Рина Зеленая – Свой выбор (страница 88)
Расслабившись, мальчик прикрыл глаза и отдался во власть магии. Он не знал, сколько прошло времени, но, когда открыл глаза вновь, был уверен, что провел в сияющем коконе несколько часов. Тело было легким, как пушинка. Лишь в голове царил какой-то хаос, но это не пугало. Из пояснений Гарри знал, что через несколько дней все пройдет.
— Поздравляю с вступлением в наследие, — торжественно поприветствовал мальчика поверенный, когда тот покинул хранилище.
— Спасибо, — чуть заторможено отозвался Гарри и пораженно осмотрелся.
Даже не напрягаясь, он видел сияние струящейся вокруг магии. Ее частицы витали в воздухе, как разноцветная пыль, свивались в нити и выстраивались в руны, складывались причудливыми рисунками, спиралями поднимались вверх вместе с легким сквозняком.
Пару раз моргнув, Поттер припомнил, что и об этом его тоже предупреждали. Еще неделю или две он будет видеть магию, не переходя на магическое зрение, а потом это сияние постепенно поблекнет и перестанет мешать. Лишь самые сильные чары продолжат бросаться в глаза. Да еще то колдовство, которое приобретенное наследие посчитает опасным для носителя. А в дальнейшем Гарри сможет еще легче переключаться на магическое зрение.
— Скоро утро, — напомнил Ринготт. — Вы желали вернуться назад до того, как вас хватятся.
— Да, точно, — согласился Гарри. — Спасибо. Вы мне очень помогли сегодня.
— Это моя работа, — величаво ответил гоблин. — И мне было приятно. Для нашего банка большая честь принимать у себя того, кто оказался достоин наследия Певереллов.
— М… Надеюсь, и мой визит, и все, что произошло, останется тайной, — напомнил мальчик об уговоре.
— Конечно, лорд Поттер, — не моргнув, ответил поверенный. — Позвольте вас проводить.
Гарри порадовался, что гоблин не стал заводить с ним каких-либо бесед, а позволил покинуть банк ровно в тот момент, когда они достигли кабинета Ринготта и мальчик переоделся. Поттер бы просто не смог поддерживать как обычную беседу, так и важный разговор о делах рода. В голове царила такая каша, что ее стоило хоть немного разобрать, прежде чем отправляться спать.
Певереллы очень сильно отличались от других старых магических семей. Ведя свое происхождение из седой древности, они и к магии относились не так, как многие другие семьи. Они не видели смысла цепляться за какие-то символы и атрибуты власти, не ограничивали себя какими-либо рамками и не смотрели на других. Пока семьи, вроде Гриффиндоров, Слизеринов, Рейвенкло и Хаффлпафф создавали свои семейные Кодексы, отливали перстни для наследников и лордов и копили богатства, отмеченные семейным гербом, Певереллы лишь пофыркивали. Для них все подобные маги были слишком слабыми, раз не могли передавать знания напрямую или через камень рода, а для подтверждения статуса им требовался какой-то особенный перстень.
Вот и Гарри будто кто-то невидимый мягко вложил в голову многие и многие тома книг, нашептывая что-то невнятное, а на предплечье, обвивая руку, появился тонкий золотистый узор из завитков и символов — своеобразная альтернатива перстня, которую ни отдать, ни потерять он не сможет.
— Так!.. И кто тут у нас? — выдернул Гарри из размышлений смутно знакомый голос.
Мальчик нахмурился и обернулся. Он так погрузился в размышления, что даже не испугался, увидев оскалившегося в довольной ухмылке Аргуса Филча. Поттер лишь запоздало и спокойно отметил, что в тишине голос завхоза звучит иначе.
— Мистер Поттер, — констатировал Филч. — Бродим по ночам, нарушаем правила.
Все еще пребывая в своих мыслях, Гарри даже не попытался удрать от завхоза. А тот, прихватив мальчика сзади за ворот мантии, повел Поттера в свою коморку, предвкушая, как внесет новое имя в свой список отработок. Сам Филч мог назначить студентам лишь один штрафной вечер, если кого-то ловил ночью, и не мог снять баллы, но это не мешало сквибу наслаждаться своей небольшой властью.
— Сейчас-сейчас, — довольно закряхтел Агрус, подтолкнув Поттера к табурету в центре коморки, а сам зарылся в ворох бумаг, пергаментов и газет на столе, ища журнал с пометками. — Глянем, что там у нас.
Гарри вяло осмотрелся и потер нос, сдерживая желание чихнуть. Владения завхоза напоминали не столько кабинет, сколько какую-то кладовку, чуть побольше тех, в которых по школе хранились метлы и щетки для уборки. Вдоль длинных стен выстроились стеллажи, до самого потолка заваленные всевозможным хламом и вещами, которые Филч когда-то конфисковал у студентов. Яркие упаковки из магазинчиков приколов соседствовали с непонятными сосудами разной формы и цвета, свитки со светящимися перьями, модные журналы с какими-то конструкциями из дерева и ткани. Были тут и фиалы с мутным содержимым, и бутылки из-под сливочного пива, и огромное количество обрывков и свитков пергамента, и пучки каких-то трав. И если на стеллажах вещи давным-давно покрылись толстым слоем пыли, то в картонной коробке на столе пока сияли чистотой, хотя из самой коробки тянуло чем-то неприятным, намекая на то, что совсем недавно Филч отобрал у кого-то несколько навозных бомб.
