифу? – мягко рассмеялся тот, подходя еще на шаг. Он почти поравнялся ростом с мальчиком, стоящим на кровати, когда добавил: – Не слишком ли он молод для этого?

– Где он? – голос Тан Цзэмина потяжелел.

– Не бойся, скоро мы к нему присоединимся. Но для начала позволь показать тебе кое-что. – Го Сянъин потянул руку за пазуху. – Ты знал, что для того, чтобы мясо ягненка получилось нежным и сочным, он не должен увидеть нож и не должен бояться? Ведь только тогда страх не отравит плоть и все получат удовольствие. Я многому могу научить тебя.

Тан Цзэмин внимательно следил за его движениями, прищурив свои сверкавшие в темноте глаза.

– Постой, малец, – Гу Юшэн остановил мальчика, собиравшегося последовать из кузницы за Лю Синем.

Тан Цзэмин обернулся и посмотрел на него только после того, как проводил взглядом спину юноши, что уже завернул за угол.

– Помоги-ка мне кое с чем. – Гу Юшэн показал рукой в сторону груды железа, сваленного в кучу.

Тан Цзэмин опустил глаза, в которых мелькнуло неудовольствие. Кинув последний взгляд туда, где недавно скрылся Лю Синь, он подошел к груде металла в углу.

Гу Юшэн наблюдал за тем, как мальчишка играючи расправляется с тяжелыми обломками, и задумчиво курил свою трубку, сидя на лавке у стены. В его темном взгляде клубились застарелая боль и толика потрясения.

Когда вся куча была переброшена к кузнечной печи, Тан Цзэмин отряхнул руки и повернулся.

– Вам нужна помощь с чем-нибудь еще?

Гу Юшэн встал, все так же смотря внимательным взглядом на мальчика, который даже не вспотел, поднимая тяжелые сплавы, с которыми даже он сам едва ли справлялся.

– Иди за мной. – Гу Юшэн развернулся и направился на задний огороженный двор.

Всем в городке было хорошо известно, что этот кузнец никогда никого не пускает внутрь своего дома. Некоторых он даже побил за попытку пробраться на огороженный высокими стенами двор. Заинтересовавшись и пообещав себе, что взглянет лишь глазком, а после догонит Лю Синя, Тан Цзэмин пошел следом за Гу Юшэном.

На небольшой площадке было много старого хлама и железных покореженных кусков, глядя на которые было трудно предположить с первого взгляда, чем именно они раньше являлись.

– Знаешь, что это? – Гу Юшэн взял лежащий на столе клинок.

Тан Цзэмин напрягся и отступил на шаг.

– Не бойся, просто ответь.

– Меч? – неуверенно подал голос Тан Цзэмин, с опаской смотря на сталь.

– Это средний клинок. Лезвие представляет собой протяженную металлическую боевую часть. – Гу Юшэн провел ладонью по холодному металлу с плоской стороны. – У каждого оружия есть отличительные особенности, от которых зависит характер наносимых повреждений. В зависимости от формы клинка, его отлива и материала, а также характера острия, лезвий и рукояти клинковое оружие может быть рубящим, колющим, колюще-режущим и рубяще-режущим.

Гу Юшэн подошел ближе, держа клинок перед собой одной рукой параллельно земле.

Тан Цзэмин потянул руку, дотронулся до лезвия и тут же одернул ее, чуть порезавшись пальцем.

– Осторожнее, он очень острый. Это необычный клинок из не совсем простого металла. Если хочешь, я могу обучить тебя, как сражаться им. – Гу Юшэн внимательно следил за реакцией мальчика.

– Зачем? – спросил Тан Цзэмин, не отводя взгляда от лезвия.

– Чтобы в будущем ты смог защитить тех, кто тебе дорог.

Гу Юшэн занес руку с клинком и со свистом легко рассек обломок толстого металла. Лезвие вошло мягко, точно нож в кусок топленого масла.

Посмотрев в сторону, куда ранее ушел Лю Синь, Тан Цзэмин уверенно кивнул.

Гу Юшэн довольно блеснул глазами и ухмыльнулся уголком рта.

Следующие дни были наполнены тренировками на заднем дворе и работой в кузнице. Совмещая времяпровождение так, чтобы их занятия не бросались в глаза Лю Синю, Гу Юшэн обучал Тан Цзэмина базовым техникам и контролю духовной энергии, которая хаотично носилась по юному телу. Правда, в Гу Юшэне больше не было магических сил, что затрудняло поиск правильного пути. Раньше он мог направить ци в нужное русло и успокоить ее в чужих меридианах в один миг, но теперь не мог ощущать даже ее потока – лишь видел, как сила мальчишки колеблется, иногда отступая, а иногда прибывая, проявляясь в его действиях на тренировках. Хаотичные потоки были самой опасной вещью после искажения ци. Отступающие и прибывающие, словно приливы бушующего океана, они грозили оставить без сил тогда, когда были необходимы, и появиться, когда становились опасны. Для каждого заклинателя жизненно важно контролировать свою ци, подчинив ее себе.

– Прежде чем войти в стадию очищения, тебе нужно успокоить свою духовную энергию, – сидя напротив Тан Цзэмина на земле со скрещенными ногами, серьезно говорил Гу Юшэн.

Тан Цзэмин, прикрыв глаза, глубоко дышал и хмурился, пытаясь понять смысл его слов.

– Успокой свой разум. Почувствуй, как ци струится по твоим венам, проходит через все тело, делая полный круг и замирая всего на мгновение, вот здесь, – Гу Юшэн положил раскрытую ладонь на грудь Тан Цзэмина, внимательно смотря на него. – Чувствуешь, как она останавливается и несется дальше? Останови ее, управляй ей. Позволь ей сформироваться в форму шара, чтобы в будущем наполнить его, а не бежать мимо. Ты почувствуешь это.

Тан Цзэмин выдохнул весь воздух из груди, прислушиваясь к ощущениям. Теплая, словно подогретая его кровью вода, ци струилась и перекручивалась во всем теле, бурными потоками пронзая все нутро, иногда обжигая, когда он пытался приручить ее, словно хищного зверя.