Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 32)

А через восемь часов я уже сидел за столом и чертил, по памяти, наиболее подходящий проект животноводческой фермы, ну, это я так обозвал, а по факту это был целый животноводческий комплекс, рассчитанный на содержание тысяч животных. Осетра, конечно, придётся урезать и сильно, как бы не на порядок, а то и больше, но, для этого у меня есть ИскИн, который тоже выдал с десяток проектов, но я их забраковал, потому как они были или совсем уж примитивные и мало чем отличались от реальности, или слишком уж футуристические. Хотя, если приспичит, то и такое построим. В общем, к тридцать первому декабря проект у меня был на руках, просчитанный и подчищенный ИскИном и даже с привязкой на местности и перенесённый мной, собственноручно, на бумагу. А я с нетерпением ждал Ильича, именно сегодня он должен был вернуться из Москвы.

И дождался. Около восьми часов вечера в дверь постучали. Ильич уже давно отвык ждать у калитки и если в доме горит свет, просто проходил к дому и стучал уже в дверь. Вот только в этот раз стук был каким-то нервным, он даже не стучал, а тарабанил.

— Открыто, заходи! — крикнул я, выставляя на стол праздничный ужин — решил удивить председателя своими запасами. Дверь громыхнула и судя по шуму, пришёл Ильич не один.

И правда. В комнату председатель ввалился не один, а… с ребёнком, ну как с ребёнком, девочкой лет четырнадцати-пятнадцати, так я сначала подумал. Невысокая, худенькая, одета в какое-то тонюсенькое пальто, на голове самый обычный платок, на ногах… летние туфли и это почти в двадцатиградусный мороз!

— Ты что творишь, дурак старый⁉ — мне кажется Ильич слегка труханул, по крайней мере, побледнел и выставил перед собой руки, увидев, как я ринулся в его сторону. Вот только не он был мне нужен, а девчушка.

Подхватив девочку на руки, я понёс её в спальню, запуская в неё одно за другим диагностические плетения. А паниковать основания были. В истинном зрении ноги девочки, почти до колен, уже отдавали чернотой — начался некроз тканей, с руками картина не лучше, пальцы точно отморозила и попади она сейчас в больницу, ампутация рук и ног ей светит со стопроцентной вероятностью. В груди тоже всё очень плохо — сердце и лёгкие, почки и бронхи, горят зловещим, почти бордовым цветом. Как она вообще на ногах-то стоит⁈

— Руслан, я на неё в лесу наткнулся, когда от станции шёл!

Надо заметить, что недалеко от Успенки проходит железная дорога, по прямой километра три, если через лес, если по дороге, то километров семь. Но деревенские по дороге не ходят, лес знаком всем до последнего кустика, хищников тут отродясь не бывало, поэтому и ходят все напрямки.

— Руслан, её надо срочно в город, в больницу! Это Вера, я её знаю, она дочь моего фронтового товарища, он погиб в сорок пятом, чуть-чуть до победы не дожил. Я не знаю как она тут оказалась — молчит, ничего не говорит, только мычит и всё! Я в сельсовет побегу, машину вызову, просто твой дом самый ближний был и свет горит. — сбиваясь с одного на другое тараторил Ильич, а я, чем дальше, тем больше зверел. Молчит⁈ Конечно молчит, у неё челюсть в двух местах сломана! Это что же с ней случилось такое⁉

— Не надо машину и в больницу ей уже не надо. — сказал я роясь в хранилище и доставая один за другим лекарские амулеты, эх мне бы хоть один, самый завалящий, но целительский амулет.

— Да что же ты такое говоришь⁈ Да как же это не надо, она же сама сюда дошла! — неправильно понял меня председатель.

— Вот и хорошо, что дошла, теперь всё будет хорошо, теперь всё будет просто замечательно! Это ты, Ильич, молодец, что сразу ко мне её привёл, теперь мы её вылечим, а тех уродов, что это с ней сделал, я на кол посажу!

Через час мне удалось стабилизировать состояние девочки. Некроз вспять я, конечно, повернуть не могу, тут Магия, по крайней мере моя, не поможет. Но боль и распространение омертвления тканей я остановил, а дальше уже работа для медкапсулы. Ничего пара дней, ну, может больше, и будет дивчуля как новенькая. Ещё пару раз прошёлся по девочке диагностическими плетениями и слегка удивился — её травмы говорят о том, что над девочкой неплохо так покуражились, но следов насилия нет — девочка она. Гостья уснула, а я присел за стол.

— Руслан, а что ты там про уродов говорил, кого ты там на кол сажать собрался? — осторожно так спросил председатель.

— Руки и ноги у неё отморожены, в больнице ей их однозначно ампутируют, ещё сердце посажено, в лёгких и бронхах воспаление, почки опущены, видать застудила и очень сильно. Но не это главное… у неё челюсть, в нескольких местах сломана. Судя по состоянию, где-то недели две назад. — после моих слов Ильич, буквально, подскочил, даже не заметив, как стул отлетел.

