Ринат Трус – Не было бы счастья, да несчастье помогло (страница 1)
Ринат Трус
Не было бы счастья, да несчастье помогло
1. часть
Жизнь – это то, что дается человеку лишь раз, то чем мы дорожим, бережем как зеницу ока, то что нам так дорого и нужно. Но что если смысла сохранять жизнь нет, что если я уже разочаровался в ней и смысла существовать больше нет? Кто-то скажет жить дальше, будущим, но как дожить до этого будущего, если ты уже на грани и готов на все, лишь бы не видеть этот мир.
***
Моя жизнь ничем не подкреплена. Да мне незачем жить, но и умирать тоже нет смысла. Моя жизнь была бы наверно другой, если бы не одно но, с двенадцати лет я живу один. Спросите: «Как так»? А я лишь отвечу: «Да легко»! Моя тетя после того, как погибли родители взяла надо мной опеку, но уже спустя где-то год уехала черт знает куда, оставляя меня самому себе. Да она присылает деньги для того чтоб я мог существовать, но одиночество от этого не исчезает. Родители умерли в аварии когда мне было всего 12 лет, с тех пор я живу один, хожу в школу, ни с кем не разговариваю, и всегда стараюсь быть тенью в обществе. Все мое существование длилось до лета прошлого года, до выпускного из школы. Именно этот день стал для меня роковым, судьбоносным. Наверное стоит для начала представиться. Меня зовут Маркус Седенберг, сейчас мне 19 лет. На данный момент я сижу в кресле дома, один. Скучно и нудно, а в голову лезут воспоминания того, как я дожил до этого дня.
2. часть
24 июня.
Сегодня выпускной день у 11 классов, и честно, идти на него не хочется, потому что там будет много народу, да и люди пить будут.
Единственный плюс этого дня, это то, что я больше никогда не увижу своих чертовых одноклассников, которые портили мне последние 6 лет жизнь. Я решился пойти, надеясь отсидеть вручение аттестатов и свалить домой.
Сначала все шло довольно спокойно. Все веселились, а я сидел в темном углу, не привлекая внимания, потом произошло вручение аттестатов. И вот я выхожу из школы с улыбкой и пониманием, что все закончилось, что все прошло без происшествий, но судьба решила распорядиться иначе.
Чуть ли не за первым из домов, рядом со школой, меня остановила группа пьяных парней, моих «одноклассников». Тут же стало ясно, что поджидали именно меня, и что без избиения не обойдется. Я всегда старался дать отпор, но каждый раз я делал только хуже.
Все тело ломит от боли, настроения не было и жить снова больше не хочется. Проходя мимо шоссе, в голове что-то щелкнуло. Я больше не хотел жить, я хотел спокойствия, отдыха, не чувствовать эту боль, душевную, физическую.
Машины проезжают одна за другой, а духу прыгнуть не хватает. Я сижу на защитном заборе, смотря на идущих мимо людей и едущих машин.
– Как же все вокруг одинаково и однообразно. – подумал я.
Вот мальчик бежит по пешеходному переходу, а прям на него черный, новенький лимузин едет, и останавливаться не собирается.
– Может спасти его? Хоть хорошее дело перед смертью сделаю, все равно под колеса бросится собирался. – подумал я.
Я бегу, отталкиваю мальчишку и меня, как в замедленной съемке сбивает этот гребаный лимузин. Улетел я недалеко, всего пару метров, сделав пару кульбитов, и наверное переломав некоторые кости. Сознание потихоньку уходит в темноту, а на заднем плане лишь крики и плачь мальчишки, звук скорой и боль, боль которая заполняет все мое тело, и лишь в душе ей больше нет места, ведь боли там уже и так через край.
Сознание полностью потонуло в темноте, тело стало легким, вся боль, звуки, все пропало, осталась лишь душевная боль от которой никак не избавишься.
3. Часть
Очнулся я уже в кровати, которая стояла в палате ярко-голубого цвета.
В палате стояло две кровати, но на данный момент в ней был лишь я один. Двигаться я не мог, да и не хотелось, я просто тихо плакал над своей жизнью, над тем, что уже который раз мои попытки умереть не получаются.
Плакал я довольно долго и слава богу никто мне не мешал. Но вот послышался звук шагов, и дверь отворилась. На пороге палаты стоял ребенок, лет так четырнадцать, с перевязанной головой и медсестра лет так тридцать.
