Рина Зеленая – Мальчик-Которого-Нет (страница 51)

Малышка смотрела на мать очень внимательно, будто на самом деле слушала рассказ.

— Мои родители оказались сквибами, — рассказывала Лили. — Точнее, мама была сквибом и потомком сквибов. В ее семье помнили о своем происхождении и передавали это знание из поколения в поколение. А вот у отца мать была магглой, а предки ничего не помнили. То, что отец сквиб, поняла бабушка Генриетта. И она же выяснила все остальное. И она же отговаривала маму выходить за отца замуж. Она почему-то очень хотела изжить магию из крови своих потомков. Говорила, что это не принесет никому счастья. — Девушка погладила ребенка по хохолку темных волос. — Знаешь, Джейми уверен, что у тебя блэковские волосы. Но он просто не видел бабушку Генри. Она похожа на настоящую испанку. Статная, смуглокожая. До самой смерти в ее черных волосах, выгорающих под солнцем до рыжины, не было ни одного седого волоска. Я совсем не похожа на нее, а вот ты… Скорей бы ты выросла, моя маленькая!

Малышка на руках матери улыбнулась ласковому воркованию.

— Родители поженились наперекор бабушке. И были очень счастливы, но и десять лет спустя у них никак не получалось завести ребенка. Мама даже заподозрила причастность бабушки и разругалась с ней, запретив приближаться к семье Эванс. Отчаявшись, родители решились на усыновление. И сделали все, чтобы никто ни о чем не узнал. Даже переехали и сменили работу, потеряв в зарплате. А через полгода выяснилось, что мама беременна…

Снизу раздался тихий шум, девушка поскорее выхватила палочку и наложила на дверь Заглушающее.

— Следующие несколько суматошных дней напрочь стерли из памяти тот разговор родителей, но подсознательно я всегда помнила, что Петти мне не родная сестра. Что она даже не сквиб, а просто маггла. Я и прежде чувствовала свое превосходство, но с началом учебы в Хогвартсе окончательно… да, я зазналась. Еще бы! Я была волшебницей! И пусть все считали меня магглорожденной… Но я могла колдовать, а моя сестра — нет. Сон-воспоминание только ухудшил отношения с семьей. Я все еще любила и общалась с родителями, но Петунью… ее я просто презирала. Такая я была дурочка! — Девушка горько усмехнулась. — Еще бы. Оказалось, что я как минимум полукровка, а то и чистокровная. Я так хотела узнать, сквибами каких семей являются родители. Мечтала войти в старинную аристократическую семью. Зачем мне на пути нужна сестра-маггла? Она недостойна ходить там, где ходила я! — Глаза Лили блеснули авадовой зеленью. — Такая я была глупая. Я верила в сказки. Мечтала оказаться потерянной наследницей кого-нибудь из Основателей! Знания, власть и сила. Я хотела всего этого. И подумать не могла, что не одна такая умная. Что вокруг полно тех, кто хочет власти и идет к ней с тех пор, как меня еще на свете не было… Прости меня, моя родная. Прости. Мамочка все испортила. Надеюсь, Джеймс никогда не узнает…

В следующий миг дверь открылась, и в комнату заглянул лохматый очкастый парень.

— Все хорошо, Лили? Как Гарри?

Девушка чуть поморщилась и прошипела:

— Джеймс, я же просила не называть нашу дочь так.

Молодой человек чуть помялся, а потом все же вошел в детскую. Видя, что он хочет о чем-то поговорить, девушка поднялась и бережно уложила ребенка в кроватку.

— Ты просила, да, — согласился парень, — но я начинаю подозревать, что и тебе стоит больше не называть ее Линой.

— В чем дело? — напряглась Лили.

— Сегодня я был в Хогвартсе…

— Что?! — не удержалась от вскрика девушка. — Зачем?!

— Я… Я хотел поговорить с Флитвиком, — признался Джеймс. — Не важно. В общем, я встретил Дамблдора, хотя очень старался этого избежать.

— Тогда не стоило вообще появляться в Хогвартсе, — отчеканила Лили. — Я же говорила тебе!.. Дамблдор, он… Он играет в свою игру. И видит в нас только пешек в этой игре. А пешками жертвуют. Их не берегут. Если ему понадобится… Джеймс, я ничего не могла поделать, когда ты привел в этот дом директора и позволил ему наложить Фиделиус. Если бы я знала!.. Знала заранее. Ты мог сделать все сам, но позволил Дамблдору… И Питер! Почему он?

— Потому что Сириус — слишком очевидная кандидатура, — попытался оправдаться Джеймс.

— Ты мог сам стать хранителем. Или сделать им меня. Но нет! Питер! Тебе напомнить, что именно Ремус сообщил директору о моей беременности, хотя я запретила сообщать хоть кому-то? Этот верный песик уже через день обо всем донес дорогому директору.

— Лили…

— Да, после этого сложно было усомниться в том, что Люпин верен Ордену. Точнее, лично Дамблдору. Но он предал нас в мелочи. Ты же понимаешь, что предаст и в чем-то большем? А Питер — трусливая крыса.

