Рина Винд – Читер (страница 16)

У него и одноразовые щетки есть! И сколько он девушек приводит к себе вот так? Неприятный укол ревности бодрит почище холодного душа. Никакой ревности. Никаких чувств. Достаточно того, что ты уже перешагнула все свои границы. Я быстро провожу утренний туалет и выхожу к нему. Пахнет вполне сносным кофе и какой-то выпечкой.

Я подхожу к островку и усаживаюсь на барный стол.

– Итак, мы проспали, – констатирую факт я, обращая внимания на часы. Почти 11. Блестяще.

– Нет, мы задерживаемся, – возражает Тео.

– Это ты директор и ты задерживаешься, а я опаздываю.

– Ничего, выпишу тебе премию за спасение руководства от смерти в лесной грязи.

– Очень смешно. Что я скажу Энджи?

– Ничего, – он пожимает плечами. – Ты не обязана оправдываться, я предупрежу её.

– Нет, не стоит. От этого, во-первых, будет еще больше вопросов, а во-вторых, я не проявлю к ней подобного неуважения. Объясню как есть.

– О, я только за, – он улыбается во весь рот.

– Без лишних деталей – быстро поправляюсь я.

– Лишняя деталь – это я? – он хитро склоняет голову.

– Лишняя деталь – это вот это вот всё, – я обвожу руками помещение.

– Понимаю, – кивает Тео – Но согласись, библиотека у меня шикарная.

– Шикарная, – совершенно искренне подтверждаю я. – Однако, моя – лучше.

Он уставляется на меня не мигая, затем уточняет.

– Это что, приглашение?

– Нет – тушуюсь я, – Это просто правда.

– Что ж, найду повод увидеть это, – легко завершает он нашу пикировку.

Мы завтракаем кофе и венскими вафлями. Я предпочитаю не уточнять, откуда он их взял, чтобы не накидывать ему очков.

– Тео, мы все никак не обсудим вопрос с должностью, – я наконец вспоминаю о работе.

– Так. Твои мысли?

– Я не хочу.

– Как скажешь, – соглашается он и дает понять, что тема закрыта. Я расслабляюсь. Я думала, что мне придется мотивировать это трехэтажной речью, но он просто принимает мой выбор и это греет душу.

Прежде чем сесть, в своем чистом пальто (черт, оно вроде даже чище, чем было, когда я его купила) в свою машину, я окликаю его.

– Мистер Макдейл!

Он закатывает глаза.

– Что, опять? Ты серьезно?

Я игнорирую его и весело замечаю.

– Было здорово!

После чего, прыгаю в машину и захлопываю дверь. Он улыбается, и эта улыбка стоит того, чтобы его дразнить.

Лили, Лили. Дура ты.

По пути на работу я набираю Энджи, но она даже не спрашивает, где я. Меня это напрягает, и я объясняю ей, что просто проспала. Она говорит, что такое со всеми бывает, а со мной за восемь лет случается в первый раз и предлагает вообще не приезжать. Я отказываюсь и лечу на работу, квартальный отчет сам себя не сведет, а вот меня с ума – вполне возможно.

Заскакиваю домой – благо в городе на дорогах почти никого нет – переодеваюсь в свежую одежду, кормлю жирную рыжую жопу и лечу на работу. Настроение просто великолепное и это настораживает.

3 года назад.

Лили.

Я сижу на краю кровати, смотрю на спящего мужа и пытаюсь вспомнить момент, когда моя жизнь превратилась в это. Всё ведь было хорошо, правда? Точнее, я бы сказала, всё было так же «хорошо», как и у всех среднестатистических пар. Когда что-то начинает идти «не так», лично я чаще всего судорожно пытаюсь вспомнить начало этого процесса. Пытаюсь – и не могу. Голова рисует страшные образы будущего, а всё прошлое замазывает серым.

Я с грустью убираю чёлку со лба Пола и провожу пальцем по бородатой щеке. Вот это – мой самый родной человек. Точнее, это был мой самый родной человек, но теперь всё изменится.

Все мои чувства напоминают старый хлам в кладовке, который копился много-много лет и внезапно дверь перестала сдерживать потоки мусора. Вот ты стоишь, смотришь на кучу дерьма в своей гостиной и не понимаешь, как довёл до этого. Я пробую прислушаться к себе, но цунами страха и боли затапливают до зубов. Нет, не сейчас.

Я прикладываю руку к животу.

Вспоминаю, какой смелой я была всего несколько недель назад – видано ли дело, я наконец-то решилась уволиться, даже не смотря на титаническое давление отца. Я ощущала себя на вершине мира! Настоящая взрослая, надо же! Должно быть ничего более идиотского нельзя было представить для замужней женщины двадцати семи лет от роду. Заявление было подписано, план составлен и Пол даже согласился поддержать меня, пока я не найду новую сферу деятельности.

