Ринат Таштабанов – Нейронафт. Часть 1 (страница 60)
Поток ныряет вместе со мной вниз, и, теперь, я действительно лечу в пропасть с головокружительной высоты.
Нос забивает вонь блевотины, дерьма, и, чуть сладковатый смрад, как от гниющего трупа. А я-то знаю, что это такое! Этот запах, ни с чем не перепутаешь.
Поток жжёт меня, как слабый раствор кислоты, бугрится, как напряженные мышцы, обнимает меня ещё сильнее, почти до треска в костях, и я молюсь, чтобы моя броня это выдержала. Без неё, мне бы уже точно настал бы каюк.
Странно, но я чувствую себя так, будто всё это происходит не со мной, а, с кем-то другим. Точно персонажем компьютерной игры, у которого есть запасная жизнь, которой у меня на самом деле нет.
Думаю, что мой мозг специально выстроил такую защиту, иначе Поток меня схавает и не подавится. И меньше всего на свете мне хочется стать пищей для одной из тварей Сотканного мира.
Бух!
Удар!
Еще удар!
Меня швыряет из стороны в сторону по той кишке, по которой меня тянет Поток.
Болтанка усиливается. Я точно попал в водоворот и меня кружит по спирали, как щепку.
Моё падение внезапно прерывается, и я замечаю впереди себя тусклый грязно-серый свет, но сейчас он бьёт по моим глазам, как яркий светодиодный прожектор, который врубили на полную мощность.
— А… Чтоб тебя! — кричу я, едва Поток выбрасывает меня в дыру, из которой и струился этот свет.
Хватка мгновенно ослабевает, и я отправляюсь в свободное падение с такой высоты, что у меня захватывает дух.
Падаю!
Падаю!
Млять!
Перед моими глазами пляшет непонятна круговерть из тёмно-коричневых, чёрных, бордовых и алых красок.
Не могу сориентироваться!
Низ меняется с верхом. Правая с левой стороной, и я лечу вниз вверх тормашками, одновременно выделывая кренделя руками и ногами, чтобы не воткнуться башкой в то, что сейчас должно находится подо мной.
Бах!
Шмяк!
Я едва успеваю сгруппироваться в последнюю секунду, как, со всего размаха, впечатываюсь в зыбкую поверхность, чем-то напоминающую болото.
Жижа раздаётся в стороны. Смягчает удар, и я погружаюсь в эту блевотину с головой.
Расставляю руки в стороны. Делаю движения ногами, как бы отталкиваясь, но, дна нет!
Я дёргаюсь, как насекомое. Затем успокаиваюсь, понимая, что, чем больше я суечусь, тем глубже я буду проваливаться в эту хреновину.
Замираю. Складываю руки на груди, поджимаю ноги, надеясь, что это поможет.
И, действительно, едва я это сделал, как меня начинает поднимать вверх. Медленно, очень медленно, едва ли не по миллиметру.
У меня уже почти заканчивается кислород. Я, инстинктивно, хочу вдохнуть, но, заставляю себя этого не делать.
Глаза тоже не открываю. Они залеплены вязкой массой и у меня возникает ощущение, что всё это очень похоже на то, как ребёнок появляется на свет из чрева матери.
Секунды кажутся мне минутами.
Я всплываю, всплываю и… внезапно я ощущаю неведомую силу, которая тащит меня вверх, как на верёвке, хотя рядом никого и нет. По крайней мере, я не ощущаю ни малейшего присутствия, кого-то чужого.
Через мгновение раздаётся такой звук, будто разрывается старая ткань.
Ширх!
Меня выбрасывает на поверхность. Я расставляю руки, открываю глаза и обнаруживаю, что я действительно нахожусь типа, в таком болоте, заполненном чёрной жижей, а всё, что вокруг меня, затянуто вязким туманом, сквозь который едва пробиваются силуэты, хрен пойми, чего.
Протираю глаза от жижи. Высмаркиваюсь, отплёвываюсь и отхаркиваюсь.
Смотрю вправо и влево.
Вроде, всё это очень похоже на свалку, или гигантский мусорный полигон, только в болоте, размеров которых я даже не могу себе представить.
Жижа меня неплохо держит. Поверхность, такая, как резина, словно натянутая.