Медсестра что-то шепнула на ухо пацану, и проводив его к кровати сказала:
– У тебя сотрясение мозга, поэтому тебе сейчас желательно лежать и не вставать!
Повернувшись ко мне она наконец заметила, что я в сознании, и что-то быстро пробубнив исчезла за дверью. Тишина, немного накаленный воздух, будто воздушка не работает.
– А как ты сюда попал? – спросил меня пацан. Молчу, ведь разговаривать сейчас очень не хочется.
– Ты не можешь говорить? Интересно, как тебя так угораздило, всё тело в бинтах?! – снова подал он голос, уже сидя на кровати.
– Ему же сказали, что лучше лежать, что за дети нынче пошли – подумал я.
– Почему ты молчишь? Шею и голову ты же не повредил?! А зовут тебя как? – никак не отставал он.
– Боже он что издевается, что не понимает, что я не намерен разговаривать. – подумал я, но все же произнес.
– Если я отвечу ты отстанешь от меня? – все же спросил я.
– Посмотрим. Когда ответишь, тогда и решу!
– Марк я…спас ребёнка из-под колес, вот и попал сюда. А теперь ОТСТАНЬ!
– Ого, да ты герой! Почему ты такой злой? – словно дитя спросил он.
– Зато я не считаю себя героем! И не я злой, а мир, и вообще тебе по моему лежать говорили! – уже прикрикивая ответил я, отворачивая голову.
Похоже, мои слова подействовали, и вопросов больше не было, а в палате воцарилась тишина. Эта тишина продлилась всего минутки две, а после в палату ввалилось трое врачей.
– О вы уже пришли в себя.
– Конечно, он пришел в себя, он не мог долго лежать без сознания.
– Но четыре дня он же пролежал. – голосили врачи на перебой.
– Ээ в смысле четыре дня без сознания провел? В каком это смысле? – наконец прервал я их мини перепалку.
– Ну после аварии вы потеряли сознание и не приходили в себя четыре дня, к тому же врачи сделали все возможное, чтоб сохранить вам жизнь и здоровье, но мы до сих пор не знаем всех результатов. – ответил мне один из врачей выразительным взглядом оценивая мое состояние.
– О каких результатах вы говорите?
– Скажем так мы не можем проверить можете ли вы ходить или нет пока вы в отключке.
– Сейчас я в сознании, так что давайте проверим!
– Мы не уверены, что вы даже рукой в состоянии пошевелить.
В ответ им я, напрягая руку и терпя колоссальную боль поднимаю ее над матрасом.
– Видите, я могу двигаться, так что делайте то что нужно! Они переглянулись, но спорить не стали. Они откинули одеяло.
– Попробуйте для начала пошевелить пальцами ног.
Через небольшую боль я смог пошевелить пальцами и понял, что моё решение мне так просто не дастся.
– Хорошо, сейчас мы поднимем вас и вы попробуйте походить.
Было очень больно, но я терпел, ведь привык к тому что мне больно. Встав на ноги, я почувствовал сильное жжение в ногах и спине. Собрав всю волю в кулак я выдохнув сделал первый маленький шажок.
– Хорошо, молодцы, не торопитесь только. – проговорил один из врачей.
Чувствую себя ребенком, хочется взять и наплевав на все убежать отсюда куда подальше. Вот я делаю второй, третий, четвертый шаг. Сложно, будто я не хожу, а тащу спине гигантской массы груз.
– Все, хватит, верните меня на место!
Меня положили на кровать и проговорили.
– Ходить вы можете, но пока с трудом, со временем будет легче, но я боюсь спортсменом вам не стать, да и тяжелые вещи вы носить не можете! – проговорил видно главный из них.
– Ладно, это я как-нибудь переживу, вы не могли бы принести мне вещи найденные на месте аварии.
– Да, конечно к вам щас придет медсестра, она принесет вам ваши вещи и обед.
– Хорошо.
После моего слова они кивнув скрылись за дверью оставив меня в ожидании.
4. Часть
Медсестра пришла довольно быстро, в ее руках был поднос с едой и свёрток одежды. Оставив все на прикроватной тумбе она бросив, «если что, нажмите на кнопку вызова», ретировалась оставив меня снова в тишине.
– Мда не жидко – подумал я, пробуя безвкусный суп.
Быстренько поев, я стал осматривать принесённые мне вещи. Джинсы, кофта, футболка, ботинки, телефон, все оказалось на месте.
– Ну нихрена же себе. – офигевал я про себя.