Пока мужчина слюнявил палец и старательно перелистывал страницы внушительного по размерам журнала, Поттер успел несколько раз повернуться вокруг своей оси. Хоть стеллажи и были завалены всякой всячиной, но ничего по-настоящему интересного мальчик не заметил и вернулся к своим мыслям, вынырнув из них вновь лишь тогда, когда Аргус Филч глумливо спросил:
— Чем же вас озадачить, мистер Поттер? Уборкой коридоров или мытьем туалетов? Погода сейчас как раз такая, когда все вы изо дня в день таскаете в школу, а потом и по коридорам кучу грязи!
— Уборка? — переспросил Гарри. Вряд ли его этим можно было напугать.
— Именно! Уборка. И без палочки! Чтобы было неповадно таскаться ночью по коридорам, — с удовлетворением ответил завхоз.
— Но я ведь первокурсник, — напомнил Поттер. — Нас мало чему научили, так что я при всем желании не смогу применять чары для уборки.
Завхоз на это лишь фыркнул и ответил:
— Это сейчас так, но не пройдет и пары лет, как вы и вам подобные быстренько наловчитесь всему. Маги! Лишь бы палочкой махать. Забываете, что такое «работать руками».
— Но ведь на каникулах несовершеннолетним нельзя колдовать, — ничего не понимая, пробормотал Гарри. — Это означает, что до семнадцати лет все студенты и тут, на отработках, и дома так или иначе выполняют бытовые задания без магии.
Филч лишь пренебрежительно фыркнул, явно не вслушиваясь в шепот ребенка.
— А потом вырастаете — и совсем перестаете что-либо делать без палочки, — припечатал он.
— Но разве это не логично? — удивился Поттер. — Магия ведь очень удобна.
— А на что способны маги без магии? — вздернул бровь завхоз. — Ничего не могут. А еще на магглов посматривают свысока.
— Это зря, конечно, — согласился Гарри. — Обычные люди в плане бытовых удобств давно обошли магов, хоть и иным образом. Огромное количество бытовой техники вполне способно заменить большую часть чар.
Филч как-то разочарованно вздохнул, но Гарри этого не заметил. Одна мысль увлекла его настолько, что мальчик вскочил с табурета и принялся расхаживать по коморке.
— А ведь если подумать… — бормотал он себе под нос. — Это ведь не сложно…
Филч хотел было одернуть странного мальчишку, сделать запись о наказании в журнал и спровадить прочь, но замер, когда Поттер бесцеремонно стащил с одной из полок металлическую коробку, с которой за много лет откололась часть краски, но еще можно было разобрать, что прежде в ней продавались сладости.
— Вот это подойдет… Еще палка…
Дальше мальчик схватил обломанный черенок старой швабры, который Аргус и сам не знал, для чего хранил — Хагрид давно вытесал завхозу новую палку.
Дальше Поттер без всякой палочки соединил собранные предметы и начал их трансфигурировать, придирчиво морщась, если получившееся его чем-то не устраивало. Вскоре вместо старой палки и металлической коробки в руках юного волшебника была причудливая конструкция. Металл поменял цвет, став напоминать полированную латунь. Коробка переплавилась в изогнутую, как водопроводное колено, трубку, расширявшуюся тем краем, что располагался параллельно полу. А деревяшка приобрела вид благородного куска дерева с какими-то только Поттеру ведомыми изгибами и нижним краем входила в трубку, почти с ней сливаясь.
Оценив свою работу, мальчишка осмотрелся и стащил с полки пару металлических колец, назначение которых Филч так и не выяснил, хотя штуковины хранились у него не первый год. Через пару минут на дереве красовалось два латунных кольца, закрепленных одно над другим.
— Смотрите, — довольно улыбнулся Поттер и практически впихнул Филчу в руки получившуюся штуковину. Та оказалась на удивление легкой, а изгиб ручки удобно лег в руку.
— И что это? — нахмурился Аргус.
— Магический пылесос! — довольно сообщил Поттер.
— Вы решили надо мной поиздеваться, мистер Поттер? — недовольно проскрипел завхоз.
— Ну что вы! — опешил мальчик. — Смотрите. Видите, тут два кольца?
Филч вынужденно вгляделся в то, что показывал мальчик, искренне опасаясь, что уже попал в какую-то ловушку, а Поттер просто издевается.
— Тут кольцо в кольце… Уж не знаю, как это на самом деле называется, — трещал тем временем мальчик. — Внутренние колечки вращаются. На них есть отметки. Видите? А на основном кольце засечка. Это настройки!