Рина Зеленая – Свой выбор (страница 87)

Аргуса Дамблдор не выгнал, долго с ним беседовал. Даже обещал помочь. И Филч даже верил, хотя Дафна, давно закончившая школу, высказывалась негативно о новом директоре.

Чтобы жить в школе, Аргусу пришлось занять должность завхоза и согласиться на мизерную зарплату. Но Хогвартс всегда был особенным местом. Из-за специфики школы, сквибам на его территории жить было тяжело. И Аргус это чувствовал первое время, пока не узнал от эльфов, как договориться с замком. С тех пор и каждый день Филч то и дело махал метлой или шваброй, хотя его услуг по уборке не требовалось, со всем справлялись эльфы. Но физический труд был единственным способом оставаться в школе.

Дафна получила дополнительное образование и уехала работать в США. Лиззи же прижилась среди магглов, выйдя замуж за сквиба. Аргус иногда ее навещал. В одну из таких вылазок он и повстречал кошку, которая сама бросилась ему под ноги. Никогда не интересовавшийся животными, Филч как-то враз проникся симпатией к кошке. Она почему-то вызывала у него почти такие же теплые чувства, как старшая сестра когда-то. Но называть кошку Китти Аргус не мог, а потому придумал для нее совсем иное имя, но все равно связанное со старшей сестрой. Юношу, за которого собиралась Кетрин, звали Мартин Норрис, и если бы Китти все же вышла за него, то все величали бы ее миссис Норрис. Так в жизни Аргуса и появилась любимица с необычным именем.

Шло время. Все в школе привыкли к завхозу и его кошке. И забылось, как он появился в Хогвартсе. Но сам Аргус продолжал помнить, что ему обещали помощь. И иногда спрашивал о том Дамблдора, постепенно разочаровываясь в директоре. И пусть внешне завхоз оставался преданным ему, в душе Аргус ненавидел Альбуса гораздо сильнее всех студентов школы вместе взятых. Вот только открывать истинные эмоции он не мог, ведь Хогвартс был единственным местом, где Филч получал постоянную подпитку магии.

Разочарование копилось в мужчине, с годами превратившись в ненависть ко всем магам. И усугублялось тем, что даже в Хогвартсе его не воспринимали как своего. Любой маг, даже самый слабый, получал в стенах замка достойное отношение. Тот же Хагрид мог сидеть за столом с преподавателями и персоналом. Но не Филч, который был вынужден питаться или на кухне, или в своей каморке, как какой-то эльф. И то, эльфам жилось лучше, ведь в Хогвартсе они находились среди своих, в большой и дружной семье, а завхоз всегда оставался один. Лишь кошка составляла ему компанию все эти годы.

Взмахнув щеткой, Аргус Филч осмотрелся. Погруженный в воспоминания, он незаметно для себя смел все бумажки к противоположному концу прохода между столами. Тем временем за окном уже немного посветлело, приближался рассвет. За час до него в Большой зал явятся эльфы, чтобы довершить уборку. Помня об этом, завхоз оставил кучу мусора перед учительским столом и направился к выходу. Спину ломило после продолжительного физического труда. Если он не выпьет укрепляющее зелье, фиалы с которым неизменно выдавала ему Помфри по первой просьбе, то к утру легкая боль перерастет в серьезное недомогание.

Мужчина как раз пересекал холл, когда заметил маленькую фигурку, медленно бредущую вверх по лестнице.

— Так!.. И кто тут у нас? — пробормотал Филч, обращаясь к своей кошке.

Глава 39. Аргус Филч и волшебный пылесос. часть 2

— Перенеси меня в холл... — невнятно попросил Поттер домовушку, вызывая её в кабинете поверенного. — Я... Да. В школу, но не в спальню.

Мальчик почти физически ощущал, как пухнет голова от всех тех знаний, которые в неё вложили. После такого он не мог сразу же вернуться в спальню мальчиков. Стоило немного проветриться и подумать, иначе Гарри рисковал перебудить воронят, взявшись шататься по спальне или общей гостиной.

Визит в Гринготтс едва не сорвался. После известий о тролле сокурсники вернулись возбужденные и под чай и сладости трижды пересказали Поттеру о произошедшем, прежде чем угомонились. И Гарри пришлось терпеть, ведь отсутствие интереса к событию выглядело бы подозрительно. В итоге домовушку мальчик вызвал позже, чем планировал, и очень беспокоился, что соседи по спальне попытаются ещё раз втянуть его в беседу, тем самым обнаружив отсутствие юного волшебника в спальне. Но все обошлось. А Тинки, перенеся Гарри в банк, осталась в Хогвартсе надёжно охранять ложе хозяина и изображать спящего мальчика.

В банке юного мага уже ждал заранее предупрежденный поверенный и выглядел при этом невероятно довольным. Рядом с ним Поттера дожидалась и целая делегация гоблинов, которые тут же на удивление велеречиво выразили желание помочь Гарри с предстоящим ритуалом принятия ещё одного рода.

