Ринат Таштабанов – Апгрейд (страница 5)
— Тогда моргните.
Я моргаю. Получается унылое селфи и срабатывает биометрия. На экране планшета появляется надпись:
Гражданин номер 96439077ГТ81907114 идентифицирован.
Доступ к ячейке открыт.
Хирург убирает планшет от моего лица. Смотрит на экран. Заметно оживляется.
— Да, вполне хватит. А если добавить ещё 10000 кредитов в рассрочку, то можно подобрать неплохую модель с усиленными сервоприводами и имплант-аккумулятором повышенной ёмкости. Будет удобно носить и работать. Хотите?
Я лихорадочно думаю. Вот падла! Он втюхивает мне допы. Думаю, что ему с этого капает хороший процент, а иначе, зачем он ко мне приперся? Сами подумайте, сколько в Склифе лежит больных в хирургическом отделении? А сейчас, проще и дешевле отрезать себе ногу и поставить бионическую, распечатанную на 3D принтере, чем долго лечиться и потом ходить на своих двоих.
Натуральные органы могут позволить себе только богатые. Остальным — китайское искусственное барахло. Для того и банк человеческих запчастей создан. Каждый может подзаработать — продать почку, печень, роговицу, сдать кровь или спинно-мозговую жидкость.
С тех пор, как био3Dпринтеры стали доступны и упали в цене, в Азии штампуют кибер-конечности, суставы, мышцы, сердца, почки, печень, точно пекут пирожки. Китайцы, японцы и корейцы весь мир ими завалили. Выхода нет.
— Д…а… — тяну я, — смотрю на руки. — Замените их!
— Глеб! Нет!..
Крик жены бьёт по ушам.
— Таня! — я выдавливаю улыбку. — Это — только апгрейд.
По щекам Тани текут слёзы. Врач смотрит на неё, как на капризного ребёнка, знаете, с таким пренебрежением и брезгливостью. Хирург поднимается. Направляется к выходу из бокса. Останавливается у занавеси. Поворачивает голову. Смотрит на меня.
— Мы, договорились? Не передумаете?
— Нет! — отрезаю я.
— Тогда, — врач выдавливает из себя улыбку, — я ставлю вас в список и подготовлю все необходимые документы.
Он раздвигает пластик бокса.
— А… — окликаю его я, — когда, — я смотрю на руки, — сделаете?
— Скоро!
Врач уходит.
Таня гладит меня по лбу.
— Глебушка, — плачет она, — зачем? Справимся! Мне вот на работе премию обещали и ещё…
— Таня! — рявкаю я. — Ты прекрасно знаешь в какой мы жопе! Если я не выйду на работу через две недели, мы в пролёте! А они… — я поднимаю руки, смотрю на них, — просто отслужили своё. Надо идти дальше. Мы ещё легко отделались. Серёга вон, вообще погиб.
Таня утирает слёзы. Мотает головой. Я понимаю, что, сейчас, её бесполезно уговаривать.
— Ты голодная? — я резко меняю тему разговора.
— Нет.
— А я есть очень хочу, — вру я, — дойди до столовки, возьми мне, что-нибудь, или у врача спроси. Должны же они здесь бесплатно кормить!
Таня кивает. Поднимается, уходит из бокса. Я погружаюсь в биогель по подбородок. Так легче, и меньше болят руки. Ощущение, как будто лежишь на спине в воде. Только утонуть нельзя. Если бы не трубки отвода жизнедеятельности организма, эффект был бы полным. Они, как две пуповины, связывают меня с помпой откачки. Думаю, что делать дальше.
Пока Таня ходит туда-сюда, решаю притвориться, что уснул. Мне нужно побыть в одиночестве. Закрываю глаза. Представляю, что меня несет река. Тепло, хорошо. Расслабляюсь.
Слышу, как в бокс входит Таня. Она стоит, смотрит на меня. Наконец, решается тихо окликнуть:
— Глеееб… Ты чего, спишь? А?
