Ринат Назипов – Жизнь игра (страница 55)

Я сделал несколько шагов навстречу аграфу, поднял клинок, отсалютовал и нанес быстрый удар. Не сильный и не на пределе своей скорости, так, скорее прощупать умения и возможности противника. Хорошо, что я не стал делать ставку на один единственный первый удар. Аграф подставил свой меч и у мой чуть не вырвало из руки. Аграф оказался чудовищно силен. По залу прошёл тихий шепоток: «полный модификант». Ушастый тоже его расслышал и его лицо исказила победная гримаса, а вот мне эти слова практически ничего не сказали, я ведь вроде тоже как «модификант», правда что значит «полный», я не знаю. Да и еще наго посмотреть, чьи модификации полнее, мои или этого аграфа. Я затанцевал вокруг своего противника, пытаясь атаковать из любой позиции, из любого положения. По залу пронёсся взволнованный шум. Пожалуй, такого представления тут никто не ожидал, опять начали заключать пари, мои ставки явно поползли в верх. Но только я знал, насколько мои удары слабы, медлительны и неумелы, аграф отмахивался от них почти-что играючи, как человек отмахивается от комара. А второй, так вообще, демонстративно зевал, показывая свое пренебрежение.

Клинки звенели не переставая, шум в зале все нарастал, видимо людям казалось, что я веду с аграфом бой на равных, в полную силу и еще чуть-чуть и победа будет за мной. Длинное и узкое лезвие моего меча лишь слегка касалось широкого меча аграфа и со скрежетом скользило вдоль его клинка. Я все еще не рисковал ударить в полную силу, опасаясь, что у меня просто отсохнет пука и я уже не смогу удержать клинок. Я просто играл своим клинком, пытаясь понять, чего же можно ждать от противника, пытаясь его разозлить и заставить действовать в полную силу с максимальной для него скоростью. Рисковал-ли я? Конечно, но у меня почему-то была твердая уверенность, что сегодня мне погибнуть не суждено и победа будет за мной.

Таким Макаром мы прокружились минут пять. Все что я смог выяснить, так это только то, что я самую чуточку быстрее своего противника и в моем арсенале куда больше приемов чем у него. С чего я это взял? Все дело в оружии. Меч аграфа был широким, и не очень длинным, примерно сантиметров на десять короче моего. В принципе, он был подстать бойцу, с его ростом и силой фехтовать на легких мечах или шпагах практически невозможно, поэтому в его арсенале были в основном рубящие удары, токая однобокая подготовка меня слегка шокировала, но потом я вспомнил, что нахожусь в высокоразвитом обществе, где умение владения холодным оружием является лишь данью моде и традициям, что неминуемо должно привести к деградации этого высокого искусства. Тут не знали, или, что более вероятно, забыли нечто подобное фехтовальному искусству Запада и Востока, которые культивировались веками и тысячелетиями, мой меч тому наглядное подтверждение. Мне оставалось только воспользоваться, пусть и незначительным, но преимуществом.

Постепенно в моей голове начал самоубийственный план. Мне надо было заставить аграфа атаковать, но я не знал как это сделать. тут мне на выручку пришел его более старший товарищ. Тот скорчил недовольную гримасу и покрутил рукой в воздухе, дескать, давай, заканчивай и пойдем отсюда. В ту же секунду аграф резко нарастил скорость, практически сровнявшись со мной и кинулся в атаку.

Резко крутанувшись на пятке, я сместился чуть в право, на какой-то миг оказавшись к аграфу спиной. Мой меч ушел мне под левую подмышку, а я резко послал клинок сверху вниз, вложив в этот удар всю свою силу, скорость и массу. Подлый удар японских ниндзя — сагетори, удар скорпиона. Удар, в котором скорость, амплитуда и сила удара имеют решающее значение. Я никогда не считал себя великим знатоком, да и просто знатоком, японского фехтования, но в этот раз у меня все получилось просто замечательно. Даже лучше чем я рассчитывал. При удачном стечении обстоятельств, таким ударом можно рассечь артерию, или серьезно повредить предплечье, а при очень удачном, так даже и отсечь кисть руки, что и произошло. Глухой стук дал мне это четко понять.

Нейросеть аграфа не успела блокировать все болевые рецепторы и тот со стоном упал на колени, пытаясь зажать хлещущую кровью культю. Возвратным движением мой меч поднялся чуть выше и вложив в удар все силы, я подобно сжатой пружине, резко выпрямился, нанося еще один, на этот раз горизонтальный удар. Легкое сопротивление на клинке показало, что и этот удар достиг цели. Голова аграфа, смешно подпрыгивая на ушах, подкатилась к ногам девушки-аграфки. Зал пораженно молчал и в полной тишине, вдруг послышался тихий шорох вынимаемого из ножен меча, прерванный криком Вирта:

— Аграф, не забывайся, это была честная дуэль!

Я оглянулся. Второй аграф уже до половины вытащил свой клинок из ножен, глаза его горели ненавистью и жаждой мести.

— Вирт, не надо. Этого я завалю быстрее. Стар, неповоротлив, да и мечом, наверняка, владеет не лучше первого ублюдка. Эй, аграф, с этой штукой надо еще и уметь обращаться, с этими словами я одним движением крутанул рукоятку клинка, да так, что лезвие слилось в один сверкающий круг.