Она чавкает, пузырится, будто живая, и по ней, всё время пробегают волны, словно под её поверхностью проплывает нечто живое. То, что меня и спасло? Друг или враг?
Хотя, в Сотканном мире друзей быть не может. Лишь только твари, для которых ты — корм.
Кручу головой по сторонам, стараясь понять, что это вообще за место, и, куда мне отсюда выгребать.
Надо мной возвышается стена, по виду похожая на серую плоть, в которую вплетены ржавые и ажурные металлические конструкции, которые она и поглотила. Эдакий симбиоз из живого и мертвого, в котором ещё непонятно, что хуже.
Верх стены скрывает туман. Только сейчас до меня доходит, что то, где я нахожусь, имеет просто циклопические размеры, а о масштабах Свалки я могу только догадываться.
Вся эта стена покрыта, как проплешинами, рваными лоскутами кожи, иссохшей за давностью лет, и уже истлевшей до состояния пергамента.
Эти лоскуты едва прикрывают застарелые раны, скорее шрамы, которые покрывают стену на сколько хватает глаз.
Задираю голову и примечаю то место, откуда я сюда и попал. Там, наверху, чернеют множество щелей, и из них, попеременно, льются потоки черной жижи, в одном из которых я сюда и приплыл.
Жижа, циклически, низвергается вниз, сначала из одной щели, затем из другой, и так далее, пока я не теряю всё это из вида.
Вместе с жижей, в Потоке вываливаются, какие-то предметы: волокнистая масса, фрагменты тел, сгустки, похожие на внутренности, и покрытые ржой элементы металлических конструкций.
Отходы жизнедеятельности Сотканного мира.
Всё это исчезает в болоте, где я всё ещё нахожусь, и к ним, тут же, устремляются волны, и из них, к этим остаткам, прямо из жижи, тянутся склизкие щупальца в виде хлыстов, которые тотчас оплетают этот мусор и утаскивают их вглубь.
Я наблюдаю за тем, что происходит, и только сейчас до меня доходит, что то, что я до сих пор жив — неслыханная удача!
Меня просто не заметили те существа, которые обитают в этой жиже. Либо…
В любом случае — мне нужно отсюда выбираться, на берег, и, чем скорее, тем лучше.
Я, стараясь не делать резких движений, как сапер, медленно, не торопясь, разворачиваюсь и гребу от стены в сторону, где, как я думаю, и должен находится выход из болота.
Одновременно я проверяю, на месте ли мой клинок. На месте, за спиной, рядом с капсулой с симбионтом. Нож тоже не выпал, как и пистолет.
Я уже собираюсь взять его в правую руку, чтобы, если на меня, что-то вылезет из этой блевотины, встретить тварь, как надо, но вовремя вспоминаю предупреждения Некто о том, что на Свалке нужно быть тише воды и ниже травы, чтобы тебя не засекли те твари, которые здесь обитают.
Хороший совет! Особенно, если ты находишься в таком месте, где всё кишит злобными существами, как в джунглях, которые только и мечтают о том, как тебя сожрать.
Я извлекаю нож. Сжимаю его и, постепенно, непонятно как, как бы и вплавь и ползком одновременно, бреду-плыву прочь.
Над поверхностью жижи клубятся испарения. Я, каждую секунду, ожидаю нападения и стараюсь передвигаться настолько тихо, насколько это вообще возможно.
Кажется, что жиже нет конца. Она, всё время, выплывает и выплывает из тумана, который искажает окружающую меня действительность настолько, что мне уже кажется, что я нахожусь, в чьём-то кошмарном сне без возможности выхода и пробуждения.
Двигаюсь дальше. После туннеля, мне кажется, что я вышел на открытый простор, настолько здесь всё по-другому.
Хотя…
Не думаю, что в Сотканном мире есть небо с облаками. Скорее всего, где-то там, наверху, находится потолок в виде свода.
Пусть это будет пещера — полость в невероятным организме, для которого мы, — как микробы. Копошимся в его гниющей плоти, стараясь урвать себе кусок пожирней, и выжить любой ценой, убив себе подобного, чтобы продлить своё никчемное существование.
Как говорится: «Умри ты сегодня, а я — завтра!».