Ринга Ли – Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья (страница 108)

Покачав головой и проглотив тяжелый ком, который постоянно возникал в горле, стоило подумать о мальчике, Лю Синь втянул воздух и уверенно пошел вперед.

Он останавливался на короткие привалы всего пару раз, чтобы восполнить силы и подкрепиться, не желая больше доводить себя до грани смерти упрямством. Но даже несмотря на это, почти два дня пешего пути в горах исчерпали его силы. Чувство насыщения и прилив сил, которые он получил в пещере, начали иссякать ближе к вечеру.

Темнело.

Лю Синь хотел найти пещеру, чтобы прикорнуть на пару часов, но все они оказались на довольно большом расстоянии от указанного Шаньшэнь маршрута – потребовалось бы несколько часов, чтобы добраться до них. Как он и предполагал ранее, ущелье походило на огромное поле с горами вдалеке.

Тело вновь начало замерзать, а глаза слипаться.

Поднялась небольшая метель, и первые сумерки опустились на землю, когда впереди, в кружащемся снеге, Лю Синь вдруг различил что-то темное, несущееся прямо на него.

Знакомая свирепость охватила его, побуждая обнажить меч. Он всматривался в силуэт, пытаясь различить огромные рога, как вдруг тот разделился на две части и превратился в двух бегущих к нему мужчин. Завидев всполохи алой подкладки плаща Гу Юшэна, развевающегося за его спиной, Лю Синь чуть не рухнул на землю от оглушительного облегчения. Вогнав меч в ножны, он понесся навстречу.

Все оставшиеся силы, казалось, ушли на этот последний бросок.

Запнувшись и чуть не упав под ноги обоим мужчинам, Лю Синь поднял голову и тут же задушенно выдохнул, когда Гу Юшэн налетел на него и с силой прижал к себе, накрывая его затылок рукой и хрипло выпуская клубы пара.

Поджав губы, юноша зажмурился и пытался совладать с эмоциями, чувствуя грохочущее сердце, что отбивалось в его грудь.

Облегчение вперемешку со злостью бурлили черным котлом, поднимая пары в голову и затуманивая сознание.

Гу Юшэн отстранился от Лю Синя, обхватил его лицо и всмотрелся в глаза. Он открыл рот, но так и не смог произнести ни слова, чувствуя облегчение, что едва не перекрыло поток воздуха в легкие.

Лю Синь сглотнул вязкую слюну и, подняв глаза на генерала, хрипло спросил с надеждой в голосе:

– Где Цзэмин?

Гу Юшэн втянул в себя воздух и отступил на шаг.

Переводя взгляд между мужчинами, на лицах которых читалось облегчение с тенью растерянности и вины, Лю Синь со всей силы толкнул Гу Юшэна в грудь, давая наконец злости и переживаниям пролиться наружу:

– Где Цзэмин?! Ублюдок, он что, не с вами?!

Гу Юшэн перехватил его руки:

– Успокойся! Ты встретишься с ним на рассвете.

– Отпусти!

Чувствуя сковывающий страх, юноша забился в хватке генерала и даже сумел дотянуться до его лица.

Получив несколько ударов вскользь, Гу Юшэн подметил, что удар Лю Синя стал крепче. Наконец Цзин метнулся к парню и нажал несколько точек на его шее.

Лю Синь успел сипло выдохнуть еще несколько обвинений, прежде чем потерял сознание и упал под ноги генерала.

Гу Юшэн перевел хмурый взгляд на Цзина.

– Ему нужно поспать, он очень устал, – просто ответил тот, пожав плечами, и посмотрел в ту сторону, откуда пришел Лю Синь. – Тан Цзэмин вернется ночью.

Гу Юшэн взвалил юношу на спину и двинулся в путь.

– Срежем через ущелье. Неси его меч.

Цзин подошел к лежащим на снегу белоснежным ножнам и поднял их.

Сяо Вэнь кружил вокруг Лю Синя, вливая ему в рот лекарства и согревающий тело отвар, не давая никому из мужчин приблизиться и на десять шагов.

Стояла глубокая ночь, тишину пещеры нарушал лишь треск огня.

Когда Гу Юшэн появился в проходе, неся юношу, Сяо Вэнь едва сдержал слезы. Отпихнув генерала, он уложил Лю Синя на меховую шкуру и проверил его тело на наличие ран.

Уже более-менее пришедший в себя Ван Цзянь во все глаза смотрел на спящего парня, чувствуя неведомую доселе благодарность за спасение собственной жизни и за помощь в победе, которую без Лю Синя они бы никогда не одержали.

Он хотел подобраться поближе, но Пэй Сунлинь, который сидел рядом с ним, только шлепнул Ван Цзяня по лбу. Затем уложил обратно и поднес лекарственный чай к его рту, пропуская ворчания раненого мимо ушей.

Цзин несколько раз пытался подойти к Лю Синю, на что Сяо Вэнь только предупреждающе сверкал злыми глазами, словно сторожевой пес, так что мужчина просто положил белоснежные ножны рядом и отошел к огню, возле которого сидел Гу Юшэн в одном тонком халате.

Лю Синь крепко спал, не замечая атмосферы в пещере.

