Ринат Назипов – Попал - не пропал. Книга 2 [СИ] (страница 6)

Как я и обещал, через час список всего, что может понадобиться для создания водолазного колокола лежал перед купцом. Ничего такого в нем не было — большая бочка, в которой местные рыбаки солят рыбу, несколько десятков квадратных метров самого обыкновенного брезента, с сотню килограммов воска, канаты, несколько чушек чугуна и… пару швей. А сам я стоял на палубе и внимательно наблюдал за работой ныряльщиков, параллельно слушая разговор в каюте капитана.

— Что скажешь, Кир? — поинтересовался купец у капитана.

— А что тут сказать, все что запросил этот парень, обойдется тебе в десяток серебряных, а если у него все получится, то его затея может принести тебе… нам, сотни тысяч золотых и благоволение Императора. С другой стороны, ни ты, ни я, практически ничем не рискуем, тем более, что все затраты на этот прожект можно возложить на его автора… Я бы рискнул, тем более, что приближается сезон штормов и первый караван тут появится только после его завершения, а это значит, что у тебя есть все шансы снять сливки до того, как тут появятся другие купцы.

— А ведь ты абсолютно прав, я как-то об этом и не подумал! — с воодушевлением воскликнул купец. — Получается, что в любом случае мы будем в выигрыше!

— Да, вот только есть одна проблема…

— Какая?

— Если у парнишки все получится, то не хотелось бы чтобы об этом узнали другие, а как все это оставить в тайне, я не знаю.

— О, это не проблема…

— «Клыки»?

— Да, они самые. Там довольно удобная и безопасная бухта, где мы легко сможем переждать сезон штормов, да и глубины там очень большие и жемчужное поле очень богатое, но, к сожалению, недоступное.

— Да, ты прав, это самый лучший вариант. У меня еще один вопрос… что мы будем делать с парнем, если у него получится?

— Океан большой…

— Ты забываешь о КАРТЕ… Если и на самом деле она существует и на ней отмечен неизвестный материк, то эта информация может стоить как целое судно, наполненное жемчугом…

— Хм, Кир, а вот об этом я как-то подзабыл. Что предлагаешь?

— Ну, если добраться до этого неизвестного материка мечта парня, то почему бы нам не помочь ему в ее осуществлении? Тем более, что и нам это может быть очень выгодно. Судно у меня крепкое, команда надежная и преданная, загрузиться припасами, купить десяток пушек, нанять еще людей и вполне можно отправляться на поиски «неведомого материка». А там, или на обратном пути… всякое может случиться, а может и не случиться… парнишка вполне может оказаться полезным и в будущем.

— Кир, а тебе не кажется, что этот северянин уже сделал нас богатыми только тем, что заставил нас задержаться тут на сезон штормов? — усмехнувшись сказал купец.

— Ну а я о чем говорю. Жаль, что этот трюк получится повторить еще раз-два, не больше, а потом появится слишком много конкурентов. — довольно улыбаясь ответил капитан.

На следующее утро караван ушел, а наше судно осталось, якобы для неотложного ремонта. Как только паруса каравана скрылись за горизонтом, на судне закипела работа — матросы вытащили из трюма тюки с брезентом и начали пропитывать его воском, а почти десяток местных женщин, вооружившись иголками и нитками, принялись шить брезентовый рукав, точнее куски рукава, окончательную «сборку» мои «компаньоны» решили проводить уже на месте, до которого, как мне сказали, добираться почти неделю, зато, опять же, по их словам, место просто шикарное.

Через четыре дня все необходимое было загружено на борт судна, в том числе и восемь разобранных плотов, с которых местные ныряльщики и работали, а на рассвете пятого дня судно снялось с якоря и вышло в океан, взяв курс на остров, под названием «Клыки».

Шестидневное плавание ничем особенным мне не запомнилось — безбрежная гладь океана, редкие островки, точнее, даже атоллы, мертвые и пустынные. Разве что, только небольшой шторм, разыгравшийся на четвертый день плавания, но мы прошли по самому его краю и особой угрозы он нам не представлял. «Клыки» показались на горизонте утром шестого дня и я понял, почему этот остров так назвали. Это название подходило ему стопроцентно, представьте себе, безбрежный океан, от горизонта до горизонта и прямо по курсу появляются два самых натуральных клыка — две абсолютно белые скалы, точно два зуба, вырастающие все больше и больше, пока не появляются и остальные «зубы» — такие же белые скалы, но в два раза ниже. Издалека это и на самом деле выглядит так, словно кто-то бросил в океан исполинскую челюсть. А вблизи эта картина еще более фантасмогорична, клыки вздымаются в небо на добрых три километра, а остальные «зубы» километра на полтора, причем ровные, словно подпиленные по одной мерке.

Засвистели боцманские дудки, матросы облепили реи, торопясь убрать паруса, а судно, под одними только кливерами, буквально, царапая бортами о белоснежные скалы, медленно входит в узкую бухту, чтобы через пару минут оказаться в огромной чаше, диаметром километров пять, со всех сторон окруженную отвесными скалами.

— Ну что, уважаемый Рус, вот мы и на месте. Тут нам никто не помешает. Глубины тут от двухсот пятидесяти, до трехсот метров и по всем признакам, тут находится богатейшая колония жемчужниц. Надеюсь, что наши старания и затраты не окажутся напрасными. — мне кажется, что в последних словах торговца прозвучали нотки угрозы и надежды одновременно.

