Рина Зеленая – Мальчик-Которого-Нет (страница 9)

— Поздравляю! — объявил Костехрум. — Вы достойны титула главы рода.

Я подняла на гоблина полный вопросов взгляд.

— Чтобы стать полноценной леди Поттер, вам надо добраться до камня рода и окропить его кровью, прося благословения предков. После этого вы, возможно, станете полноценной главой рода Поттер.

— А если нет? — напряглась я.

— Через какое-то время кольцо вернет свой изначальный вид, — ответил гоблин. — И мало чем будет отличаться от любого самого обычного кольца. Вы даже не сможете его скрыть или вновь сделать наручем.

«А вот и подвох!» — констатировала я.

Выходит, не достаточно просто примерить кольцо. Мало быть достойной титула, надо быть достойной и магии рода, а она не в кольце, а в камне рода. Двухфазная аутентификация какая-то!

— Хорошо, спасибо за пояснение, — успокоившись, сказала я. — Скажите, мистер Костехрум, с момента моего ухода происходило что-то важное, что прямо или косвенно касается меня и семьи Поттер?

Гоблин отрицательно покачал головой, его темные глазки сверкнули любопытством.

«Значит, пока мое отсутствие в доме на Тисовой не обнаружено в мире магов, — подумала я. — Это хорошо!»

— А в родовое хранилище я смогу попасть уже после того, как полностью вступлю в права леди? — задала я еще один вопрос.

Гоблин удовлетворительно кивнул.

— Что ж… — пробормотала я. — На этом пока мои дела в банке завершены.

Благодаря брошюре, которую вызубрила наизусть, я за несколько секунд мысленно проложила себе такой маршрут, чтобы выбраться из магического мира в маггловский, минуя Косую Аллею и «Дырявый котел».

Осваиваться в новой реальности и в новом статусе я собиралась с мира обычных людей. Рисковала, конечно, но среди магглов у меня меньше шансов встретить того, кто хотя бы заподозрит во мне Гарри Поттера.

План на первый день был прост: купить вещи на первое время. Именно этим я и занялась, радуясь тому, что волшебный кошелек сам конвертирует волшебную валюту в фунты.

Через пару часов в потрепанном рюкзаке лежала новенькая пижама, темно-серые джинсы, несколько футболок, кеды, белье, носки. А еще пачка чая, коробка печенья, упаковка сыра, сосисок, десяток шоколадок, мешок леденцов. Остальное я тащила в пластиковом пакете: упаковку хлеба для тостов, несколько больших пачек чипсов и три литровых бутылки воды. Оставалось надеяться, что мне удастся вернуться в особняк. Иначе я буду очень глупо выглядеть со всем этим добром, если придется вернуться к Дурслям.

После покупок я забежала в кафе с фаст-фудом и от души побаловала себя вкусными гадостями. Хорошо быть маленькой и тоненькой. В ближайшее время не грозит поправиться, даже если буду лопать жирное и сладкое по семь раз в день.

— Наслаждайся, Лина, — обозрев заваленный едой поднос, шепнула я себе. — Похоже, прямо сейчас есть и не толстеть — единственный плюс в новой жизни.

Последним делом я заглянула в аптеку и купила все, что могло понадобиться в ближайшее время.

На мое счастье камин в гостинице «Маргаритка» спокойно перенес меня домой, стоило бросить под ноги порошок и шепнуть «Дом Ри По в лесу» по-русски. Параноик во мне подошел к шифру со всей ответственностью. Чем я хуже Тома Реддла? Если и найдется поблизости тот, кто знает русский, то вряд ли он сообразит, что Ри По — это от ГенРИетты ПОттер. Зато вышло просто и коротко. И не забуду, и не собьюсь, произнося.

За время моего отсутствия особняк ни капельки не изменился. Пыль, сумрак и ни тени жизни. Я оставила продукты на кухне, сбегала наверх, сменила безразмерные вещи Дадли на новую одежду и с пакетом из аптеки направилась в подвал.

— Ну, начнем, пожалуй, — подойдя к родовому камню и немного над ним постояв, шепнула я и выдохнула. — Будем надеяться, не случится ничего непредвиденного.

Из пакета извлекла бинт, антисептик и маникюрные ножнички. Пришлось повозиться, чтобы нарезать бинт и сложить его небольшими квадратиками. Протирая руку антисептиком, вдумчиво оценивала каждую вену. Резать ладонь не стоило. Заживать будет долго, а я не смогу ничего делать. Как и прокалывать пальцы. Вены на запястье наводили на мысль о людях с психологическими проблемами, а в сгибе локтя — откровенно пугали тем, что могу не справиться и сильно себе навредить.

— Вот и решай, — хихикнула я, после того, как протерла всю руку от запястья и почти до плеча. — А! Ладно.