Ван Цзянь, привалившись к стене, подал голос:

– Демоны Призрачного царства выбрали гору Сюэ не просто так. Это было спланированное нападение. В первые дни они разбивали наше войско, растаскивая его по всему Северу. Мы получали приказы двигаться туда, где отмечали вспышки их активности и разломы. На закате первого дня наши мечи потеряли свою силу, в небо было не подняться.

– Над Севером барьер. Подняться на мечах там до сих пор невозможно, – пояснил Гу Юшэн, затем налил себе вина и прикрыл глаза, впервые за два месяца чувствуя облегчение.

– Они выждали момент, когда от армии мало что останется, и только тогда решили атаковать гору Сюэ. Нам неизвестно, что там, но что-то очень важное, раз они так туда рвались.

Гу Юшэн долгое время молчал, после чего посмотрел темными глазами на Цзина и Сяо Вэня, которые уже глядели на него. Казалось, что троица о чем-то безмолвно переговаривается.

Захватив свою трубку, Гу Юшэн вышел наружу, где вновь разбушевалась метель. Сяо Вэнь и Цзин встали у него за спиной. Все долго молчали, раздумывая об одном и том же, пока Гу Юшэн первым не прервал тишину.

– Ну как, Сяо Вэнь, – спросил он, все так же не оборачиваясь, – война закончена? Уверен, что демоны больше не проберутся из Призрачного мира в наш?

Лекарь отвернулся, бессильно сжимая кулаки под широкими рукавами.

Цзин перевел взгляд на гору перед Гу Юшэном, чуть опустил голову и с прищуром всмотрелся в снежную ночь.

– С нами больше нет Цзычэна, а есть только его тринадцатилетний сын. Никто, кроме Тан Цзэмина, не сможет поднять и активировать великий меч Тан. Мы потеряли уйму времени, поэтому его нужно тренировать жестче и быстрее, чем нас в свое время. – Развернувшись и увидев несогласие на лице лекаря, Гу Юшэн выпустил струю дыма и рванул Сяо Вэня на себя за воротник: – Война не закончена. Она не прекращалась, очнитесь вы уже наконец. И либо помогайте мне натаскивать парня весь оставшийся год, либо хотя бы не мешайтесь под ногами, иначе, когда с него снимут печать, он окажется слишком слаб для меча. Тянуть больше нельзя.

Оттолкнув от себя лекаря, Гу Юшэн перевел глаза на Цзина, вновь поднося трубку к губам. Тот коротко кивнул.

Сяо Вэнь, разрываемый противоречиями, в итоге выдохнул:

– Лю Синь, он…

– Он отправится на Восток и останется там. Лю Синь слишком взбалмошный и сам не понимает, что творит. Пускай злится, пускай ненавидит нас, но хотя бы не натворит дел, как в этот раз. Если бы он просто остался ждать в пещере, как мы с Цзином и планировали, то уже через пару дней встретился бы с Тан Цзэмином. Но судьба есть судьба. Если бы Лю Синь не сбежал, кто знает, чем бы все обернулось для последнего отряда северян и для всей империи. – Растерев затекшую шею и прикрыв глаза, Гу Юшэн уверенно продолжил: – После четырех лет обучения Тан Цзэмина они снова встретятся, но лучше Лю Синю не знать, что будет происходить с парнем в это время, иначе он может помешать моим планам. Надо было изначально не допускать такой сильной привязанности.

Сяо Вэнь был так растерян от этих слов, что упустил даже то, что Гу Юшэн сказал «моим планам», а не «нашим».

– Что бы ты ни задумал в отношении этого парня, он все равно будет поступать так, как считает нужным, – задумчиво произнес Цзин, все так же смотря поверх плеча Гу Юшэна, словно пытаясь разглядеть что-то в снегах за его спиной. – Нет уверенности, что твой план сработает и все выйдет так, как ты хочешь.

Гу Юшэн собирался ответить, как вдруг увидел блеск в глазах Цзина и обернулся.

Все трое мужчин встали полукругом спиной к пещере и смотрели на пустые снега до тех пор, пока среди них не появилась темная фигура.

С каждым шагом очертания невысокого тела становились все отчетливее, и вскоре в поле их видимости появился Тан Цзэмин в темном плаще с накинутым на голову глубоким капюшоном.

Приблизившись к мужчинам, он безмолвно замер на несколько мгновений, обводя их сверкающими темными глазами поверх черного платка, что закрывал нижнюю часть лица. Протянув руку, Тан Цзэмин кинул под ноги Гу Юшэна его же клинок, который был покрыт заледеневшей алой кровью, и прошел мимо мужчин, словно они были лишь тремя камнями на его пути.

Зайдя в пещеру, он не обратил ни на кого внимания и медленно приблизился к юноше, стягивая платок и капюшон.

– Нашел… – слабо выдохнул Тан Цзэмин с улыбкой. Глаза его потеплели, и застывший в них лед вмиг начал таять. – Я тебя нашел.

Опустившись на колени, он убрал пряди волос с лица парня, смотря на него так, словно кроме Лю Синя никого не было в этом мире.

Стянув с плеч уже обогревшийся от костра за спиной плащ, Тан Цзэмин осторожно вытащил из-под головы юноши мантию Гу Юшэна и, откинув ее словно ядовитую змею, заменил своей.

Никто не произнес ни слова, наблюдая, как Тан Цзэмин забирается под белоснежный плащ и прижимается к юноше, потираясь о него головой, оплетая руками и утыкаясь лицом в шею.