Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 42)

Все наши три колхоза, объединённые в агрохолдинг, в своё время, относились к крупным, да и после войны к каждому из них ещё присоединили по паре мелких, а что поделаешь, если рабочих рук не хватало, мне Ильич говорил, что в присоединённом к «Большевику» колхозе «Красный хлебороб», на момент присоединения, было всего шестьдесят восемь человек из них всего шестеро мужчин и сорок шесть человек детей и стариков, остальные женщины. Поэтому площадей, занятых под зерновые, у нас было достаточно много, как я уже говорил, только под пшеницей было занято больше двух тысяч гектаров и все их мы засеяли «канадкой». А теперь посчитайте, какой урожай мы получили и поймёте, с какой огромной проблемой мы столкнулись — элеваторов-то нет, а те, что есть, по всей области, даже пять тысяч тонн вместить не могут, а мы собрали почти двадцать восемь тысяч тонн при плане чуть больше полутора тысяч. Какую-то часть мы стали хранить в моих сумках, тут уже не до секретности, нам бы урожай сохранить. В принципе, наш агрохолдинг выполнил и перевыполнил план по сбору зерновых за всю Московскую область чуть-ли не вдвое, а ведь Павлов не успокоился и трактора опять вышли в поле — пахать и сеять. Как выразился наш председатель — хлеба много не бывает и распорядился засевать все площади эльфийской пшеницей, которой в наших закромах оказалось чуть больше тысячи тонн, а нам на все поля и трёхсот тонн вполне хватит. В общем, навалилась на Павлова и его замов, бывших председателей присоединённых колхозов, огромная головная боль — куда девать урожай, но отказываться от повторного сева ни один из них даже и не подумал.

Выручил нас, как бы это странно не звучало, Судоплатов, которого я вызвонил через Воронова. В первой половине июля вокруг Успенки, Макаровки и Кижеватово выросли целые военные городки, временные, конечно. По моим прикидкам, почти две дивизии инженерно-строительных войск согнали в не такой уж и большой район. И закипела стройка. Несколько сот грузовых машин только и успевали подвозить гравий, песок, а иногда и скальник, на размер фракции уже никто и не смотрел, а всё благодаря нашему стройбатовскому капитану — он вдруг «вспомнил», что ещё в начале века в Германии был опробован первый бетононасос. Конструкция, в принципе, не такая уж и сложная, зато, в наших условиях, оказалась очень даже востребованная. В итоге, штуку нам эту доставили аж самолётом и, да, из Германии. А, имея в своём распоряжении десятки тракторов, экскаваторов и прочей техники, соорудить огромный котлован, сделать опалубку и залить её пластобетоном труда не составило. В итоге мы получили три резервуара, каждый на полсотни тысяч кубометров, вот в этих резервуарах и изготавливали пластобетон, оттуда его и брали, для строительства трёх десятков огромных элеваторов, каждый на сто тонн зерна. Конечно, коробка, это ещё не элеватор, но и оборудованием для них нам, опять же, помогли «немецкие товарищи», само собой, что не за бесплатно, а за ту же самую пшеничку и картофель. В общем, они нам оборудование для элеваторов, а мы им полторы тысячи тон пшеницы и двести пятьдесят тонн картофеля. Да, в Германии в это время тоже голодно, хотя и намного лучше, чем сразу после войны. Я под эту дудочку, даже подкатил к Судоплатову с вопросом о приобретении, на тех же бартерных условиях, оборудования для мясоперерабатывающего цеха и цеха по производству молочной продукции. Так, на будущее, ведь стадо наше постепенно растёт, да и я ещё могу коровок привезти. Генерал-лейтенант обещал подумать, ну, и то хлеб. А если откажет, или не сможет, то… сами изготовим, я ради такого напрягу своих дроидов, тем более что в 3-Д принтере техкарты такого оборудования есть и намного более совершенного, чем нам могут предложить немцы или кто ещё.

Воронов, само-собой, прикатил почти сразу, как я вытребовал у него телефонный разговор с Павлом Анатольевичем, ну не мог он пропустить такой кипиш. Вот я и поинтересовался у него, как продвигается дело с пластобетоном, тонко намекнув, что Армия уже распробовала все прелести этого материала и теперь не слезет. На это Воронов только рукой махнул и ответил.

— Руслан, ты даже не подозреваешь, как тебя в Москве матерят. И в Госплане, и в Госстрое, и в Минхимпроме и даже у нас в МГБ и в Совмине. Василевский уже в курсе и так просто этот вопрос не оставит. Во-первых, это огромная экономия военного бюджета, во-вторых, это на порядок ускоряет любое строительство, в том числе и военных объектов, в-третьих, это позволяет сократить численный состав строительных войск, при этом ускорив возведение объектов.

— А за что меня тогда материть-то? — не понял я.

