Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 47)

Но, не только проблемы принесло нам это присоединение, были в нём и свои плюсы. Например, на территории этих двух колхозов целых три карьера и, если глиняный нам интересен поскольку-постольку, то песчаный и карьер где добывают щебень выглядят прекрасным приобретением, способным на долгие годы вперёд обеспечить нас ресурсами для строительства.

Глава 22

Глава 22.

Ни в январе, ни в феврале, ни, даже, в первой половине марта, само-собой, что никто никаких новых строек не начинал, но это не значит, что все просто бездельничали и ничего не делали — дел в деревне в любое время года больше, чем достаточно, даже у руководства нашего агрохолдинга. Да хотя бы просто сесть и, в спокойной обстановке, подумать, что и как надо будет сделать в тёплый сезон, что переделать или что внедрить новое, какие материалы и ресурсы для этого понадобятся и где их можно раздобыть. Ильичу и его замам в этом отношении приходится немного легче, но, в то же время и неимоверно труднее — невиданные, рекордные урожаи прошлого, сорок девятого года, словно бы задали некий стандарт и их никто не поймёт, если в этом году результаты окажутся ниже. Я-то знаю, что, скорее всего, урожайность всех магически обработанных семян, со временем, будет только увеличиваться, пусть незначительно, но будет. Правда не знаю, как объяснить это людям, точнее, как в этом убедить всех остальных. Ну да ладно, цыплят по осени считают. Но, просто опасениями за будущий урожай проблемы Ильича и Ко не ограничивались. По сути, весной и летом, почти во всех деревнях агрохолдинга намечалось, можно сказать, грандиозное строительство, одних только птицеферм, хотя… какие птицефермы, самые настоящие птицефабрики, на десятилетия опережающие всё что строят сейчас в Мире, предстоит построить аж пять штук, плюс четыре десятка всесезонных, отапливаемых теплиц, общей площадью за тридцать гектар, плюс ещё два цеха про производству и переработке растительного молока. Оказывается, некоторые наши женщины научились получать из овсяного молока неплохой, правда чуть сладковатый, творог, а я им ещё и подсказал, что из него можно делать и что-то типа йогурта и сыра. Правда, пришлось мне озаботиться поиском подходящей закваски и загустителей. Ну а об использовании овсяного молока для выпечки женщины и сами догадались, да и не только они, поэтому, где-то с октября месяца прошлого года, большая часть получаемого нами растительного молока стала уходить не в торговлю, а на хлебозаводы и кондитерские фабрики, правда, нам и план по его производству подняли вдвое, хорошо, что мы к этому уже были готовы и ещё весной озаботились посевом овса. А в этом году планируем ещё и сою высадить. На этот же год у нас в планах построить ещё один цех по переработке фруктов, десяток элеваторов, три овощехранилища с, так называемой, «регулируемой газовой средой», да специальные инертные газы в СССР пока не производят, но подобрать правильную смесь из азота, углекислого газа и кислорода не проблема даже сейчас, тем более с применением технологий, опережающих существующие на тысячи лет. Ага, парочку подходящих проектов я выудил из памяти ИскИна строительного комплекса. Каждое такое овощехранилище рассчитано на десять тысяч тонн овощей. В общем, планы-то у нас, прямо скажем, наполеоновские, поэтому, что синтезатор почти без остановки перерабатывает десятки тонн металлолома, что 3-Д принтер, практически не останавливается с середины января. Благо, что мой новый дом расположен в полутора километрах от деревни, да ещё и, я так подозреваю, охраняется войсками МГБ — что-то слишком уж много в последнее время появилось в округе всяких «лыжников», «охотников» и «любителей зимней рыбалки», а летом, наверное, появятся «любители туризма», «отдыха на природе» и «охотников».

Но ведь на этом наши «грандиозные планы» не заканчиваются. Как я уже говорил, в Успеновке, Кижеватово и Макарьевке появилось очень много молодёжи, это если не считать ещё и студентов, а значит начали появляться и дети, вот и встал, в полный рост, вопрос о строительстве яслей, детского сада, да и школы, хотя бы семилетки. Но, последнее предложение я отмёл и предложил сразу строить школу-десятилетку, при этом ещё и интернат, где дети будут жить и учиться пять дней в неделю, а на выходные разъезжаться по домам. Для этих целей мы даже запланировали купить на АМО три-четыре автобуса.

