Ринат Таштабанов – Нейронафт (страница 51)

— А за того монстра, кто меня прикончил, — ухмыляюсь я, — играл тот, кто находился в капсуле справа. Тот верзила, которому я разбил харю, так?

— Да, — нехотя отвечает мне Мадам.

— Полагаю, это был — обычный нейронафт, а не один из ваших клиентов, — я чувствую, что я попал в точку, — иначе, за такого денежного бобра ваша охрана порвала бы меня на клочки. А вот в капсуле слева был ваш клиент — игрок, который вам заплатил, чтобы попасть в Сотканным мир и сделать на меня ставку, выживу я, или нет, так? — я повышаю голос.

Мадам на себя не похожа. Она, чуть побледнела, но все ещё держит себя в руках, если это только не часть игры.

— Так, — тихо отвечает она мне.

— А раз так, — меня уже не остановить, и пазл уже сложился у меня в голове, — то я думаю… — я выдерживаю театральную паузу, — что ваша игра немного отличается от того, что происходит за компьютером. Это ближе к русской рулетке!

Мадам, едва заметно вздрагивает, но, тут же становится прежней холодной стервой, хотя я уже пробил брешь в её напускной броне. И я её добиваю, решив пойти ва-банк, доверившись своей чуйке:

— Сколько всего на меня было сделано ставок и, кто такие Наблюдатели⁈

Судя по глазам Мадам, я попал в точку.

Она облизывает губы. Смотрит, куда-то в сторону, поверх моей головы, видимо на видеокамеру наблюдения и, как мне показалось, получив приказ со стороны, открывает рот, чтобы наконец сказать мне правду…

Эпизод 21. Выход внутри

— Сколько? — рявкаю я, потеряв терпение.

— Много, — нехотя отвечает мне Мадам, — несколько десятков ставок!

— А Наблюдатели, — я пристально смотрю Мадам в глаза, — это те, кто сделал ставки?

— Да, — Мадам достаёт сигарету. Она у неё проскальзывает между пальцев и катится по столу. Мадам её подхватывает, нервно сминает и бросает на пол. Если она это специально разыграла, то актриса она мастерская.

— Как работает эта система? — продолжаю я допрос. — Хотя нет, — я решаю изменить тактику разговора, — я сам тебе расскажу, как я это вижу, а ты мне будешь говорить «да» или «нет». Хорошо?

— Хорошо, — тихо отвечает мне Мадам и кивает.

— Те люксовые машины, которые я видел на входе, — начинаю я, — всё это — игроки. Их слишком много, чтобы они могли погрузиться все разом, но сыграть то им хочется! А это значит, они, как бы поступил я, — бросают жребий, чья сегодня очередь лезть в капсулу.

Судя по глазам Мадам, и её учащённому дыханию, я угадал, хотя я тарабаню первое, что мне пришло на ум, будто слова сами собой возникают у меня в голове.

— Итак, жребий брошен, — продолжаю я, — и он определил игрока, который будет погружаться вместе со мной в мозг вашего чокнутого. Так сказать, получит вид от первого лица. Второй нейронафт отыгрывает за главного монстра. Говоря языком геймеров — за босса уровня. Остальные, те, кто остался за бортом капсулы, могут только наблюдать за тем, что происходит в Сотканном мире. Они и есть — Наблюдатели. А чтобы им было повеселее, они, перед моим погружением, поставили на то, пройду ли я уровень до конца, или же меня завалит очередное чудовище. Как на скачках, чья лошадь придёт первой. Только здесь, по сути, — всего две команды — кто-то ставит на меня, а кто-то на то, что я сдохну. Технических особенностей я, конечно, не знаю, но думаю, игра ведётся именно так. Заодно и бабла можно собрать не с одного, а со всех, кто решил принять участие в этой игре на выживание. Ну, а Виктор в спорт-баре, — я роняю слова, как пудовые гири, которые припечатывают Мадам на месте, — исполнил роль рекрутера — специалиста по подбору персонала, поманив меня денежным пряником. Я, что-то забыл?

Я вопросительно смотрю на Мадам.

— В принципе, нет, — отвечает она мне, — по сути — всё верно.

Её налитая грудь плавно вздымается под одеждой. Она расстёгивает две верхних пуговицы на блузке, типа ей трудно дышать, отчего становится ещё привлекательнее. Этакая развязанная офисная фифа, в короткой обтягивающей юбке и в чёрных чулках, которую хочется отыметь здесь и сейчас, прямо на этом столе.

Впрочем, я отвлёкся.

— Меня интересуют подробности, — говорю я, решив выудить из Мадам всю доступную ей информацию, от которой будет зависеть то, как я поведу себя дальше и, стоит ли продолжать игру, или нужно уже рвать отсюда когти. — Как меня могут видеть Наблюдатели, то есть игроки, и могут ли они со мной взаимодействовать?

Я предусмотрительно умолчал о том голосе, который мне сказал: «Убей всех, спаси себя!», оставив это на потом, как козырь в рукаве, если вообще расскажу об этом Мадам.