— Так ведь надо переделать целые горы бумаги — это раз. Пересчитать тысячи проектов — это два. Наладить производство этой твоей химии — это уже три. Обеспечить секретность и безопасность — это четыре. А ведь пятилетка уже подходит к концу, планы давным-давно определены, а теперь надо как-то в них всунуть несколько химзаводов, пересмотреть финансирование, сроки и много чего ещё. В общем, матерят тебя, правда, в основном, по-доброму. И, кстати, но это пока секрет, тебя выдвинули на Сталинскую премию первой степени и представили к званию «Герой Социалистического Труда». Гордись.

— А чем гордиться-то? Я же ничего не сделал, только воспользовался знаниями, да и то не своими, а чужими.

— А ты думаешь, что награждают только гениев? Награждают за то, что смог внедрить, за то, что поделился. А теперь вот ещё и эта твоя пшеница, аж два сорта сразу, какие-то ещё, говорят, чудо-удобрения. Я с Степаном Ильичом разговаривал, он говорит, что и урожай картофеля снимите рекордный, он даже примерную цифру озвучил, почему-то шёпотом, говорит, по двести центнеров гектара, а по плану что-то около тридцати пяти всего. И да, забыл тебя предупредить, весь ваш район с первого июля объявлен закрытым, а в Минсельхозе рассматриваю вопрос о организации на базе вашего агрохолдинга и всех колхозов района единого Агропромышленного предприятия.

— А вот этого ни в коем случае делать нельзя! — тут же возбудился я. — Гигантомания до добра не доведёт. Создавать подобные нашему агрохолдинги, это да, укрупнять уже существующие колхозы, тоже. А создавать неповоротливого, а потому и плохоуправляемого монстра, нельзя!

— Вот и в Министерстве умные люди то же самое говорят. Так что, не пугайся. Я это сказал, чтобы проверить твою реакцию.

— Узнать, не зазнался ли я?

— Ну, что-то вроде того. А вот помогать вам создаваемым предприятиям, придётся. В первую очередь семенным материалом и я сейчас не только о зерне и картофеле, но и о животных. К концу месяца жди десант зоотехников и ветеринаров… бычки же у вас уже подросли.

— Всё же стучит Ленка, зараза.

— Не стучит, а докладывает об успехах. Тебе что, бычьей спермы жалко?

— Ой, да не жалко, хочешь, иди сам дои. — засмеялся я.

— Не-не, я не по этому профилю. — поддержал мою шутку полковник.

— Ладно, а ты когда будешь хвастаться успехами? Что там с автомобилем и двигателем?

— А вот тут, Руслан, гад ты! С двигателем всё более-менее нормально, отдали твои чертежи в Пермь, говорят, что к зиме первый уже соберут и начнут испытывать. А вот с автомобилем… несколько академиков уже в хлам переругалось, но все, в один голос орут, что машина твоя работает на неизвестных науке принципах. Что скажешь? Тут ведь без твоей этой магии не обошлось?

— А что я могу сказать? Всё уже давно сказано. А на счёт Магии… понимаешь, Николаич, я ведь и сам толком не понимаю, на чём основана работа двигателя этой машины. В принципе, заменить энергетический кристалл на другой источник энергии не проблема. Главное подобрать нужный. Ты знаешь, в моё время начал развиваться и очень активно, электротранспорт… Ты подскажи, этим своим академикам, пусть попробуют заменить кристалл на мощный аккумулятор, или просто к сети подключат.

— Ага и угробят машину! А отвечать кому?

— Да не шебуршись, я тебе ещё могу парочку похожих агрегатов подогнать, мне они всё равно без надобности, только место занимают.

— Вот когда подгонишь, тогда и будем думать. — не стал упускать возможность Воронов.

— Как соберёшься обратно в Москву, тогда и отдам. Водителей сам ищи.

— Договорились. Свою машину здесь оставлю, водитель у меня опытный, быстро с твоим агрегатом разберётся, ну а я на втором.

— Тоже вариант и ещё… двигатель вы повторить не сможете ещё очень долго, а вот всё остальное… Мой совет, создайте с какой иностранной компанией совместное предприятие, они двигателя, а вы всё остальное. Уверен, такие машины будут пользоваться огромным спросом, ну, скажем, в тех же штатах, а это валюта, которой вам постоянно не хватает, раз и мощнейший идеологический удар, дескать, глядите, какие автомобили мы выпускаем, не то что ваши тарахтелки — это два. И решайте что-то с патентным правом, а то капиталисты все ваши наработки и изобретения украдут, а вы ни копейки за них не получите. Промышленный шпионаж ещё никто не отменял, а то я тут недавно в Австралии был, так там уже во всю разговоры о пластобетоне идут. Слухи, конечно, но это только пока. Сначала готовые образцы утекут, потом готовые компоненты, потом химические формулы, а потом и вся технология целиком. Дело времени и… денег, а кому заплатить они найдут, тут можешь даже не сомневаться. — на этих моих словах полковник только зубами скрежетнул.