Рина Зеленая – Свой выбор (1-2 части, первый курс) (страница 38)

— Затем, что ты неверно распределила Гарри Поттера, — строго объяснил седобородый старик. — Мы все ожидали, что этот мальчик отправится в Гриффиндор, а ты его куда услала?

— Пф! — пренебрежительно бросила Шляпа. — Какой еще Гриффиндор? Этому ребенку там делать нечего.

Ответ взбаламутил половину учителей. Кто-то замер, таращась на артефакт. Кто-то, как Минерва, начал что-то лепетать.

— И что же? — спросил Северус. — Был лишь один вариант для Поттера?

По своему личному опыту Снейп знал, что Шляпа порой предлагала выбор между двумя факультетами.

— Отчего же? Два, — милостиво ответила Шляпа.

— И какие же? — тут же потребовал ответ Дамблдор. — Я просил тебя отправить мальчика в Гриффиндор. Если ты ослушалась…

— Как я могу распределить ребенка туда, где ему при всем твоем желании нет места, Альбус? — возмутилась Шляпа. — Этот мальчик подходит только для Рейвенкло и Слизерина. И никак иначе!

Отчеканив последние слова, Шляпа зашевелила тульей и отвернулась от зрителей, давая понять, что разговор окончен.

— Слизерин?.. — переспросил Северус едва слышно.

Подобного он совершенно не ожидал. Как и директор, который вмиг помрачнел. Зато Флитвик засиял еще ярче и улыбнулся шире, когда Помона Спраут со смехом сказала:

— Поздравляю, Филиус.

Два декана повернулись к Северусу и отсалютовали ему чайными чашками. И Снейп не удержался от маленькой усмешки. Все трое понимали, что поступление Поттера на вороний факультет разбивает все планы директора, а это можно считать победой маленькой кучки заговорщиков, в число которых входило три декана, библиотекарь, медиведьма и мадам Хуч.

— Альбус… — тихо простонала МакГонагалл и прижала к глазам платочек.

Снейпу не было жаль старую кошку, которой в этом году не достался обещанный директором приз.

«Еще бы понять, что именно нас всех ожидает, — посерьезнев, подумал зельевар. — Предугадать поведение Поттера-гриффиндорца было не так сложно. Но воронята всегда себе на уме. И каким будет этот?»

Неизвестность немного пугала. Но в душе Северуса поселилось и предвкушение чего-то интересного.

1.22

Гарри лежал в своей новой кровати в спальне мальчиков-первокурсников и рассматривал синий полог в серебристые звездочки. Вчера он уснул почти так же быстро, как и другие ребята, но сегодня проснулся едва ли не с рассветом и никак не мог снова задремать.

— Кажется, теперь так будет каждый день, пока я не освоюсь, — хмыкнул Поттер, не боясь кого-либо разбудить — заглушающие чары он выучил одними из первых, а в будущем планировал нанести на свой полог такую же защиту, какую сделал для себя когда-то в чулане под лестницей.

Раз было время до побудки, то стоило обдумать все то, что мальчик подметил, увидел и услышал за предыдущий день.

Во время распределения Гарри почти не следил за тем, кто пополнил ряды воронят, кроме него самого. Уже за столом осмотрелся, разглядывая небольшую группку детей, разместившихся на лавке рядом и напротив. Всего первокурсников Рейвенкло оказалось девять вместе с Гарри: четыре девочки и пятеро мальчиков. К радости Поттера, за столом воронов на него почти не таращились, лишь вежливо расспрашивали, как и других первокурсников. На этом факультете, похоже, никто не придавал слишком большого значения славе, всех больше волновал характер мальчика, его привычки, заинтересовавшие предметы и уже имевшиеся навыки.

Юный волшебник решил не рассказывать правду, но и откровенно не врал. Он кратко рассказал студентам о жизни с родственниками, о письме, о Хагриде и об августе, который потратил на изучение учебников и купленных дополнительно книг. Эта версия событий не противоречила реальности, позволяя Гарри скрыть все то, что он пока не собирался выдавать хоть кому-то в замке. Дедушка очень настаивал, чтобы внук вел себя предельно осторожно и никому не доверял. Даже друзьям, если такие появятся. В последнем Флимонт Поттер немного сомневался.

— У тебя непростой характер, — пояснил дед, когда мальчик вздернул бровь на подобное заявление. — Я же вижу, что тебе нелегко сближаться с другими. Ты не живешь душой нараспашку, а дети очень чувствительны. Они могут уловить это интуитивно. Да и не такой большой опыт общения изрядно все портит, ты порой говоришь так, что совершенно не располагаешь к себе окружающих.

Гарри слова деда не понравились, но он лишь смиренно покивал. Истина была неприятной, но мальчик не собирался от нее отмахиваться.

— Но это и не плохо, — заверил Флимонт. — Если тебе удастся завести друзей, то их будет очень немного, и доверять и ты им, и они тебе будете безоговорочно.