Навряд ли мои слова остановили бы опытного война. Его остановили слова девушки:

— Легольстал, ты хочешь оставить меня здесь одну, хочешь покрыть позором и мой Род и свой? Караиэль совершил ошибку, не подумав оскорбил незнакомца, не повторяй ее. — она как-то уже и забыла, что оскорблять-то начала именно она.

Подошедший сзади Вирт, тихо прошептал мне:

— Если тебе не нужен меч этого аграфа, то подними его и отдай этой девке. Для них э то почему-то очень важно.

Ладно, мне не трудно, а если это может еще и предотвратить межрасовые разборки, то даже и полезно. Я молча наклонился, поднял меч, удивившись его тяжести, и так же молча, рукояткой вперед протянул аграфке. По ее сигналу ее сопровождающий принял клинок.

— Мы ещё встретимся, человек. — и что это было, угроза, или обещание? Не знаю, но слова аграфки я запомнил.

Подбежавший дроид поднял тело, кисть и голову и не задерживаясь посеменил за аграфами. А в зале начался самый настоящий шторм. Каждый считал своим долгом подойти ко мне, хлопнуть по плечу или спине, налить выпить, или еще как проявить свое восхищение и обожание.

Этот вечер, наверное, вошел в историю Станции. Полсотни в дупель пьяных мужиков прошлись по всем ресторанам, кафе и кабакам Станции, везде пили и веселились, не обращая абсолютно никакого внимания на аграфов, которые только втягивали головы в плечи и метали из род бровей злые взгляды.

Очнулся я утром в каком-то шикарном номере одного из отелей Станции. С жуткой головной болью, противным ощущением во рту и обнаженной красоткой в постели. И судя по разбросанным тут и там вещам, начиная с моего комбинезона и заканчивая нижним бельем незнакомки, знакомство наше было бурным и достаточно продолжительным. Надеюсь, когда оно состоялось, я еще мог стоять на ногах, да и все остальное, тоже смог. Хотя, судя по умиротворенному лицу женщины, земных мужчин я не осрамил и показал себя во всей красе. Тихо слившись с кровати, я кое-как оделся и выскользнул за дверь, где меня уже поджидал Арв и еще пара офицеров. Причем, этот гад, был бодр и здоров как никогда. Увидав мою помятую физиономию, от саркастически улыбнулся, а потом укоризненно покачал головой.

— Пойдем уж, гроза аграфов, будем тебя приводить в нормальное состояние. У тебя сегодня будет тяжелый день.

— Вирт, будь человеком, добей меня.

— У-у-у, как мы заговорили! А что вчера вытворял, а?

— Надеюсь, больше никого не убил?

— Да вроде нет. Но я только одного не пойму, как вы с такими «традициями» все еще живы, на этой вашей Земле. Ты нейросеть-то включи. А пока идем-ка в медсектор, там тебя за полчаса на ноги поставят. А потом тебя ждут в местном представительстве аграфов.

— А ушастым-то, я зачем понадобился? Что, все же проблемы?

— Да вроде, нет. просто та девка, ну вчерашняя, она оказывается какая-то очень важная особа. А прибывшая сюда Эскадра, ни много, ни мало, ее персональная охрана, да и все эти дуэли, прихоть этой писюшки. Она никогда не видела как убивают, а ты вчера ей это продемонстрировал во всех подробностях. Короче, у девочки эмоциональный шок. Да плюс твои слова об аграфах-слугах. Кстати, это правда? Они там уже все архивы подняли, ищут забытую колонию под названием «Земля». Причем переубедить их не получится. Они утверждают, что твой меч свидетельство нахождения на твоей планете Аграфов и никак иначе.

— Эльфов.

— Что?

— Я говорю эльфов, так у нас называют аграфов.

— Так это правда?!

— Ну, частично. Вирт, слушай, а аграфы могут провести ментосканирование подданного?

— Нет. Однозначно, нет. Это вообще никому не под силу.

— Ну вот и хорошо, поводим немного этих ушастых зазнаек за нос.

— Ты что опять задумал?!

— Расскажу аграфам о судьбе их родственников на Земле. Да не бойся ты, все будет Тип-Топ.

— Вот этого твоего «Тип-Топ» я и боюсь.

То ли винные пары у меня еще не выветрились, то ли я вообще, по-пьяни чувство меры потерял, но мне почему-то дико захотелось поведать аграфам пару земных сказок об эльфах и их антиподах — дроу, все как положено, с магами, гномами, темными Властелинами и подобной белибердой.

Содружество считает, что их величайшими изобретениями являются нейросеть и гипердвигатель. Так вот, я вам авторитетно заявляю, что их величайшее изобретение — медкапсула. Вы только представьте себе скольких проблем бы удалось избежать, будь на Земле нечто подобное, способное снять похмельный синдром за считанные минут, вернуть ясность мышления и объективную оценку происходящего. Спасибо неведомому гению, что избавил меня от похмелья, а заодно не дал наворотить непростительных ошибок. Покинув медсектор, я уже и позабыл о навеянном парами алкоголя желании поприкалываться над сильнейшей и могущественнейшей расой Содружества. Как говорится, «Бог миловал». По мере того как мы с Виртом приближались к представительству аграфов, к нам присоединялись все новые и новые люди. А на самом входе нас уже поджидал и сам адмирал.