Ринат Тактарин – Рунный Страж 4 (страница 4)

— Здравствуй, гражданин Антуан! — мне стоило труда удержать серьёзное выражение лица. Видели бы эту сцену учителя из моей школы, точно бы прониклись, особенно историк.

— Здравствуй, барон! Рад тебя видеть в добром здравии!

— Я тоже рад, Антуан! Знаю, что ты задержался на охоте, такое бывает, как раз про здравие и хотел поговорить.

Интересно, а этому что нужно, от такого человека избавиться не получится. Если насядет, мне придётся туго.

— Говорят, ты убил одного из братства воров⁈ — я старался сохранять нейтральное лицо, мало ли что там говорят, народ любит болтать. — У тебя был меч того человека, — барон бросил демонстративный взгляд на моё оружие, старый меч лежал в рюкзаке, так что придраться было не к чему. — Да, люди любят говорить, — словно прочитав мои мысли, Астамак улыбнулся. — Но, если это правда, они не оставят тебя в покое, пока не убьют!

— Странные эти воры, те, которые убийцы, верят каким-то слухам, преследуют честных людей… В моих краях воры делают то, что умеют, воруют, или сидят в тюрьме, — барон так громко рассмеялся, что вспугнул стайку птиц, типа наших воробьёв.

— Так и должно быть, Антуан! Но только не в тюрьме, это место для благородных, а все остальные попадают в рабство… Но закон и общество не совершенны, дорогой гражданин, потому тебе угрожает смерть.

— Мы все ходим под смертью, особенно охотники, за последние пять-шесть дней, меня раз пятьдесят чуть не убили, — я развёл руками. — Но вот он я, стою перед тобой, жив и почти здоров.

— Ты смел, Антуан, и говоришь как настоящий мужчина, но здесь речь не о потусторонних тварях. Я говорю о людях, а они коварны! Особенно братство!

— Барон, ты предлагаешь мне нанять охрану, или спрятаться?

— Нет, что ты, гражданин, хочу пригласить тебя погостить в моём имении. Отдохнёшь, поучаствуешь в зимней охоте на диких лошадей, глядишь, и хорошего скакуна удастся объездить. А весной у братства появятся другие заботы, начнутся облавы, чистки, так каждый год бывает, воры о тебе забудут.

Этот тип не хуже майора, всё норовит на службу затащить! А как по-другому понять? Сначала ты гость, а потом попросят достать немного люмия, затем ещё раз и я не замечу, как из благодарности за то, что меня бедного приютили, превращусь в работника. Нет уж!

— Благодарю, барон, но в этом году никак отдохнуть не получится, да и в следующем, скорее всего. Отец не верит, что я смогу вести самостоятельную жизнь, потому поставил жёсткое условие, — барон поверил, даже склонился весь внимание. — Я должен достичь хотя бы шестого круга и заработать на своё собственное имение, иначе он лишит меня титула и наследства! — в первый раз сочиняю дичь с такой скоростью, буквально на ходу.

— О-о, как же мне это знакомо, — Астамак расплылся в ностальгической улыбке. — Старая гвардия всегда считает молодых слабыми, недостойными высокого титула… Мой старший брат до сих пор скитается по империи…

— Что, не смог доказать отцу свою состоятельность?

— Увы, Антуан, не смог… Мой брат рос любимчиком матери, балы, женщины, он тот ещё мот и кутило. Отец не выдержал, выгнал его из дома и велел не возвращаться, пока не заработает доброго имени, вроде защитника империи или должности при императорском дворе. Он никогда не вернётся, Антуан! — я сочувственно покивал.

— Но никто не запрещает нам заняться честной торговлей, — подложил я пилюлю.

— Ты прав, гражданин! Твоя канитель из люмия пользуется высоким спросом.

Помимо обычной партии алюминиевой нити, я показал барону прутки из титана, оставил специально для него, мне нужен рынок сбыта, не хочу ограничиваться одним кузнецом. Рассказал Астамаку о свойствах этого металла, продемонстрировал меч и тот, разумеется, проникся, после того как оценил баланс и вес оружия.

— Отдай эти прутки своему кузнецу, барон, пусть выкует тебе меч.

— Да, Антуан, теперь я в тебе ещё больше заинтересован, — сказал он, рассматривая титановые заготовки.

— Заинтересован в моей свободе, дорогой барон, — на что он рассмеялся.

Конечно же, он захотел, чтобы я поставлял титан большими партиями, и только ему, пришлось охлаждать пыл. Да, поставки барону будут приоритетными, а вот по поводу количества, аппетит придётся урезать. В конце концов, Астамак согласился на меньшее.

Я уверен, он легко может меня взять и вытрясти, но тогда лишится даже этого. А барон жаден. Хочет, чтобы всё шло через его руки. Наверное, уже планы на империю строит. Я не буду ему мешать, это в моих интересах. И болтать лишнего, Астамак не станет.