Гарри очень хотелось, чтобы слова дедушки сбылись. А пока же мальчик просто присматривался к другим первокурсникам, не собираясь записывать в друзья каждого, кого встретил на своем пути. Ближе всего к нему сидели Лайза Турпин и Терри Бут, и именно с ними по большей части Поттер общался весь пир. Ребята оказались приятными и очень дружелюбными. Менди Броклхерст почти все время помалкивала и смущенно краснела, Майкл Корнер разговаривал со старшими студентами, но Гарри не слишком понравилась его манера поджимать губы, если кто-то перебивал первокурсника. Падма Патил то и дело оглядывалась на свою сестру-близняшку, угодившую на Гриффиндор. Остальные же ребята слились для Гарри в общее пятно из лиц и мантий.

Еще труднее оказалось со старшекурсниками. Из множества студентов мальчик сумел запомнить лишь двоих пятикурсников, которые после пира и речи директора отвели детей в башню Рейвенкло.

— Ваши вещи уже в спальнях, — предупредил Роберт Хиллиард, староста. — Все животные, кроме сов, так же в ваших спальнях. Совы — в совятнике. За фамильярами, вашей одеждой и надлежащим видом спален следят домовые эльфы, но желательно и самим поддерживать порядок. Не ленитесь.

— Сегодня просто отправляйтесь спать, — предложила красивая девушка с длинной косой, вторая староста факультета. — Завтра мы вас разбудим. Немного раньше, чем надо, но так только в первый раз. С вами захочет поговорить наш декан, профессор Флитвик. В школе он преподает чары. Он очень добрый и внимательный, всегда вас поддержит и поможет. К нему стоит обращаться, если возникают хоть какие-то проблемы. Наш декан — один из лучших учителей во всей школе, для него важны мы, а не факультет или мнение других учителей, так что на него можно рассчитывать во всем.

Гарри кивал, как и другие, но не собирался безоговорочно следовать совету старост. Сначала он хотел осмотреться и оценить людей, рядом с которыми предстоит жить почти постоянно следующие семь лет. Тем более что пока у мальчика было гораздо больше вопросов, чем ответов, а рядом не было кого-то из родни, чтобы разъяснить юному магу непонятные вещи, не ища в этом выгоды только для себя.

Дедушки и бабушки не пытались разъяснить наследнику все нюансы, единодушно рассудив, что не стоит перегружать Гарри излишней информацией, сделать из него настоящего Поттера они еще успеют.

— И не боитесь? — спросил Гарри, когда ему впервые об этом сказали. — Я ведь ничего толком не знаю.

— Нет, — ответил тогда за всех прадед. — Удивительно, но даже в мире магглов ты вырос куда больше настоящим магом, чем твой родной отец.

— Ты осторожный и недоверчивый, — покивал на эти слова дедушка Флимонт. — Ты и нам не доверяешь полностью, а это означает, что и другим не будешь смотреть в рот. Хватит с тебя пока Кодекса и пары книг по этикету. Это убережет от самых грубых ошибок. А остальное сможешь узнать постепенно. Так даже лучше усвоишь, чем если мы станем запихивать в тебя все те знания, которым других обучают с рождения.

— Ну спасибо! — не очень радостно ответил тогда младший Поттер. — Я пусть и прочитал уже кое-какие книги, но вы хотите бросить меня в воду и посмотреть, что случится, выплыву ли.

— Нет, мы просто видим — у тебя есть то главное, что необходимо любому волшебнику. Значит, все у тебя будет хорошо, — ответила мальчику одна из прабабушек.

— И что же?

— Правильное понимание магии, — сказала Дорея Поттер. — Отношение к ней.

— Видишь ли, — взялся за разъяснения Карлус Поттер, ее супруг, — магия — это не просто сила, которой пользуются маги. Это живая субстанция, пронизывающая все вокруг нас. Маги, которые чтят традиции, гораздо лучше понимают суть магии, больше к ней прислушиваются, живут с ней в гармонии. Иные же воспринимают магию как инструмент. И только. Более того, придя в мир магии, магглорожденные, например, нередко пытаются перекроить наш мир под себя. И некоторые из нас этому потворствуют, разрушая собственную связь с магией. Перестают ее слушать и слышать. А без понимания магии сложно по-настоящему ею пользоваться. Так какой-нибудь магглорожденный может быть от рождения невероятно сильным волшебником, но, пользуясь магией как орудием, он со стороны больше похож на человека с кувалдой, бьющего без разбора по листику пергамента. Или человека, который за столом ест руками, если такое сравнение тебе понятнее. И любой чистокровный, который хоть что-то понимает, видит эту невоспитанность, это бездумное отношение. Никому не нравится «есть» в обществе невеж, когда не так уж сложно осмотреться по сторонам и взять в руки нож с вилкой. Ты же с самого начала был верно настроен, еще до известия о мире магии учился пользоваться собственной силой, контролировать ее и относился не как к чему-то постороннему, а как к части себя. Мы это сразу заметили, а потому уверены в тебе.