Протыкать руку ножничками было страшно, но нож мне не продали бы ни в хозяйственном, ни в магазине для охотников, а рядом с родовым камнем ничего подходящего не валялось. Застонав от ужаса, когда на запястье быстро выступила огромная капля, я перевернула руку, позволяя крови стекать прямо на огромный рубин. Капли одна за другой мгновенно впитывались, а мне оставалось только наблюдать, как камень рода разгорается и пульсирует все ярче и быстрее.

Когда в голове немного зашумело, я спохватилась, пережала руку полоской бинта выше локтя, обработала порез и поскорее туго забинтовала.

— Ты идиотка! — обозвала себя. — Разве можно отвлекаться, когда делаешь что-то подобное?

Ответить было некому, а вести с собой диалоги, отвечая то за Харо, то за Лину — шизофрения.

«Ничего, ты освоишься, — убежденно заверил внутренний голос. — На ближайшее очень долгое время твой лучший друг и союзник — ты сама!»

Из ритуального зала я выбиралась почти ползком, а наверху первым делом распаковала шоколадку и умяла ее в несколько больших укусов, едва ощущая вкус. После этого упала на стул и прикрыла глаза.

— Нет. Так не пойдет, — поняла через минуту. — Надо подремать.

Понадеявшись, что сосиски не испортятся, я запихала всю еду в большой белый шкафчик, более всего похожий на своеобразный холодильник, но без холода, и, тем успокоив свою совесть, отправилась в облюбованную спальню. Переоделась в пижаму и завалилась спать.

* * *

Развернув утром «Ежедневный пророк» и убедившись, что жизнь в магической Британии тиха и размеренна, Альбус Дамблдор даже немного расстроился. Отсутствие хоть каких-то событий означало, что никто не вспомнит про Великого и Светлого мага, мудрого старца и защитника, не придет за советом и не будет благодарен впоследствии.

Как же хорошо жилось раньше! Пусть Гриндевальд или Волдеморт пугали волшебников, но для Альбуса их присутствие на арене было лучшим временем жизни. Кровь бежала по венам, разум был занят разработкой планов и просчитыванием будущего на несколько шагов вперед. Как хорошо было быть игроком, фигурки которого движутся по шахматной доске в танце, известном лишь гроссмейстеру. А сейчас?

Его, самого известного волшебника Британии, задвинули в темный угол и прикрыли пыльным куском ткани! О нем пытаются забыть!

— Ничего, скоро все вспомнят, кому обязаны своим спокойствием, — добродушно усмехнулся директор. — Ждать осталось совсем недолго.

Чуть больше месяца осталось до поступления в Хогвартс мага, для которого Альбус уже разработал очень занимательную партию на своей игральной доске. Осталось лишь установить фигурку Гарри Поттера на предназначенную ему клеточку.

Довольно напевая прилипчивый мотивчик, Дамблдор наполнил чашку чаем и бросил в рот лимонный леденец. Скосив взгляд, волшебник пронаблюдал за тем, как зачарованное перо раз за разом выводит на конверте адрес.

Уже скоро все изменится. Надо только дождаться письма из банка с ключом от сейфа Поттера, а потом директор снарядит Хагрида с визитом к юному Гарри. Стоит даже заранее предупредить великана, чтобы тот успел заранее порыдать и подготовиться.

* * *

Но ключ не прибыл ни в этот день, ни через день. Нацепив маску смирения и доброжелательности, Альбус Дамблдор совершил личный визит в Гринготтс, но самый главный гоблин взглянул на него сквозь очечки и сообщил:

— У нас нет ключа от сейфа Гарри Поттера.

— А где он? — самым вежливым тоном уточнил Дамблдор. У него не было видов на содержимое сейфа своего героя, хотя деньги из наследства Джеймса закончились еще пару лет назад, но ключ был хорошим способом держать мальчика под контролем. Тот ни в коем случае не должен и помыслить себя свободным и независимым.

— Мы не можем этого знать, — осклабился, что у гоблинов означало вежливую улыбку, самый главный гоблин.

Дамблдор внутренне напрягся, хотя внешне ничто не выдало его состояния. Он ужасно не любил общаться с гоблинами. Все время казалось, что они издеваются над ним.

Альбусу нравилось слыть чудаковатым, это давало более широкий простор для маневра, и никто никогда заранее не знал, что директор выкинет. Но совсем другое дело — быть смешным в глазах существ, которых Дамблдор считал не такими уж и разумными.

— А кто может знать?

— У вас нет полномочий для владения этими сведениями, — очень серьезно ответил самый главный гоблин.

И даже некоторое время спустя добиться от гоблинов объяснений не удалось. Зеленошкурые не только заявляли о собственной независимости от законов и властей остального магического мира, но и оправдывали собственные заявления.

Дамблдор вернулся в Хогвартс в середине дня, чтобы увидеть сотню сов, рассевшихся на всех мыслимых и немыслимых поверхностях в собственном кабинете. И если пережить изгнание галдящих наглых птиц, каждая из которых требовала компенсацию за неудавшуюся доставку, кое-как удалось, то сотня пятнышек на полу, столе, кресле, приборах и шкафах едва не довели волшебника до припадка.