Ринат Таштабанов – Нейронафт. Часть 1 (страница 61)
Пока я не могу запустить карту и посмотреть, где я нахожусь на самом деле, и есть ли здесь узловые точки, переходы, и линии, чтобы потом, когда я себя прокачаю, выбраться отсюда наружу.
Но, я снова отвлекся.
Жижа нехотя отпускает мою руку.
Чавк!
Она хлюпает. По ощущениям это похоже на то, как если бы я попал в грязь, смешанную с глиной. Дна я тоже не чувствую. Тупо плыву,
Внезапно, до моего слуха доносится невнятное бормотание. Нечеловеческое, а такое, механическое, с гортанными звуками, как у дикаря.
Бормотание переходит в шепот, который сменяется тяжелым вздохом.
Я слышу глухое: «Чавк», и звук пропадает.
«Что это было? — думаю я. — Что за существо? Живое? Мертвое? Симбионт?»
Я замираю. Обращаюсь в слух.
Ничего.
Звук не повторяется, и я решаю продолжить движение.
Хоп!
Моя нога касается, чего-то твёрдого. Это может быть и деталь, от какого-либо механизма, или же дно с булыжником.
Щупаю носком, на что это я наступил.
Так, так.
Это — что-то округлое, чуть вытянутое, размером с футбольный мяч.
Моя нога соскальзывает, внезапно упирается в более твёрдый слой, напоминающий ил, а вот моя ступня… я догадываюсь, что это под ней было — череп. Череп, какой-то твари, которую принёс Поток, либо же она сама сдохла на Свалке.
Как бы это не было странно, находка меня ободряет. Если я наступил на череп, то и выход из этого болота уже рядом. Уровень жижи понижается, и я уже бреду по дну, хотя и проваливаюсь в этот вязкий слой.
Прохожу ещё так метров десять. Оглядываюсь. Стена, из которой я выпал, уже скрыта плотным слоем тумана, и она полностью поглощена этим грязно-белым слоем.
Двигаюсь вперёд. Жижа доходит мне по грудь. Затем ниже, еще ниже. Уже по пояс.
Она нехотя стекает с меня крупными плотными сгустками, как слизь. Представляю, как сейчас от меня несет! Будто я занимался чисткой канализации.
Дно становится уже достаточно твердым, чтобы я в него не проваливался. Туман чуть рассеивается и моим глазам открывается следующая картина…
Это — нечто запредельное и, одновременно, невероятное в своей чужеродности!
Я стою на берегу, который похож на ноздреватый сыр, или губку грязно-коричневого цвета.
И оно — живое!
Шевелится, вздрагивает и едва заметно дышит, делая вдох и выдох.
Из каждой дырки и поры сочится гной. Эту массу желто-бордового цвета просто не назвать по-другому. Дальше, из клубов тумана, выплывают циклопического вида сооружения. Непонятные, странные конструкции, хаотичное нагромождение ржавых словно потусторонних механизмов, оставшихся от титанов, опутанных мышцами, сухожилиями и венами с кишками, по которым, пульсируя, течет жижа.
А ещё, по всем этим сооружениям, беря начало в жиже, из которой я выбрался, ползет плоть, как та плоть в туннеле.
Она медленно, как улитка, взбирается все выше и выше, поглощая металлические детали. Иногда рвется. Снова срастается, и продолжает свою работу, придавая давным-давно сгинувшей цивилизации видимость жизни.
Некромеханика в действии!
Я делаю несколько шагов по берегу. Поверхность под моими ногами чавкает, немного проваливается, как гнилая масса, а из-под ступней появляется слизь, от которой ко мня тянутся тончайшие, как паутина нити.
На сколько хватает видимости, на берегу, тут и там, валяются элементы непонятных мне приспособлений. Вроде, как части гигантских станков, или машин, которые разломали и раскидали вокруг всё, что от них осталось.
Всё очень ржавое. Невероятно древнее. Практически сгнило до трухи и покрыто красновато-бурым налетом, как лишайником или плесенью.
Мертвый мир! Величественный даже в своём посмертии!
Я иду не спеша, внимательно все осматриваю, пытаясь нащупать хоть, какую-то логику в этой асимметрии.