— Что⁈ Челюсть сломана⁈

— Ага, ещё два ребра сломано и в трёх трещины. На затылке гематома и есть вероятность, что и череп проломлен, но не сильно, трещины есть, вдавливание костей черепа, сквозного пробития нет. Про мелкие ссадины и синяки, ожоги, я вообще молчу. Вот и подумай, кто мог с неё такое сотворить. По всем признакам её уже в живых быть не должно. Крепкая девочка, сильная и упрямая, на одной силе воли шла. Ничего, теперь всё будет хорошо.

— Да как же всё будет хорошо, если девчонка в двадцать лет без рук, без ног останется, да ещё и немая⁉

— Ты не понял, Ильич, всё с ней будет хорошо. У меня тут не больница, ничего ампутировать никто не будет, да и челюсть соберём, ещё петь будет. А сейчас иди, иди домой, тебя семья ждёт и пока сам не позову, чтобы к моему дому никто и близко не подходил. Понял? — опять Ильич меня испугался, потому как попятился и с трудом выдавил из себя.

— Понял…

Едва за председателем закрылась калитка, я задёрнул все занавески, выключил свет, после чего освободил центр комнаты. С недоверием посмотрел на пол, но решил рискнуть. Достав из хранилища реанимационную медкапсулу, проверил заряд аккумуляторов, ещё почти девяносто процентов, этого хватит для автономной работы месяца на два, а то и больше. Раздевать девочку, или всё таки девушку, Ильич, вроде как, сказал, что ей уже двадцать лет, я не стал, а просто срезал всё, что на ней было… да уж, зрелище, скажу я вам, далеко не аппетитное, похоже, что её всё это время ещё и не кормили — кожа да кости, а ещё и всё тело в синяках. Подняв, почти невесомое, тело, я уложил девушку в медкапсулу. Крышка опустилась и я запустил полную диагностику, иначе нельзя, ИскИн капсулы на основании диагностики составляет план лечения и восстановления. А диагностика проходит на самом глубоком уровне, вплоть до ДНК, которое, при желании, тоже может поменять и да, эта капсула не из Содружества, а от джоре. Через полтора часа я читал с экрана данные полной диагностики. Помимо того, что я уже знал, повреждений у девушки хватило бы на целый взвод. По сути, ни одного абсолютно здорового органа у неё не было, ну и плюс общее, сильнейшее истощение организма. А вот последняя строчка меня очень сильно озадачила — в ДНК девушки обнаружены не свойственные человеческой расе цепочки и, предположительно, в её родословной затесались аграфы, ну, или эльфы, кому как удобнее. По крайней мере, теперь ясно, откуда у неё такая выносливость и сила. Эльфы они только внешне кажутся хилыми, на самом деле физической силы в их утончённых телах будет побольше чем у хорошо тренированного человека. Выдал ИскИн и сроки восстановления. Да, именно сроки — экстренное восстановление всех функций организма займёт трое суток, почти. Общее восстановление потребует уже больше пяти и девять суток потребуется если я решу активировать отключенные цепочки ДНК с её чисткой и прочим, а заодно восстановить утраченные органы и конечности. Выдав задание ИскИну медкапсулы, я, наконец-то, выдохнул. И, прихватив бутылку коньяка и что было на столе, направился к дому Павлова. Если что, то ИскИн свяжется со мной через нейросеть, а чтобы никто не вломился в дом и не увидел «спящую, в хрустальном гробу, принцессу», активировал амулет защиты на доме, простой отпугивающий, правда мощность выкрутил на всю, а то у пьяных наших мужиков инстинкт самосохранения как-то не так работает, стандарт может и не отпугнуть, а только раззадорить.

Павлов встретил меня насторожено, словно я к нему не с коньяком пришёл, а просить в долг до зарплаты.

— Что, даже не пригласишь в дом? — спросил я глядя на насупившегося мужика.

— Заходи, чего уж там. — посторонившись пропустил меня в дом председатель.

Семья у Ильича, по моим меркам, большая — он сам, жена, два сына и дочь. Последняя ещё маленькая, всего три годика, но уже деловая, сразу залезла ко мне на колени и потребовала конфету, знает, егоза, что у меня всегда есть что-нибудь вкусненькое, вот и сейчас выдал ей небольшую плитку швейцарского шоколада, схватив которую малявка тут же убежала.

— Руслан, Стёпа сказал, что с Верой Дружининой что-то случилось и она сейчас у тебя? — начала меня пытать жена председателя.

— Случилось, Светлана Васильевна, но теперь всё будет хорошо. Сейчас она спит и будет спать ещё девять суток — это сон такой, лечебный. — ответил я постепенно понимая, в какую очередную дупу я сам и залез, глядя на культю председателя. А ведь таких вот инвалидов сотни тысяч и всем не поможешь, восстановление утраченных конечностей и органов на поток не поставишь.