— Наблюдатели подключены к вашему разуму через удалённый доступ, — медленно, а затем всё быстрее и быстрее отвечает мне Мадам, — через виральный нейро-маршрутизатор. Что-то вроде устройства, которое получает сигнал от НЕ.Р. Ва, и распределяет его между всеми участниками игры.

— Они тоже находятся в капсулах? — уточняю я.

— Нет, — отвечает мне Мадам, — у нас всего три капсулы. Они завязаны на центральную, в которой и находится человек, в чей мозг вы погружаетесь. Не буду усложнять, но всё это требует огромного количества энергии и ресурсов. А даже для нашей компании существуют ограничения, — Мадам мне вымученно улыбается, — поэтому, остальные игроки находятся в релаксерах на верхнем этаже подземного комплекса, — в специальных эргономичных креслах, имитирующих невесомость, в костюмах с нейро-датчиками и сервоприводами, которые максимально передают все ощущения из Сотканного мира, включая дозированную боль. Они видят всё, что с вами происходит через шлемы виртуальной реальности так, будто всё это на самом деле находится рядом с ними. Эдакая — виральная трансляция прямо в мозг. Что касается их возможного взаимодействия с нейронафтом, то ничего подобного ещё не было. Поток идёт в одну сторону. Разве только… — Мадам запинается. Внимательно на меня смотрит, точно решая, говорить мне дальше или нет, — это может быть обратное эхо.

— Чего? — удивляюсь я. — Что ещё за обратное эхо?

— Это бы, конечно, лучше всего бы объяснил Профессор, но я постараюсь, — продолжает Мадам. — Скажи, почему ты об этом спросил? Ты, что-то слышал там… при погружении?.. — она смотрит в сторону камеры, где находится машина переноса, и я чувствую в её голосе неподдельный страх, будто оттуда, что-то может вырваться. Что-то очень страшное. Хуже, чем те чудовища, которых я уже видел.

Разительная перемена в поведении Мадам! Этой отмороженной стервы с непроницаемым лицом. Если она реально боится, то что же ещё может скрываться в Сотканном мире помимо кошмаров, порождённых в разуме безумца? Некие сущности? Теневые обитатели Запределья? Нечто, что я даже не могу себе вообразить?

— Голоса, — тихо отвечаю я, — я слышал голоса в своей голове, а ещё… — я тоже выдерживаю паузу, чтобы подыграть Мадам и нагнать на неё жути, — мне показалось, что на меня, кто-то смотрит.

— Знаешь, — говорит мне Мадам, она чуть наклоняется, и я невольно заглядываю в глубокий вырез на её блузке, а там определённо есть, на что посмотреть! — после того, как мы в первый раз запустили эту машину, возник один феномен, который мы назвали обратным эхом.

— А поподробнее? — я не скрываю, что я заинтересован.

— Поток из машины переноса идёт в одну сторону, — начинает Мадам, — точнее, твой разум сначала, скажу максимально упрощённо, оцифровывается, сжимается, и перемещается по выделенному каналу в разум безумца, и там он уже самораспаковывается, и внедряется в Сотканный мир. Со стороны это выглядит так, будто ты там рождаешься, как младенец, выползший из чрева матери, с поправкой на всю ту херню, что там происходит.

Для меня всё это звучит, как бред сумасшедшего. И я уже начинаю думать, что Мадам нарочно уводит меня от сути, прогоняя мне по ушам эту ахинею.

Она, видимо это уловила, и продолжает:

— Я знаю, как всё это для тебя звучит! Не торопись делать поспешных выводов! Дослушай меня до конца!

— Валяй! — я откидываюсь на спинку кресла и складываю руки на груди, всем своим видом давая понять, что меня не проведёшь.

— Ты не можешь оттуда выйти без разблокировки, пока тебе это не разрешит Система машины переноса, либо не сработает экстренный выброс, в случае опасности для твоего разума, — торопится Мадам, — но, при тестовом запуске, с первым нейронафтом, мы обнаружили, что Сотканный мир, точнее разум безумца, в котором он находится, хочет выбраться оттуда наружу. Пролезть сюда! В нашу реальность! Понимаешь? И он использует ныряльщика, как проводника, запуская связь с нашим миром — создав обратное эхо и взаимодействуя с теми, кто в этот момент подключен к НЕ.РВу. С тем, кто находится в капсуле, в большей степени, с теми, кто нет, в меньшей. Получается, что происходит закольцовка, бесконечная петля по обмену информацией, образами, мыслями, разумами. Отсюда ты и мог слышать голоса и ощущать на себе, чьи-то взгляды. Это и были взгляды игроков.

Я перевариваю услышанное. Пытаюсь найти в рассказе Мадам изъян, но не нахожу его. Пока, все звучит логично. Всё бьётся с тем, что я увидел и услышал в Сотканном мире, и эта теория многое объясняет, но, далеко не всё.

Кто же мне тогда сказал: «Убей всех, спаси себя!»? Один из игроков? Безумец, чей мозг породил это запределье? Или же некая сторонняя сущность, которая там обитает? Третья сила, о которой я, пока, не имею ни малейшего понятия, и даже не догадываются те, кто всё это организовал?