Рина Зеленая – Мальчик-Которого-Нет (страница 11)

Пока спасало то, что Смерть, похоже, оборвала все висящие на мне следилки. Но никто не гарантирует, что волшебники не найдут новые способы меня разыскать. Особняк Поттеров надежно скрыт, конечно. Вряд ли хоть кто-то знает, где находится дом. И вряд ли у кого-то есть возможность в него попасть. Но не буду же я сидеть в особняке постоянно. Надо будет хоть раз, но выйти до семнадцатилетия, а там попадусь на глаза какому-нибудь магу — и все, конец. Глаза у то ли девочки, то ли мальчика Поттера очень уж приметные. Да и шрам, хоть и тоненький, но есть.

В общем, немного поспорив с внутренним голосом, я разработала простой и выполнимый план: месяц стараюсь как можно меньше контактировать с магическим миром, постигаю основы обитания среди волшебников и являюсь на вокзал утром первого сентября. И это означало, что хоть раз, но мне придется выбраться на Косую Аллею за покупками, а все остальное время я могу вполне комфортно получать необходимое в маггловском мире.

Действуя согласно плану, я прикупила кое-какую бытовую химию, косметику, средства гигиены, еще немного одежды и еды. И приступила к более вдумчивому осмотру дома. Если рассуждать логически, в доме волшебников наверняка должно было найтись достаточно вещей, которые я смогу использовать не только в самом доме, но и за его пределами.

Именно поэтому тщательному осмотру в первую очередь подверглись спальни Джеймса и Сириуса. И я не ошиблась! Нашлись учебники по чарам, трансфигурации, астрономии и другим предметам. И книги были в прекрасном состоянии. Я без раздумий перетащила их в комнатку по соседству со своей спальней — мою новую комнату для занятий. В итоге мне предстояло купить лишь книги по зельям и защите. Все остальное совпадало со списком учебников за первый курс, который я помнила по канону. Оставалось лишь при первой возможности проверить свою память в магазине, взглянув на собранную стопку учебников.

Кроме книг нашлись черновики летних домашних заданий, письма, квиддичные журналы и огромное количество черновиков на начатые, но так и не законченные Джеймсом артефакты. Перебирая листочки, я осознала, что отец Харолины был увлекающимся раздолбаем, но раздолбаем невероятно талантливым. Даже я, ничего не знавшая о магии, понимала почти все и понимала, что это гениально. Впервые я ощутила, что у маленькой девочки, место которой я заняла, был отец. И тот должен был стать артефактором, но почему-то решил, что его миссия в жизни — воевать. И это все плохо закончилось. Но я не могла на него злиться. Я чувствовала лишь жалость и скорбь.

— Он ведь был не старше меня, когда его убили.

Эта мысль пугала до чертиков. Мне умирать не хотелось. И даже участвовать в чем-то, что сопряжено с опасностью.

В шкафу Джеймса я обнаружила немного потрепанный рюкзак, оказавшийся совсем не рюкзаком, а каким-то невероятно дорогущим артефактом. Методом тыка я определила, что одна из рунных цепочек превращает простой и легкий рюкзак в огромный сундук с десятками отделений, каждое из которых обладало своими чарами расширения пространства. Просто брошенные в рюкзак вещи попадали в самое первое отделение, а не разлетались по сундуку рандомно. Это обнадеживало, ведь у меня в планах был один, но очень большой забег по магазинам в магическом мире.

Нагрянуть на Косую Аллею и в парочку других мест я решила в последний день июля. Это было рискованно, но мое любопытство перевесило осторожность. Почему-то я решила, что один раз удастся проскочить незамеченной.

Был лишь один момент, где не удастся действовать инкогнито. И это лавка Олливандера. Но мне нужна волшебная палочка. Без нее никак. Именно поэтому дальше дом я обыскивала очень тщательно.

И была вознаграждена, когда обнаружила комнату, которой раньше то ли не было, то ли я ее не видела.

Это было небольшое помещение, похожее на сейф в Гринготтсе, но здесь на полках хранилось не золото, а семейные реликвии Поттеров: вышитые золотом мантии, украшенные драгоценными камнями и пышными перьями шляпы, рукописи… и волшебные палочки. Именно ими я и занялась, надеясь, что хоть одна из палочек мне подойдет.

Не желая повредить какую-нибудь семейную реликвию, я вынесла палочки из хранилища и расположилась с ними на широкой поляне среди леса. Палочек было больше трех дюжин, каждая в своей деревянной коробочке с небольшой карточкой-вкладышем — кто-то заморочился и не только подписал имена прежних владельцев, но и состав палочек.

Для начала я разделила палочки по внешнему виду, решив проверить красивые в первую очередь. Если ни одна не подойдет, то я успею смириться, если в итоге откликнется какая-нибудь неказистая.

Посмотреть было на что! Одна палочка очень напоминала кривую и короткую палочку Беллатрисы, другая пестрела инкрустацией из разных пород дерева и драгоценных камней. Одна была полностью гладкой, но из золотистого дерева, а другая поражала воображение тончайшей резьбой. Но красивые и необычные палочки оставались лишь кусками дерева в моей руке.