В последнее время он постоянно в разъездах вместе со своей студией и, хотя я радуюсь его успехам, и тому, что его наконец-то оценили по достоинству, мне его ужасно не хватает. Эта любовь, граничащая с помешательством, начинает отравлять меня. Каждый его отъезд я словно ставлю жизнь на паузу и запускаю снова, стоит ему переступить порог дома. Пожалуй, это не нормально, но мне плевать. Какая разница, если он рядом и делает меня счастливой.

Наверное, счастливой.

Если быть до конца честной, то за всё время нашей совместной жизни я ни разу не ощущала себя в безусловной безопасности. И дело, разумеется, не в Поле, просто моя интуиция в фоновом режиме, принарядившись в облик барышни, объявляющей раунды в боксе, таскала на периферии восприятия плакат с красной надписью «Не доверяй ему». Кто-то назовет это тревожностью, кто-то – паранойей. Я назову это следствием бесконечной череды предательств. Многие люди, в которых я нуждалась и которых любила, рано или поздно предавали меня. Особенно в детстве.

В день, когда на стол миссис Морина я положила заявление об увольнении, Пол завалился домой катастрофически пьяным. Я не видела его таким никогда. Он знал о заявлении, как знал и то, как мне страшно, какой это важный шаг – шаг ребенка, который только учится не ходить даже, а ползать. Будучи в неадекватном состоянии, он сделал то самое, что разрушило мое доверие больше, чем я готова признать – замахнулся на меня. Я уклонилась, конечно. Многолетний стаж самозащиты не исправить несколькими годами спокойной жизни. Вместо меня он попал в зеркало, и оно разбилось на много осколков. Кровавых осколков. Я смотрела в них и понимала – эти кровавые осколки некогда целого зеркала – и есть я. Из всего, что он мог сделать, он выбрал самый разрушительный путь. Мы поговорили только через два дня – я не могла на него даже просто посмотреть.

В момент, когда его карьерный рост перешел в стадию геометрической прогрессии, я часто пребывая в состоянии паники, предлагала ему расстаться – моя ошибка – но я не могла выдержать этого страшного ожидания того, что он всё равно уйдет. Проще прыгнуть со скалы самой, чем ожидать казни. Но он упорно ругался со мной и просил больше не поднимать этой темы. Я соглашалась. Хватало на несколько недель и всё начиналось заново. На сей раз я говорила о расставании вполне серьезно. Не знаю, как я бы я собиралась справиться с этим, но уже тогда в глубине души знала, сколь безвозвратно подорван фундамент. Мы помирились, он пообещал больше не напиваться до таких состояний, я пообещала быть спокойнее. Он стал еще больше задерживаться на работе. Я – отозвала заявление на увольнение.

И вот теперь, я сижу и тупо смотрю на две красные полоски. Хотелось бы сказать, что на кедах, но нет. Похоже, я беременна.

Настоящее.

Лили.

Иногда мне снятся сны, где я работаю администратором отдела первичного приема грешников в аду. Я скрупулезно помечаю каждого новоприбывшего, завожу в базу и направляю на релевантное наказание. Я высчитываю статистические показатели, которые потом передают Люциферу. У меня даже есть KPI – чем больше приняла, тем больше от вечности мне вычитают от собственного срока. Любимая категория провинившихся – офисные ребята, которые вели не слишком-то праведную жизнь. С каким удовольствием я отправляю их в сектор возмездия, где особо упорные дьяволята заставляют их клепать бесконечный квартальный отчет. Цифры в отчете никогда не сходятся. Сроки всегда горят. Таблицы не заканчиваются. Программы лагают.

Стоит ли говорить, что на отчетной неделе мне снится такая баламуть чуть ли не по пять раз за ночь. Я порой не успеваю отойти от сна и на секунду испытываю настоящий ужас от того, что это может быть правдой. Вечный. Квартальный. Отчет.

Пиздец.

Уйду, пожалуй, в монашки, и тогда, может быть, меня минует участь сия.

Сегодня последний день этой гонки и потом можно будет выдохнуть, возможно, даже останутся силы на контакт с внешним миром, но, что более вероятно – я просто закутаюсь в свой плед и буду без остановки читать какие-нибудь рождественские истории. Надо же, я не заметила, как пролетело время – скоро Новый год.

В офисе царит хаос, коллеги смазанными пятнами по очереди проносятся в офис босса и вылетают оттуда еще быстрее. Он что им, отвешивает стратегический пинок для ускорения? Я гоню от себя мысли о нашем начальнике и в который раз мысленно благодарю Энджи, которая избавила меня от прямого взаимодействия с ним. Всё снова стало как обычно и меня это полностью устраивает. С той странной ночевки дома у Тео мы почти не разговаривали, а если и случалось взаимодействие – исключительно по делу. Все разы, что я мельком встречала его в коридорах он выглядел каким-то отрешенным и уставшим. Видимо, конец года никого не оставил равнодушным.

Я подчищаю оставшиеся хвосты по документам, проверяю все ли дедлайны закрыты и открываю пустой файл. Набираю текст заявления по собственному, распечатываю его, ставлю подпись, удовлетворенно киваю и… отправляю эту портянку в шредер.