Я эти пару месяцев тоже не бездельничал, а вплотную занимался Магией, как самостоятельно, так и совместно с моими «учениками». И если с свеклой и морковкой, а так же репой и редькой, особых проблем не было, семена этих культур у меня обнаружились в аграфской коллекции и их надо было только обработать Магией и потом, с её же помощью, размножить, используя местный посевной фонд, то вот с рожью возникли трудности — ну не известна была такая культура ни эльфам, ни в Содружестве. Так что, я только месяц потратил на разработку необходимых рунных печатей, пришлось использовать все три рунных алфавита, да ещё и Дружинину привлекать, как дипломированного агронома. Хорошо ещё, что не пришлось разрабатывать печати с нуля, а только пересчитывать и изменять уже существующие. Кстати, что Верка, что сестрички Дроу, очень быстро разобрались, что я делаю и зачем… ох, лучше бы я из вообще не привлекал… что тут началось… Всевозможные семена пошли потоком — яблоки, вишни, виноград, сливы и абрикосы, смородина и малина, клубника и крыжовник, ячмень и овёс, просо и вообще, всё, что только можно было. И, не забывайте, они ведь женщины, так что, чисто плодовыми семенами дело не ограничилось, в ход пошли семена роз, луковицы тюльпанов и гладиолусов, пионов и лилий, и прочих цветов. И мне сказочно повезло, что процесс этот начался ещё в начале февраля, когда я только-только занялся разработкой своих печатей, иначе… иначе я просто сдох бы от этого нашествия. Наверное, именно из-за этого я и провозился так долго, потому как пришлось учитывать огромное количество граничных условий и в итоге… я разработал каскад из семи рунных печатей, скажем так, унифицированного образца и составил таблицы заменяемых рун на пару сотен разных растений. Единственная печать, которую я не тронул, так как в этом не было необходимости, это «Печать подобия». Но, были в этой эпопеи и свои плюсы, например, теперь я мог просто свалить основную рутину на своих учениц, а моё присутствие, в связи с низким уровнем Источников девушек, требовалось только при наработке необходимого количества посевного материала. В результате всего этого наш агрохолдинг стал ещё и поставщиком высокоурожайных, устойчивых к любым климатическим условиям, качеству почвы, болезням и вредителям семян, заодно предоставив Сельскохозяйственным Институтам огромное поле деятельности для изучения, а в некоторых случаях и улучшения посевного материала. Да, что уж тут скрывать, далеко не все нюансы я учёл, не всё смог предусмотреть, да и качество унифицированных печатей всё же заметно отстаёт от разработанных под то или иное растение. Как говорится, выиграли в универсальности, проиграли в эффективности.

В общем, скучать мне тоже эти два месяца не приходилось, ведь ещё и удобрения надо было изготавливать. Тут мне тоже помогали ученицы, но в этом вопросе от них пока мало толку, ведь, по сути, удобрения я получаю с помощью Зельеварения, при чём достаточно высокой сложности, а если ещё и объёмы учитывать, то вообще. Вот так вотя и крутился, как белка в колесе до вечера восемнадцатого марта пятидесятого года. А вечером… ко мне в дом заявился Павел Анатольевич Судоплатов. Выглядел он… не очень — уставший, похудевший, глаза запавшие, руки слегка трясутся и он был явно чем-то… испуган. Разговор он начал даже не поздоровавшись.

— Руслан, твоё предложение всё ещё в силе?

— Здравствуйте, Павел Анатольевич. Какое именно предложение? Напомните.

— Вы предлагали… подлечить товарища Сталина.

— Что, всё так плохо?

— В октябре был очередной инсульт… Хозяин потерял речь и очень плох, практически перестал работать — всё как ты и говорил. Врачей он к себе не допускает — боится…

— А меня, значит, допустит?

— Тебя тем более не допустит. — опустив глаза сказал Судоплатов.

— Так что же вы от меня хотите?

— Усыпить всех, Он сейчас на даче, в Кунцево и немного подлечить.

— Павел Анатольевич, вы же прекрасно понимаете, что потребуется определённое время, не минуты, возможно даже не часы, а дни, а охрана Сталина докладывает практически ежечасно…

— Каждые пятнадцать минут. Но доклады идут на центральный пост, там же, на даче, а уже оттуда идёт доклад в Москву, в Центральный аппарат МГБ.

— Ну вот, видите, у нас будет максимум час, может быть час с копейками, прежде чем поднимется тревога. Да, сразу дачу никто штурмовать не станет, сначала попробуют выяснить в чём дело, разобраться в обстановке и выработать наиболее рациональный план действий. Положим, это нам даст ещё минут двадцать-тридцать. Ладно, за это время я смогу накрыть дачу силовым полем и это сразу раскроет, кто проник к Вождю. Ладно, я успею скрыться, а все те люди, что, в какой-то мере, от меня зависят? Что будет с ними и вами в том числе? Скажу вам по секрету… есть у меня опасения, что Сталин болен не только физически, но и, скажем так, психически… — на этих моих словах Судоплатов аж подорвался.