Рина Вергина – Кухарка для Дракона (страница 9)
Что за бред? Я словно попала в дремучее средневековье. Кажется, еще миг и меня будут готовы сжечь на костре.
Меня обступили, я сделала шаг назад, прижавшись спиной к стене. Угрожающе выставила перед собой нож, хотя не уверена, что у меня хватит духу ударить.
И в этот самый момент в дверном проёме появилась хозяйская дочь. Её взгляд скользнул по пышущей злобой Вильме, по разбитому зеркалу, а затем остановился на мне.
- Всё, - сказала она коротко и безапелляционно. - Собирай свои вещи и убирайся с моего двора. Чтобы духу твоего здесь не было.
Я зло скрипнула зубами. Отшвырнула нож в сторону. Но сейчас биться за справедливость смысла нет.
- С превеликим удовольствием, - сказала я. Решительно шагнула вперед.
Толпа девушек расступилась передо мной, как перед прокажённой. Я шла, высоко подняв голову, чувствуя на спине их колющие, полные ненависти взгляды.
В каморке я быстро собрала свои жалкие пожитки, накинула на плечи плащ. Лиска притворялась спящей, но по её напряжённой спине было видно, что она бодрствует и всё слышала. Я не стала с ней прощаться.
Я потянула потуже свой узелок и твёрдо ступила на пыльную дорогу, ведущую прочь от этого места.
Неожиданно дверь постоялого двора скрипнула, и на пороге появилась хозяйская дочка. Она оглянулась, словно проверяя, не видят ли её, и быстрыми шагами догнала меня.
- Постой, - сказала она тихо и сунула мне в руки небольшой, но плотный сверток, от которого шёл аппетитный аромат свежего хлеба и копчёного сала.
Я вскинула на неё недоумённый взгляд.
- Я знаю, что это не ты, но тебе всё же лучше уйти. Работницы тебя боятся. Ты слишком отличаешься от других. И не только внешне, - девушка отвела взгляд, явно не желая встречаться со мною глазами. - Я немного собрала в дорогу. Не хочу быть должна.
- Спасибо, - всё же нашла в себе силы поблагодарить я. Спросила, - что там дальше по дороге?
- Торговый город Рольк. День пути. Можешь попытать там удачу.
Я лишь кивнула и, не сказав больше ни слова, повернулась и пошла по дороге, накинув на голову капюшон, чтобы скрыть лицо.
Мне повезло - через некоторое время меня нагнала гружёная тюками повозка. Пожилой возчик, явно пожалев бредущую в одиночестве путницу, молча кивнул на свободное место рядом с собой.
Таким образом до города я попала еще до закрытия ворот. Медленно шла по мощенным булыжником улицам. Увидела на углу нищую старушку, что жалобно просила у прохожих мелкую монетку.
На нее никто не обращал внимания. А у меня сердце дрогнуло. Сама была не лучше нее.
Не задумываясь, развязала узелок и отдала ей половину хлеба.
Старуха удивлённо подняла на меня слезящиеся глаза, потом жадно схватила угощение.
- Добрая ты, дитятко, - прохрипела она, и цепко взглянула на меня, - Ищешь, где голову приклонить?
- Угадали, - чуть улыбнулась я.
- Ступай в храм, что на площади. Там пускают всех. Скамейки жёсткие, зато крыша над головой есть и свечки греют.
Я последовала её совету. В храме было многолюдно: бродяги, торговцы, редкие странники. Я устроилась на узкой деревянной скамье, кутаясь в плащ. Гул разговоров наполнял пространство. На меня никто не обращал внимания - и это было даже к лучшему.
- В трактир "Гусиные лапки" девки требуются, - услышала я чей-то бас. - Хозяйка сама объявляла.
- В "Весёлой бочке" тоже ищут. Но там платят копейки, - возразил другой.
Слушая, я прикусила губу. Опять трактир? Но с чего-то надо начинать. А там скоплю денег и открою… булочную.
Я зажмурилась, представляя себя на пороге чистенькой лавочки, на витрине которой красуется свежая выпечка.
Главное поставить цель, пусть она и начнется с мытья посуды в каком-нибудь захудалом кабаке.
Следующие дни слились в однообразное мыканье: от дверей к дверям, от трактира к постоялому двору. Где-то морщились на мой шрам, где-то поджимали губы: «Работниц хватает». Пару раз меня брали мыть посуду, но долго я не задерживалась. Либо не платили вовсе, либо любвеобильный хозяин не брезговал распускать руки.
В конце концов мне повезло. После месяца мытарств я подслушала в храме разговор двух неудачливых бродяг, таких же как и я сама.