Рина Вергина – Кухарка для Дракона (страница 3)
Вскоре пришёл кто-то ещё. Слышала тяжёлые шаги вокруг кровати. Человек подошёл к аппарату, который поддерживал во мне жизнь.<br> Что-то щёлкнуло и писк прекратился.
Я дёрнулась в последней попытке сделать глоток воздуха…
Но вместо этого снова упала в пропасть.
Только на этот раз она была устлана подгнившим сеном. По дырявой крыше барабанил дождь, а ледяная струйка воды затекала за воротник.
Я откинула голову, приоткрыла губы. Поняла: если не сделаю глоток воды, просто погибну от жажды.
Когда удалось напиться, я попыталась встать на ноги.<br> И тут меня ждало новое открытие…
Книга участвует в литмобе Дурнушка
https://litnet.com/shrt/DEA5
3
Платье было длинным, из грубой тяжелой ткани. Подол широкой юбки основательно выпачкан в грязи. Два особенно темных пятна на коленях ясно говорили, что я падала, ползла и карабкалась, спасаясь от кого-то. При одной этой мысли огнём загорелись ладони. Я поднесла их к лицу - кожа была в ссадинах и засохшей крови, усеяна мелкими царапинами.
Следом заныли ступни и колени.
Вслед за руками заныли ступни, предательски заломило в коленях. Тело медленно возвращало себе чувствительность, и каждая его часть заявляла о себе болью.
Но всё это померкло, когда дикий, разрывающий огонь ударил в щёку. Внутри всё свело судорогой. Я глухо вскрикнула, прижимая ладонь к лицу, казалось, лицо окунули в ворох горящих углей.
- Да что это со мной? – зашипела я от боли.
В глазах потемнело. Я грузно рухнула на скамью, зажмурилась, пытаясь переждать приступ. Подставила ладони под ледяную струйку, сочившуюся сквозь дырявую кровлю. Когда вода собралась в горсти, прижала её к пылающей щеке. Боль отступила ровно настолько, чтобы я могла снова думать.
Я никогда не верила в жизнь после смерти. Казалось, после щелчка выключателя наступает лишь тишина и мрак. Ан нет - вот она, вторая жизнь, причём в чужом теле, с болью и страхом в придачу.
Почему я не родилась заново младенцем? Это было бы логичнее всего. Вместо этого меня бросило в уже прожитую кем-то жизнь, оставив в наследство лишь невыносимую боль.
Я ощупала себя с головы до ног. Поднесла к глазам прядь светлого пшеничного цвета. Кожа на руках была белой, если не обращать внимание на следы борьбы за выживание. Руки были ухоженные, с аккуратными обработанными ноготками и мягкой кожей без трудовых мозолей.
Платье, хоть и испачканное, сшито добротно, с искусной драпировкой на юбке, придающей ей пышность по бокам. На ногах ботиночки из мягкой кожи.
Чуть помедлив, задрала юбку. На мне были тонкие чулки и кружевное бельё, мягкое, как шёлк… Всё говорило о благородном происхождении.
Но ни колец, ни цепочек - ничего, что могло бы рассказать, кто я.
Кто она была - та, чьё тело я заняла? Как оказалась в этом проклятом сарае, вся в крови и грязи?
Но как я не напрягала мозги, никакого отголоска прежней памяти хозяйки тела не почувствовала. Да и моя прошлая жизнь мне вспоминалась каким-то сном. Словно и не со мной это было.
Даня, отец, падение в пропасть, которое лишило меня будущего...
Но все же, проанализировав ситуацию, я решила не засиживаться долго в этой лачуге. Бывшая хозяйка тела явно от кого-то убегала. И мне не хотелось встретиться с тем, кто ее преследовал.
Я выглянула в щель приоткрытой двери. Сумерки сгущались, в лес уходила едва заметная тропка. Идти ночью одной безумие. Но оставаться - ещё большее.
«Если здесь был загон, значит, где-то рядом должны быть люди», - убеждала я себя, заставляя сделать первый шаг.
Лес встретил меня теснотой мокрых веток, промозглым холодом и назойливым гудением насекомых. Я шла, отбиваясь от них, спотыкаясь о корни, и уже жалела, что не осталась под крышей сарая. Хотя бы там было сухо.
Но отступать было поздно.
Поэтому упорно пробиралась вперед, отодвигая руками мокрые после дождя ветки. Мое упорство было вознаграждено. Лес внезапно расступился и чуть поодаль я увидела цепочку огней.
«Так может гореть только свет в окнах» – приободрила я себя и собрав остатки сил, двинулась навстречу мерцающим огонькам.
Чем ближе я подходила, тем сильнее росла моя уверенность, что это никакое не селение. Нет, свет и правда лился из окон. Но это было одно довольно длинное строение.
Когда я дошла до здания, то поняла, что это постоялый двор. Дверь была приоткрыта и через небольшую щель лился теплый свет и ветер донес до меня аромат жареного мяса.