Ринат Тактарин – Кощей (страница 3)
Ох, я тогда поорал, поматерился, думал, ничего больнее в жизни не испытывал. Оказалось нет, бывает намного хуже.
Я поднял свои руки, те уже почти не тряслись и даже не кровоточили, несмотря на то что на пальцах больше не было ногтей. Этот садист отковырял все, не спеша, ножичком, плоскогубцами, а я даже внешности его не разглядел, потому что мощный фонарь постоянно светил лицо.
И вот она, вторая странность — боль быстро отступала, чувствовал я себя вполне сносно, лишь ясность мышления и злость. Звякнув цепью, что опоясывала меня, словно дворового пса, принял сидячее положение. С улицы доносилась громкая музыка, сквозь которую просачивался гул нескольких голосов, мои похитители пьянствовали, а может, это просто поминки.
Дела мои не очень, — пришёл я к очевидному выводу. Проживу я недолго, ровно столько, сколько захочет Перцев, и мои последние минуты не будут приятными. Ногти на ногах, уши, глаза… А дальше, яйца⁈ Я не знал, насколько обширная фантазия у этого извращенца. Что делать?
Осмотрел окружающую обстановку, полумрак сарая не давал полной картины, но кое-какие детали разглядеть удалось. Хозяева были любителями рыбалки, тому свидетельствовали несколько спиннингов на стене, к сожалению, далековато. Нашёл я и вилы с граблями, несколько лопат, штыковые и совковые, всё это богатство стояло прислонённым к противоположной стене, в недосягаемости.
Имелся простой, но прочный деревянный стол с выдвижными ящиками, уверен, в них полно инструмента, способного мне помочь. Но увы, моя цепь слишком коротка, а железный столб, к которому она прикована, можно только трактором снести.
Что остаётся? Солома под задницей?
Стараясь не зацепить повреждённые пальцы, я поднял с земляного пола небольшой пучок сухой травы. Поднёс к лицу, и тут вдруг всплыла новая строка.
Отбросил её к чертям, душевная болезнь, похоже, прогрессировала.
А как ещё объяснить постоянно всплывающие строки?
Пока садист выдирал мне ногти, всплыло не меньше шести.
А чтобы это значило? Будь я в онлайн-игрушке — усиление. Смогу быстрее бегать, у зомби не получится прокусить мне руку с первого раза… Дерьмо всё это, мысли ни о чём!
Я вновь оглядел обстановку, в глаза бросилась цветастая упаковка с изображением счастливой собаки.
Сукин сын, собачий корм мне бросил, — зло подумал я, подбирая с пола упаковку.
Она уже была вскрыта, достал из неё одну серо-коричневую косточку. Сразу вспомнился старый боевик про полицейских. Один из них был малость неуравновешенным, таскал с собой вот такие прессованные из питательных элементов косточки и регулярно потреблял.
Поднёс её к лицу и вновь всплыло пару строк.
А почему нет? Хуже точно не будет, может, с головой удастся подружиться.
Иконки были активными, откуда я это знал, непонятно. Зато с нажатием проблем не возникло, представил курсор мыши и мысленно кликнул на кнопку «Да».
Да!
Ничего не изменилось, — я грустно усмехнулся и сдавил прессованную косточку в ладони, желая поломать, но тут же поморщился от боли.
Хренова жизнь, — хотел было зашвырнуть собачью радость куда-нибудь в угол, но появившийся текст заставил остановиться.
А мне нравится новая болезнь, с ней хотя бы не скучно… А ведь собачий корм уже выглядит по-другому.
Я озадачился и достал ещё одну косточку и сравнил с первой, та приобрела красноватый оттенок, появились прожилки, ну или волокна. Да ладно, правда, что ли, мясной сухарь?
Так-так, — я задумался. Если брать аналогию из игр, я изучил профу и сейчас что-то скрафтил⁈ Нет, сделал я простую вещь, вернее, блюдо, ведь так и написано. А ещё мне дали некоторое количество свободного опыта. Что это значит? Возможен рост!
Во мне вдруг проснулся азарт. Такое случалось, когда я прокачивал очередного персонажа, чувство, что это занятие абсолютно бесполезно куда-то запропастилось. Я постарался вглядеться в строки, что убывали ниже по мере появления новых.
Так! Крепость тела и выносливость, это всё не то, всего лишь информация о некоем росте. Интересно, где тут доступ ко всем цифрам?
Улёгшись на земляной пол, принялся просматривать строчку за строчкой, добрался до текста связанным с исправительным миром, я понял, что не там ищу. Иконка, при нажатии на которую, меня вроде как должны отправить в тюрьму, до сих пор была активной. И теперь это уже не казалось бредом.
Сюда я загляну позднее, если буквы не пропадут, а то мало ли, вдруг я в бреду. Сейчас мне нужно… ага, вот оно.
Нашлось что-то типа аватарки, безликий человечек, опять же иконка активна, щёлкнул воображаемой мышкой.
Ух ты! Не понял… реально игра?
Я даже про покалеченные пальцы забыл, настолько меня проняло, попытался почесать затылок, едва не вскрикнул. Прислушавшись к тому, что творится за пределами моей тюрьмы, там так и играла музыка, я принялся разбираться.
Итак, имя! Похоже, как и в любом уважающем себя шутере или даже стратегии, нужно как-то обозначиться. Задача не первоочередная, если не возникнет никаких ограничений, займусь этим позднее. А то вдруг его нельзя изменить и буду бегать каким-нибудь Тузиком.
Поборов чувство неправильности происходящего, я продолжил.
Уровень у меня первый и даже цифра прогресса есть, ни много немало, пять процентов. И я даже знаю, откуда взялся прогресс, собачья радость тому виной, дали за неё десятку опыта, — покрутил
В желудке забурчало, напоминая о том, что ел я в последний раз на стройке, в будке сторожа, растворимый кофе и пара печений. Поскольку в плену я больше восьми часов, о чём свидетельствует таймер обратного отсчёта, то было это часов десять назад. А завтракал я, бутербродом с колбасой и стаканчик чая, в итоге за последние сутки толком не поел.
В животе вновь забурчало, я покрутил в руке сухарик, да убрал его нагрудный карман рубашки.