Ринга Ли – Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья (страница 27)

– Цзэмин! – попытался крикнуть он, но из горла не вылетело ни звука. Схватившись за шею руками, он захрипел, пытаясь отцепить от себя змеиный хвост, который все туже обвивал его горло. Открывая рот подобно рыбе, выброшенной на берег, он вырывался изо всех сил.

– Мальчишка, мальчишка, мальчишка, – шипел голос ему прямо в ухо, мерзко лязгая зубастой пастью.

Завыв, Лю Синь со всей силы дернулся и, заведя руку назад, отрубил хвост твари невесть откуда взявшимся в руках клинком. В следующий миг под вопль агонии он бросился вперед, сжимая в руках длинный белоснежный меч.

– Цзэмин! – продолжал он кричать, оглядываясь в сгущающейся вокруг него тьме.

Сотни пар глаз невидимых чудищ следили за ним из чернильной мглы, словно выжидая момента для нападения.

Падая и спотыкаясь, подворачивая стопы и натыкаясь на шипы прорастающих из земли лоз, норовивших схватить его за лодыжки, Лю Синь продолжал выкрикивать имя. Истекающий кровью, он не чувствовал боли – лишь страх, подгоняющий в спину холодными плетями паники. Сдирая голосовые связки в кровь, он выкрикивал имя так громко, что вскоре из горла не вырывалось ничего, кроме булькающего хрипа. Проливаясь с губ, кровь заливала его грудь.

Поскользнувшись на очередном шаге, Лю Синь рухнул спиной на испещренную огненными трещинами землю. Чувствуя, как та обожгла его плоть, он хотел было подняться, как вдруг услышал совсем рядом вой огромного зверя.

Повалившееся дерево упало на нижнюю часть его тела, раздробив кости.

Продолжая рваться и хрипеть, в один миг Лю Синь вдруг увидел перевернутое чудище над собой, что немигающе сосредоточило на нем свой хищный взгляд. В ужасе распахнув глаза, он даже не успел выставить перед собой меч, когда монстр обрушился на него всем массивным телом и погреб под собой.

С хриплым вздохом Лю Синь резко сел на постели. Широко раскрытыми глазами смотря в темноту, он принялся ощупывать пространство рядом.

Тан Цзэмин тут же приподнялся и взволнованно спросил:

– Что случилось? Тебе приснился кошмар?

Лю Синь задушенно всхлипнул и бросился к нему. Обняв его дрожащими руками, он попытался зажечь свечу за его спиной.

Спустя несколько попыток, когда тусклый огонь наконец озарил комнату, Лю Синь, глубоко дыша, крепче прижал к себе Тан Цзэмина, озираясь по сторонам почерневшими от страха глазами. Лишь когда затуманенный взор немного прояснился, он осмотрел полупустое помещение и немного пришел в себя.

– Все в порядке, все в порядке, – хрипло приговаривал Лю Синь, – это просто сон, просто плохой сон.

– Конечно, плохой сон, – участливо сказал Тан Цзэмин.

Медленно отстранившись от Лю Синя и проведя по его лицу своей холодной ладонью, он улыбнулся:

– Умный мальчик.

Вмиг прекрасное лицо Тан Цзэмина превратилось в чудовищную морду с разорванной зубастой пастью. Разинув ее и издав оглушительный вопль, чудище вцепилось в горло оцепеневшего юноши и вырвало поток крови, что тут же хлынула на белоснежные простыни.

С коротким вздохом Лю Синь распахнул глаза. Тяжело дыша и шаря вслепую руками, он пытался понять, где находится. Пульсирующий кровью взор не мог различить очертания комнаты. Бросившись вперед наугад, он прижался к противоположной стене, чувствуя, как сердце загнанно бьется в сильно вздымающейся груди. Ущипнув себя за руку и поняв, что наконец-то вырвался из кошмара, он просидел так долгое время, насилу заставляя себя успокоиться и выровнять сбившееся дыхание.

Свет неполной луны проникал через щели в закрытом окне, мягко разрезая темноту комнаты своими лучами. Слушая пение цикад, мягкими переливами достигающее его растревоженного сознания, Лю Синь глубоко задышал полной грудью, утихомиривая встревоженный разум.

Уловив шорох заворочавшегося на кровати Тан Цзэмина, который шарил руками в его поисках, Лю Синь приподнялся на дрожащих ногах. Подойдя к окну, он распахнул ставни, впустив в комнату свежий воздух и свет, который тут же залил все помещение.

Со стороны стрельбища слышались гул и свист.

Отголоски сна до сих пор пытались проникнуть в его сознание, вставая перед глазами, но Лю Синь лишь отмахивался от них, как от назойливых мух. Он вновь зажег свечу, поставил ее на прикроватный столик и опустился на колени рядом со спящим Тан Цзэмином. Взглянув на его спокойное лицо, Лю Синь почувствовал облегчение оттого, что не разбудил его.

«Увидь он меня в таком состоянии, вероятно, решил бы, что я полный псих, – подумал он и провел ладонью по своим волосам, зачесывая их назад. – Жалкое зрелище».