Я приуныла и перешла к палочкам попроще. Но и ивовая, и рябиновая, и сосновая палочки никак не откликнулись. А парочка палочек с сердцевиной из жилы дракона и вовсе окатили холодом, как презрением. В итоге осталось всего две палочки, и я присмотрелась к ним повнимательнее, растягивая время перед окончательным провалом.

Палочкой из эвкалипта владел некий Харольд Поттер, живший более трех столетий назад. Палочка выглядела все еще крепкой, но на ней остались сколы и царапины. Мне она понравилась менее всех остальных.

Стоило взять ее в руки — и старенькая палочка к моему ужасу осыпалась пеплом прямо в траву. Но я не испытала вины за это. Лишь облегчение. Палочка выглядела хуже, чем первая палочка Рона Уизли.

Последнюю палочку я откладывала подальше не из-за внешнего вида, а из-за древесины, из которой она была сделана. Со вздохом взяв палочку в руку, я прикрыла глаза, не желая видеть пусть и другую, но все же остролистовую палочку. Но через миг распахнула глаза, ощутив, как палочка мягко нагрелась в ладони.

— Никуда от этого не деться, — смиряясь, выдохнула я, когда из кончика палочки посыпались золотые и фиолетовые искры.

Теперь я более внимательно рассмотрела палочку и прочла карточку. Светло-серое с зеленоватым отливом дерево, довольно короткая и простая палочка, лишь рукоять украшена тонким рисунком, похожим на мелкие чешуйки. Ничего выдающегося или примечательного. И ничего о сердцевине. Самой интересной деталью палочки было имя ее предыдущей владелицы. Ею оказалась тезка Харо, Харолина Поттер, бабушка Джеймса.

— В этом есть что-то символичное, — нашла я положительный момент в случившемся. — Лучше так, чем палочка-близнец Волдеморта.

7

На вокзале я была за час до отправления поезда. Ужасно боялась запутаться и не успеть, а еще хотела без помех рассмотреть и платформу, и вокзал с магической стороны. Выданный Костехрумом справочник оказался настоящим кладом! Одной этой тоненькой книжки хватило, чтобы показать, как мало Гарри знал о магическом мире.

Так с маггловского вокзала попасть можно было не только на платформу 9 и 3/4, но и на несколько других: 10 и 3/4, 8 и 3/4, 7 и 3/4. На самом деле с магической стороны расположился самый настоящий магический вокзал, с которого можно было не только уехать в Хогвартс, но и отправиться через пролив, а так же в Эдинбург и Кардифф, например. Да и Хогвартс-экспресс ходил чаще, чем казалось. Пусть его расписание и подстраивалось под нужды учеников, но во время учебных месяцев поезд совершал поездки до Лондона и обратно раз в две недели.

Все это я узнала в зале магического вокзала, вход на который обнаружила на платформе со стороны головы поезда. Через этот зал можно было попасть и на остальные платформы. А большая мемориальная доска на стене рядом с расписанием сообщала, что в конце шестидесятых и начале семидесятых несколько лет поезд в Хогвартс отбывал с ныне закрытой платформы 6 и 3/4.

Это объясняло довольно странный вопрос Молли Уизли. По крайней мере, я решила пока не воспринимать эту семью в штыки и рассматривать все возможные версии. Хотя идти и проверять, как Уизли отреагируют на меня, не решилась. Пусть и очень хотелось это сделать. Как и наплевать на все и отправиться камином сразу в Хогсмид, а не трястись несколько часов в поезде. Не может же быть, что совершенно все студенты прибывают в школу на поезде из Лондона! А как же те, кто живет в Шотландии, например?

На платформе пока было мало народу, так что я без помех заняла купе ближе к хвосту поезда, устроилась поудобнее и принялась наблюдать. Торопыг, подобно мне, не было. По-настоящему платформа начала заполняться людьми лишь в половине одиннадцатого. Но я не жалела. Во всем есть плюсы. Моим плюсом было то, что появилась возможность рассмотреть значительную часть студентов, которых мне предстояло видеть в школе каждый день. А приоткрытое окно позволило еще и выяснить имена некоторых. И без имен многих я бы и не узнала, хотя данному факту не удивилась, прогулявшись на Косую Аллею тридцать первого июля.

За день до этого важного похода я серьезно задумалась над тем, стоит ли гримироваться. Раздумывая, я долго крутилась перед ростовым зеркалом. Более всего расстраивало то, что девочкой на один день прикинуться не выйдет. Петунья так остригла непослушные волосы Харо, что я более всего походила на помойного котенка, чем на девочку. Более того, рассмотрев себя как следует, я поняла, что Петунья не просто экономила на парикмахере для Харо, а сознательно уродовала ребенка. Даже я, не присматриваясь, считала свою новую внешность весьма средней, если не хуже. На деле же Харолина была довольно миленькой маленькой девочкой.