— Не беспокойтесь, уважаемый Свифт, если здесь есть жемчуг, то мы его обязательно достанем. — улыбнувшись ответил я. — И очень скоро мы с вами станем богатейшими людьми.

— Я очень на это надеюсь и если у нас все получится, то мы с капитаном Киром поможем вам в осуществлении вашей мечты — побывать на неизвестном материке.

В этот день капитан дал команде время на отдых, а вот на следующий начался самый настоящий аврал. С судна сгрузили разобранные плоты и начали их сбивать в необходимую конструкцию, представляющую собой квадрат с длинной ребра в восемнадцать метров, в центре которого осталось шестиметровое пространство. А я, с помощью немногих матросов, занялся водолазным колоколом. Первым делом надо было изготовить «обвязку» бочки из стальных полос, затем обернуть саму бочку несколькими слоями провощенного брезента, дабы придать ее стенкам и днищу герметичность. После этого поместить полуторатонную бочку в металлическую клетку. К этому времени гигантский плот уже был полностью готов, на нем даже установили что-то вроде стрелы, которая служила направляющей для толстого каната, на котором бочку, а точнее клетку, в которой она находилась и подвесили, а канат протянули на закрепленный на палубе судна барабан. На следующий день к бочке прикрепили брезентовый рукав, длинной почти в сотню метров и еще один, но уже тонкий канат, предназначенный для связи, второй конец которого закрепили на судовой рынде. Тут все было просто, один сигнал — вниз, два — наверх, непрерывный сигнал — срочно наверх. Внутри бочки, судовой плотник, изготовил что-то вроде скамеек, а я, незаметно, еще и наложил несколько рун на прочность и герметичность, в конце концов, первым испытывать эту конструкцию предстояло именно мне и хотя никакой угрозы для меня не было, но… бережёного Бог бережёт.

И вот, наконец, все было готово — мой водолазный колокол повис на толстенном канате, к нижней части клетки были привязаны двухсоткилограммовые чугунные чушки, я занял место в этом недоделанном батискафе. Канат начал медленно раскручиваться, минута и колокол начал заполняться водой. Когда вода достигла рассчитанной отметки, я дал сигнал на корабль и помпа начала нагнетать в колокол воздух. Пять минут, десять… через полчаса уровень воды начал понижаться и я дал сигнал «вниз». Через полчаса еще одна остановка и опять нагнетание воздуха, но на этот раз до тех пор, пока вода не встала на нижнем уровне бочки. Все, на большее нашего брезентового рукава не хватит, да и так уже дышать довольно тяжело, с непривычки, потому как давление воздуха превысило полсотни атмосфер и только благодаря своему комбинезону я не испытывал значительных трудностей. Представляю, каково придется тем, кто последует моему примеру. Наверное, все же, простой человек таких нагрузок не выдержит, а вот профессиональный ныряльщик, вполне сможет. Сейчас мои помощники должны отсоединить рукав и загерметизировать его, а после этого начать дальнейший спуск. Двадцать минут и мой колокол вновь пошел вниз, при этом достаточно громко треща и скрипя. Все же, бочка, пусть даже и в стальной обвязке, покрытая несколькими слоями провощённого брезента, не самый лучший вариант. Через двадцать минут чугунные чушки, подняв легкую муть, коснулись дна. К этому времени вода уже поднялась на две трети высоты бочки, а во мне начала зарождаться паника. Которая, впрочем, очень быстро улеглась, едва я увидел, как прямо у меня под ногами раскинулось целое поле жемчужных раковин, некоторые из которых достигали в размерах метра, а то и поболее. Ну что же, пора приниматься за работу. Взяв специальную сетку, я начал быстро заполнять ее жемчужницами, при этом, каждую третью я отправлял в свое хранилище, выбирая те, что побольше. Очень быстро в радиусе трех метров не осталось ни одной раковины и я дал сигнал на верх, через минуту колокол слегка качнулся и приподнялся на метр, при этом начав смещать в сторону. Это матросы на поверхности взялись за весла и шесты, гребя и отталкиваясь от корпуса судна. Десять минут и я сместился метра на два в сторону и опять начал сбор раковин. За час работы я собрал почти две сотни самых разных жемчужниц и примерно столько же отправил в свое хранилище. Все, пора завязывать и так уже выполнил и перевыполнил все планы. За это время я очистил почти десять квадратных метров дна, да, раковин тут и на самом деле много, очень и очень много, похоже, что они здесь веками рождались и умирали, свидетельством тому может служить то, что под поверхностным слоем сравнительно небольших раковин, в полметра диаметром, оказались просто огромные, иногда до трех метров, но уже мёртвые, я даже в сетку с десяток таких закинул, авось пригодятся, ну и себя не обидел. Дернув два раза за канат, я приготовился к долгому подъёму, этот вопрос мы специально обсудили и договорились, что поднимать меня станут не торопясь. Не знаю, надо это или нет, но я решил поостеречься. И только тогда, когда колокол дрогнул и не спеша пополз вверх, я понял, что чертовски замерз, а мой ИскИн тут же сообщил мне, что температура окружающей воды чуть выше десяти градусов. Стало ясно, почему опытные ныряльщики, годами зарабатывающие себе на жизнь поиском раковин, не рискуют нырять в таких местах и дело тут вовсе не в глубине, а в холоде.