Отстранившись, Лю Синь раскрыл свой мешочек, чтобы найти склянку с успокаивающими травами, которую дал ему лекарь для Тан Цзэмина. Не найдя ту в мешке, он вспомнил, что достал ее вечером в комнате на первом этаже, собираясь заварить отвар перед сном, да так и забыл про нее, отвлеченный шумом с улицы.

– Твою мать… – выдохнул он и поднялся на ноги.

Спустившись на первый этаж со свечой в руке, Лю Синь переступил порог комнаты и прошел к низенькому столику в углу, на котором стояла заветная склянка. Взяв ее в руки, он развернулся, собираясь пойти наверх, но замер, увидев троих людей, перегородивших путь к двери.

– А ты действительно так красив, как говорят люди.

Глава 12. Дикие псы, шакалы и пара клинков

– Кто вы? – Лю Синь вытянул подсвечник вперед, щурясь и пытаясь рассмотреть людей в темных одеждах. Но как бы он ни старался, за пределами света мало что видел.

– Я и мои спутники просто пришли поздороваться, – в низком голосе Хоу Цзунси слышалась улыбка.

– Добрый вечер, – чуть поклонился Лю Синь, поправляя распахнутый, висящий на плечах верхний халат. Он собрался обогнуть мужчин, чтобы уйти, на что те тут же сделали шаг, преграждая ему путь.

– Уходить так скоро – невежливо, тебе так не кажется?

– Не давать мне пройти тоже невежливо, вам так не кажется? – отзеркалил Лю Синь, чувствуя напряжение. Все, чего он хотел, – это вернуться в комнату, выпить отвар и спокойно поспать оставшиеся часы до рассвета.

– Младший брат, не нужно быть таким напряженным, – сказал Дуань Юйтин. – Мы просто решили выказать свое уважение спутнику великого генерала.

Послышался звук закрывающейся двери, когда один из них покинул комнату. Двое мужчин подошли ближе, все еще держась в тени.

– И вы его выказали. Оставим приветственные речи до рассвета, сейчас я хотел бы отдохнуть. Прошу меня простить, если мои действия показались вам грубыми. – Лю Синь вновь чуть поклонился, крепче сжимая подсвечник нервными пальцами.

Хоу Цзунси подошел к наполовину приоткрытому окну, из которого лился лунный свет и доносились крики и смех.

– Ночь сегодня такая прекрасная, – глубоко втянув прохладный воздух, тихо сказал он. После чего закрыл окно наглухо, тем самым погрузив комнату в полную тьму, освещаемую лишь ореолом света одиноко горящей свечи.

Лю Синь переводил взгляд с одного мужчины на другого, все так же стоя на месте. Всем телом он чувствовал что-то неладное, но решил не подавать вида. В университете ему частенько попадались лощеные богатенькие господа, которые пытались припугнуть его, чтобы он, будучи старостой, делал им всяческие поблажки и прикрывал. Они прощупывали его взглядами с такими же скользкими улыбками, которые не предвещали ничего хорошего, и точно так же закрывали двери и перегораживали путь, пытаясь понять, из какого он теста. Исходы таких разговоров всегда были разные, но драки Лю Синь никогда не боялся и на уступки не шел.

– Что вам нужно? – не стал ходить вокруг да около он.

– Ты очень хорошо воспитан, – улыбнулся Хоу Цзунси. Подойдя ближе, он остановился на границе света и добавил: – А я-то думал, что в проклятых землях остались одни дикари, которые с ума посходили и шарахаются по углам.

– Дикарей везде хватает, – сухо ответил Лю Синь.

– Брат, а ты не из пугливых, как я погляжу. – На его плечо опустилась худосочная рука, цепко сжимая длинными пальцами.

– На своем пути я повидал много чудовищ и тварей, чего мне бояться людей… брат, – выплюнул Лю Синь последнее слово, стряхивая с себя руку. Он ненавидел чужие прикосновения, тем более от людей, в чьих словах сквозила ничем не прикрытая угроза. Как бы ни старался Хоу Цзунси улыбкой показать свой мирный настрой, от него веяло мерзким душком угрозы с привкусом опасности.

– Вы знаете, с кем я пришел, – сказал Лю Синь. – Не усложняйте все для себя и свалите лучше по-хорошему.

Главнокомандующий на это лишь хохотнул и завел за спину руку, которую только что стряхнули.

– Генерал Гу, да? Я много о нем слышал. Кто в империи не знает о великом бессмертном воине, который пропал много лет назад? – Он сделал шаг ближе и, чуть наклонившись, добавил, понизив голос: – Только с чего младший брат решил, что генерал придет ему на подмогу? Он сейчас всего лишь человек, я прав?

Лицо со шрамами было настолько близко к Лю Синю, что юноше тут же захотелось добавить еще пару-тройку царапин для симметрии.

– Это угроза? – спросил он.

– Нет, разумеется нет. Мы ведь просто ведем вежливую беседу, верно? В обществе невежественных солдафонов нечасто можно переброситься с кем-либо словами, не обличенными в приказы. Я просто немного соскучился, – взгляд темных глаз пробежался по телу юноши с головы до пят, – по общению.

Лю Синь промолчал и слегка повернул голову, не желая смотреть на этого человека, но и не выпуская его из вида. Все внутри дрожало от злости и желания убраться отсюда поскорее. Кожей он чувствовал масленый взгляд, бродящий по телу.