Я заставляю себя не улыбнуться. Лежу, как мертвый. Дышу глубоко и размеренно, даже делаю вид, что посапываю.
Таня склоняется надо мной. Чувствую, как она долго смотрит на меня. Затем садится. Значит, не уйдёт. Ладно. Продолжаю лежать, вот только, так не думается.
Проходит минут пять. Десять. Пятнадцать. А может, мне это только кажется? Слышу, как Таня часто дышит. Значит, она уснула. Она часто спит с открытым ртом. Даже на боку. Разметает волосы по подушке и сопит, тихо-тихо, как кошка, пригревшись на солнце.
Теперь можно и подумать, как нам жить дальше. Хотя, чего тут думать? Мне отрежут мои и поставят бионические руки. Ничего страшного. Вон у Витька — нашего крановщика, правая рука от плеча искусственная, с мотоцикла упал неудачно. И, ничего, справляется с работой, как прежде. Не хуже других.
А пожилые, или с травмами позвоночника, ходят в экзоскелетах, или им вживляют кибер-нейрины. Разве хреново? Да, не очень удобно и придётся всю жизнь колоть
Или ты принимаешь правила игры, или ты остаёшься за бортом жизни, как те, изгои — антиурбанисты, которые живут за пределами городских агломераций, на отшибах, недалеко от мусорных полигонов и перерабатывающих заводов, биоферм по выращиванию искусственной пищи или мрачных З.О.Н., где, по слухам, творится такая херня, что власти давно махнули на них рукой. Лишь бы оттуда не лезли в город.
Но они сами выбрали этот путь — отказались от общества. Общество забило на них болт. Так и живём, каждый в своём мире. Как мы дошли до такой жизни? Уровней? Разделения? Контроля со стороны СИСТЕМЫ и стали бессловесным скотом? Не знаю. Всё произошло на моих глазах.
Смотрите сами:
* 2024 год — все граждане РФ обязаны перейти на биометрические паспорта.
* 2025 год — переход на стандарт 5G и внедрение высокоскоростного интернета во всех крупных городах.
* 2027 год — полная чипизация населения.
* 2029 год — запрет на хождение наличных денег.
* 2030 год — появление прототипа Вирала.
* 2033 год — создание агломерации Большая Москва — первого Гиперсити в России с самой большой численностью населения.
* 2035 год — внедрение системы церебрального сортинга ЦеСор.
* 2037 год — появление СИСТЕМЫ социального рейтинга — С.С.Р.
* 2040 год — массовое распространение среди населения кибер-усовершенствований — апгрейдов.
Мы сами захотели контроля и приняли правила системы. Думая об этом, можно свихнуться. Гоню эти мысли прочь. Нужно заботиться о семье. Линия жизни точно разделилась на «До» и «После». Я должен получить работу любой ценой. Другого выхода нет.
Я сам не замечаю, как, под мерное дыхание Тани, я проваливаюсь в глубокий сон. Время словно отматывается назад на несколько дней.
Я не сопротивляюсь этому. Посмотрите, как мы жили с женой до катастрофы на стройке в 2047 году.
В голове вспыхивают цифры обратного отсчёта:
10, 9, 8, 7…
Сложно вспомнить всё. Память, тоже под контролем Системы. Я чувствую это. Надо сделать усилие. Пробить запретные уровни, вшитые куда-то в мозг. Или, мне это только кажется и это — влияние обезболивающих?..
3, 2, 1…
Тогда, почему, я так часто слышу голос в голове. Он шепчет:
0…
***
Помните эту фразу из старого фильма? Я помню. Сейчас у меня те же самые ощущения, что и у героя этой картины. Неизвестность. Я точно спускаюсь по лестнице, ведущей вниз. Навстречу бездне.
Вспышка.
Тьма.
Мрак сменяется светом. Я вижу себя со стороны. Сон это или явь? Кто знает. Сознание, порой, играет с нами в странные игры. Я иду по длинному коридору. В нём множество дверей. Какую открыть? Не знаю. Любую. Мне всё равно, что я увижу за ней, или нет?