От барона я получил пять оранжевых эфирных камня, я прикинул примерные расценки на артефактные камни. Если белые стоят по два золотых за штуку, то, значит, оранжевые двести. Мы оба остались довольными сделкой. Я пообещал следующую более крупную партию через три дня, далеко мне ходить не надо, металл уже лежит в убежище.

Распрощавшись с аристократом, я отправился к Сальме.

Глава 3

— Сколько времени ты спал после получения четвёртого круга? — ведьма уставилась на меня прищуренным взглядом.

— Больше суток, потом ещё столько же приходил в себя, — Сальма задумалась, я же, не понимал в чём важность этой информации. А ведь она ещё цвет ногтей долго разглядывала, что-то ей не нравилось, заглянула в глаза, каждое ухо и зачем-то выдернула несколько волосинок.

— В тебе полно сырой энергии, мальчик, она не успевает усваиваться… Где ты жил все эти годы? В закрытой пещере, что ли? Дети Терниса с самого рождения её усваивают, большинство долго ходит на первом круге, ещё дольше на втором, — ведьма снова посмотрела на меня. — До третьего мальчик, большая часть из них не доживает, но их тела готовы принять благословение Терниса даже в глубокой старости, потому что в них давно нет сырой энергии… а в тебе по самые уши, — прокаркала она.

— Так что делать-то, может зелье какое есть? — на мой вопрос старуха расхохоталась.

— Вот что вам всем нужно, зелье от поноса, зелье от царапины и от прыщей заодно, — последние слова она прокричала мне в лицо, брызгая слюной. — Лучшее зелье от этой напасти — время! Жди, пока усвоиться…

— А если раз в пять дней по одному камню принимать?

— Нет, но если хочешь отправиться к Тернису, принимай когда хочешь и сколько хочешь. Понял?

— Понял, — я расстроенно отвернулся.

— Да не переживай ты так, мальчик! Твои бы проблемы, простым парням из селенья, так Приболотное бы давно в город превратилось… Отсчитай тридцать дней после последнего поглощения камней и можешь поглотить один камень, организм у тебя молодой, должен выдержать.

— Уже лучше, — настроение пошло в гору.

Если один раз в месяц можно поглощать, это намного веселее, а там может что-то и придумается.

— Помни, ты должен находиться в безопасном месте и с полным животом еды.

Я кивнул и полез в рюкзак, два пакета с головами тварей ждали своего часа.

— Ох и красавцы, ох и матёрые! — обрадовалась Сальма. — Вчера жена Дарко заходила, говорит, вы до центра болота дошли⁈ — я хмыкнул.

— Не знаю, как выглядит центр, но дальше ущелья мы не пошли, там армия нужна.

— Нет, Антуан, армия не поможет! Чёрное болото родит втрое больше тварей, и всё воинство останется в её пепельных топях. Мой отец был охотником, ох и много лет уже с тех пор прошло. Он был дружен с прадедами нынешних охотников, а сгинул, когда их дети только начали охотиться на тварей.

Это сколько же ей лет-то? Двести?

— Мой отец, да будет Тернис милостив к его душе, всегда охотился один. Он говорил: там, где завязнет лефант, легко пробежит мышка. Мотай на ус, Антуан, и никогда не ходи к центру болота, оттуда ещё никто не возвращался.

Я и сам склонялся к охоте в одиночку, уже не раз проверенный метод и пока что везло. А насчёт центра болота у меня имелось своё мнение. Я не забыл тех псов, что сожрали подручных Мезенцева. Они тоже исходили чёрной эманацией — это охранники, или кто-то типа них.

Значит, в центре чёрного болота, что? Скорее всего, мембрана портала. Я не псих, чтобы соваться туда на четвёртом круге, но, когда подрасту, обзаведусь набором имбовых рун, кто знает. Да нет, знаю — точно сунусь!

Дальше, я помогал Сальме сливать яд, получилось довольно много, десять пузырьков, одиннадцатый неполный. К слову, мы уже выдоили с охотниками пару голов под свои нужды, так с них яда получилось поменьше, по три пузырька каждому.

Ведьма какое-то время тасовала своё богатство по полочкам, часть оставила на открытых, другую убрала по тёмным углам, должно быть, свои рецепты. Затем занялась головами, каждую завернула в отдельную тряпицу и засунула под половые доски. Я был уверен, она из них тоже что-то делает: кости, клыки, кожа, не исключено, что и мозги использует. Когда-нибудь я об этом узнаю, пока других забот хватает.

— Ну что, мальчик, готов получить новые знания? — на меня уставился хитрый взгляд.

— Знание — сила! Всегда готов! — ведьма закаркала смехом, но одобрительно.

— Печать живокоста, мальчик, так называется зелье. Знаешь почему?

— Потому что готовится из живокоста⁈ — Сальма потыкала пальцем в направлении потолка.

— У меня было не так много учеников, ты один из самых умнейших, мальчик!

Сомнительная похвала. Я всё равно кивнул и улыбнулся, а ведьма, между тем, продолжала.

— Я говорила, из чего готовится лучшее зелье?

— Только козье молоко, остальные рецепты не такие хорошие, — с готовностью ответил я, Сальма одобрительно осклабилась.