А логики-то и нет. Как мне кажется, все, что я сейчас вижу, слепили из того, что было под рукой.
Набросали друг на друга и скрепили паразитами — тканью Сотканного мира.
Нити, нити, нити, напоминающие отрытую нервную систему.
Они свисают с этих сооружений, как лианы, и раскачиваются из стороны в сторону, хотя здесь нет никакого ветра.
Я не хочу к ним приближаться. Так, на всякий случай, вдруг они живые и передают некую информацию о чужаке, который проник на Свалку. И мне совсем не хочется встретиться с существом, которое сидит в центре этой паутины.
Изучаю Свалку дальше. Медленно обвожу взглядом все, что появляется из тумана.
Неожиданно, при взгляде на ближайшее ко мне огромное сооружение, мне на ум приходит одна мысль.
Я останавливаюсь и поднимаю голову. Надо мной, метров на десять, возвышается, что-то совсем сюрреалистичное.
Если бы безумный скульптор решил создать нечто, что обитает в других мирах, или в иных измерениях, совершенно нечеловеческое, чуждое нашем разуму и основанное на абсолютно других принципах биологии и физики, то я думаю, он бы сваял именно такую хрень.
Биомеханоида — организм из железа, непонятных мне материалов, костей, мышц и плоти. Самое отвратительное и извращённое, что посетило бы его воспаленное сознание.
Совершенно непропорциональную конструкцию, мешанину, которая стоит на тонких костяных подпорках с шарнирами вместо суставов, гофрированными трубками, так напоминающими пищеводы и огромным, разросшимся, ветвистым верхом, состоящим из бесчисленного множества гибких частей и рук с длинными многосуставными пальцами, сплетённых в жилистые клубки, из которых торчат обломки проржавевшего металла, похожего на разорванную клетку с неким приводом из ножей и шнеков, как у мясорубки.
И всё это соединено друг с другом типа сухожилиями — некой гофрированной тканью, по виду крепче стали.
Я смотрю дальше. Напрягаю всё свое воображение и точно вижу, чем это могло быть тысячи и тысячи лет назад.
Что, если, это было живым организмом? Существом, наделённым разумом. Непонятным нам, злобным, жестоким, но абсолютно рациональным для себе подобных?
Оно могло передвигаться, разом переставляя несколько ног и неся свое огромное тело вперед. Жрало, всасывая через трубки питательную смесь, превращая в желе некие организмы — низших существ, которых эти титаны специально разводили для пропитания.
А что, вполне возможно!
Раз!
И рука-клешня вылезает из этих напластований. Вынимает свою жертву из клетки. Сжимает её, ломает кости, просто так, для удовольствия, наслаждаясь, как музыкой, криками, хрустом и агонией корма, а потом забрасывает измочаленное тело в миксер на своей спине, чтобы взбить его и выпить этот коктейль из кишок, крови и перемолотого мяса.
И, теперь, я стою на осколках этой некогда могучей цивилизации, которая сама стала жратвой для своего абсолютного оружия — субстанции с коллективным разумом, которая доедает останки Сотканного мира и хочет вырваться отсюда наружу, чтобы продолжить свою экспансию по другим мирам.
Конечно, все это — может быть лишь плодом моего слишком буйного воображения, кошмарным сном или побочным эффектом, связанным с погружением в мозг шизофреника. Да даже игрой на выживание с миллионными ставками в его сознании, а может быть и нет.
Кто знает, что здесь правда, а что есть ложь? Покажет лишь время. Время, которого у меня нет!
Не забываем, зачем я сюда пришел. Я должен найти биопринтер, чем бы ни была эта хреновина, и модифицировать себя по самый не балуйся для грядущей бойни.
Двигаюсь дальше.
Медленно. Очень осторожно, как тень, как призрак, постепенно углубляясь в этот хаос из непонятных механизмов.
Шаг. Остановка.
Ещё один шаг и снова остановка.
Я чувствую себя, как зверь, которого загоняют в ловушку.
Смотрю по сторонам. Мне кажется, что за мной всё время наблюдают.
Скрытно, из-за угла, следя за моими движениями.