— Я и сам жалею об этом! — прервал тираду жены Джеймс. — Понимаешь? Жалею.

— И что же изменилось, что ты вдруг прозрел? — фыркнула Лили и сложила руки на груди. — Что такого тебе сказал Дамблдор?

— Ремус и Питер не были у нас с того дня, когда мы рассказали друзьям о беременности. Так что подробности знает только Сириус. Но он будет последним, кто объявится в Хогвартсе, а директор не покидает стен школы даже ради заседаний Визенгамота.

— Еще повитуха…

— Она дала клятву, — успокоил парень. — Но вычислить дату не так уж и сложно… Так что директор поздравил меня с рождением наследника сегодня. И спрашивал о ритуале имянаречения.

— Что?! Что ты ему сказал? — девушка до боли вцепилась в предплечье мужа.

— Ничего, я ничего не сказал. Это наше личное, я помню. Дело не в этом. Дамблдор… Он пытался меня читать! И еще… пытался невербально накинуть какое-то беспалочковое!

— Что?! — взвилась Лили.

— Пусть и полукровка, но он хорошо знает традиции. Знает, что ребенок может оставаться без официального имени до полугода. Видимо, он рассчитывал, что я выберу его в отцы по магии. И, возможно… возможно, как-то следил за домом. Кажется, он был уверен, что Сириус у нас все это время не появлялся, так что Блэка мы крестным не сделали.

— Что он хотел? — потребовала ответа Лили.

— Он не напирал со своей кандидатурой, но очень настаивал, чтобы я назвал сына Гарри.

— Почему?

— Думаю, Ремус сказал ему не только о твоей беременности… Видишь ли, я тогда еще обмолвился, что сына нужно назвать каким-нибудь семейным именем. Например, Генри, а лучше — Гарри. Мол, в будущем сыну будет проще сходиться с людьми. Гарри — очень простое и располагающее имя. Никакой напыщенности и аристократизма.

— Джеймс!.. И?

— Директор попытался вложить мне в голову, что ребенка должны звать Гарри Джеймс.

— Он хочет знать полное имя, — холодея, произнесла Лили. — Ему зачем-то нужно полное имя нашего ребенка.

— Это странно, да, — согласился Джеймс. — Как хорошо, что у нас дочь.

— И как хорошо, что вы с Сириусом, два балбеса, зовете ее Гарри, — немного успокоившись, сказала Лили. — Надеюсь, Дамблдор не узнает ее полного имени хотя бы до малого совершеннолетия. Потом не так страшно.

Оба с тревогой переглянулись.

— Думаешь, он как-то использовал то, что… знал наши имена?

— Не уверен, — признался Джеймс. — Но сейчас я думаю о том, что, возможно, директор использовал это знание на других.

— Ты о ком?

— Уизли, — ответил парень. — Молли должны были помолвить сразу после малого совершеннолетия, но обряд не закрепился. Оказалось, она уже связана узами помолвки с Артуром. Следов не осталось, нельзя было доказать, что это не решение магии… соединившей два любящих и идеально созвучных сердца.

— Фу, как приторно! — скривилась Лили.

— Именно на это напирал Альбус, когда лорд Прюэтт пытался разгромить его кабинет.

— У директора Хогвартса слишком много власти, — покачала головой Лили. — А Дамблдор… — Она покосилась на мужа. — Он считает себя не просто директором, а чуть ли не наследником Гриффиндора.

— Ты знаешь о старых клятвах, — констатировал Джеймс. — Да, теперь я это тоже вижу. Мы все втянуты в противостояние, начало которому затерялось в прошлом. Мне жаль, Лили, что ты оказалась втянута во все это.

Девушка не ответила, лишь обернулась и с болью глянула на тихо наблюдавшую за ними из кроватки дочь.

[image_25184|center]

34

Пока студенты наслаждались заслуженным отдыхом, директор Дамблдор трудился от рассвета и до заката. Приближался новый календарный год в работе Министерства Магии, а это означало, что у Верховного чародея осталось всего несколько дней для внесения последних предложений законопроектов и поправок к законопроектам на ближайшие шесть месяцев. А ведь еще предстояло посетить итоговое заседание МКМ и несколько благотворительных мероприятий. И все это до начала первой в новом году очередной сессии Визенгамота. Зная же Фаджа, министр обязательно придумает причину собрать внеочередную сессию в первые дни января.

Директор поморщился, вспомнив последнее письмо Корнелиуса. Еще прошлой весной министр заглядывал Дамблдору в рот, ловил каждое его слово, но потом рядом с Фаджем появилась новая помощница… и главу Министерства будто подменили!

Сначала Альбус не обратил внимания на невысокую, не очень-то красивую и откровенно слабую магически волшебницу, обосновавшуюся в приемной министра. Директор весьма смутно помнил ее по Хогвартсу. В школе Долорес Амбридж ничем не выделялась. Училась весьма посредственно, правила почти не нарушала. Если бы не попытки носить розовый галстук вместо стандартного факультетского, волшебница слилась бы с остальной массой таких же средненьких незапоминающихся учеников.