Если бы не предупреждение родственников, мальчик бы перетрусил от такого внимания, но предыдущий Поттер-Певерелл предусмотрел подобное и просветил потомка.

Оказывается, сам факт главенства в двух родах в магическом мире довольно большая редкость, что уже выделяет Гарри на фоне многих. Но он ещё и не простой род собрался унаследовать, а тот, который был заложен до мирных соглашений между магами и магическими существами. Более того, род, чтящий этот самый мирный договор.

Певереллы были одной из немногих семей, кого те же гоблины на самом деле уважали, считали своими, а для магических существ это значит очень многое. И возрождение древней семьи — важное событие. Почти как возрождение клана гоблинов, кентавров, русалок или вейл.

В итоге Гарри со всеми почестями препроводили в кабинет Ринготта, где он и переоделся в специальное ритуальное облачение. Прежде ему оно не требовалось, но и Поттеры оставались без лорда не так уж и долго.

В длинной чёрной рубашке, расшитой серебряной и золотой нитью, Гарри чувствовал себя жертвенным агнцем или участником чёрной мессы, что его ужасно веселило. А выпитое специальное зелье, позволившее даже босиком не чувствовать холода, совсем немного одурманило голову, делая её лёгкой, а мысли простыми и ясными.

После множеством лифтов и лестниц поверенный проводил Гарри на нижние уровни хранилищ. Здесь двери сейфов были больше и расположены на большем расстоянии одна от другой, хотя чары расширения у гоблинов работали гораздо лучше, чем у волшебников. Оказалось, это и дань уважения древним родам, и результат особых договоренностей. Если другим родам дополнительные сейфы, для детей, например, открывали на том уровне, где и новым клиентам, то у древних родов имелась возможность вклинить ещё несколько отдельных хранилищ рядом с семейными.

В случае с Певереллами это когда-то позволило безболезненно разделить родовое хранилище на три части, когда Певереллы решили разделить и семью на три равные части. И Гарри предстояло побывать в хранилище той ветви, что шла от Игнотуса.

На этом этапе Ринготт оставил мальчика одного, соблюдая ещё один пункт из договоренностей семьи с банком, согласованных сотни лет назад. Оставшийся путь по знакомству с наследием Поттеру предстояло пройти одному, опираясь лишь на инструкции предка.

Мальчик очень волновался, но все оказалось проще, чем он представлял. Да, замок пришлось окропить кровью, как и камень в центре совершенно пустой маленькой пещерки. Но Гарри об этом предупредили и он не испугался. От родича он знал, что в хранилище его ждут вовсе не деньги или книги, а кое-что более ценное. Поэтому оцарапанную руку на алтарный камень мальчик опускал без страха и сомнений. Хотя от напряжения тянуло рассмеяться.

Готовясь к ритуалу, Гарри выяснил все, что смог, о Певереллах, а потому знал, что сотни и даже тысячи волшебников за прошедшие столетия мечтали увидеть, прикоснуться, а то и присвоить богатства древнего рода. Многие авантюристы представляли себе огромные сейфы, полные золота, серебра и удивительных артефактов, которых мир еще не знал, дома, библиотеки которых полны редких книг, и тайники, куда спрятано то, что Певереллы не доверили гоблинам. Но все было куда прозаичнее.

Певереллы не видели надобности накапливать золото, а то, что от них осталось, давно перекочевало в хранилища Поттеров и других потомков. Не видели представители этой семьи надобности и в том, чтобы создавать и хранить какие-то тайные знания, а потому их идеи давно были пересказаны миру другими артефакторами или канули в Лету, ведь мало кто иной, не из этой семьи, мог не только понять, но и повторить за Певереллами. Что же до самих артефактов, то многие из них, хоть и в единственном экземпляре, давно стали достоянием той или иной семьи, а то и вовсе их создание за столько веков начали приписывать другим волшебникам. Так и получилось, что в хранилище, которое этой ночью посетил Поттер, не было и намека на какие-либо ценности. А все потому, что главную ценность и нельзя было увидеть, взять и вынести из хранилища. Это была магия. Магия знаний рода. И сегодня Гарри собрался к ней прикоснуться.

Какое-то время ничего не происходило, камень оставался холодным и безжизненным, но Поттер терпеливо ждал. И дождался. Сначала немного потеплел камень, а потом от него в разные стороны устремились щупы-ленты, вращаясь в воздухе и постепенно заплетаясь вокруг мальчика в своеобразный кокон.

Все дальнейшее слилось для Гарри в странное и не очень понятное действо. Он мягко покачивался, как на волнах, внутри светящегося матового шара, ощущая уютное тепло. Его клонило в сон, реальность уплывала. Он чувствовал себя совсем маленьким ребенком, которого закутали в теплый плед, усадили на колени и, то нашептывая, то напевая, рассказывают что-то интересное. Поттер не мог разобрать слов и не мог понять, мерещатся ли ему теплые родные руки, но почему-то был уверен, что все происходит именно так, как и должно быть.