Рина Вергина – Кухарка для Дракона (страница 2)
- Никакая я не колдовка. Что теперь, все у кого шрам на лице для вас ведьмы? - Огрызнулась я.
- Так-то обычный шрам. А у тебя точно ведьмина печать.
- Тогда советую болтать поменьше, - не выдержала.
Достали!
Но шрам у меня и правда довольно необычный. На ожог не сильно похож. Но откуда он взялся мне не известно. Мне он достался по наследству.
Как и это тело.
2
Я очнулась месяц назад в старом заброшенном сарае посреди леса. Возможно, его когда-то использовали как загон для скота. Вокруг валялись полусгнившие охапки сена, а у стены стояла рассохшаяся лавка. Именно на ней я и обнаружила себя, когда открыла глаза.
Первое что почувствовала – боль.
Так странно. Я уже забыла, что это такое.
В этом новом мире мне досталась не только чужая внешность с изуродованным лицом, но и чувства, о которых я давно позабыла.
До своей... смерти, как ни прискорбно, но приходится признать этот факт, я была успешной студенткой столичного университета. Умница. Красавица. Папина дочка. Отец после смерти мамы так и не женился - боялся, что я не найду общего языка с мачехой. Хотя женщины у него были. Он встречался с ними украдкой от меня.
Когда я выросла, то сама попросила его не таиться. Хотелось, чтобы он был счастлив. Чтобы встретил подходящую женщину и создал новую семью.<br> А я собиралась замуж за своего сокурсника Даньку. Нам было хорошо вместе. Мне казалось, что это любовь. Мы проводили время вместе, дурачились, встречались с друзьями. У нас даже было общее хобби - мы оба любили горы. Занимались альпинизмом.
Тем летом мы поехали с группой покорять очередную вершину на Кавказе. Данька сказал, что на самом верху меня ждёт сюрприз. Я догадывалась, какой. Случайно увидела бархатную коробочку в его кармане. Мысленно примерила кольцо.
До вершины оставалось несколько метров, когда оборвался трос. Я рухнула вниз. Уставилась в голубое небо над головой и не чувствовала ничего. Даже боли. Странно - думала, от меня мокрого места не останется после такого падения, а вот поди ж ты - выжила.
Вскоре слышала голоса. Испуганный Данькин:
- Она еще жива. Нужно срочно спасателей вызывать!
- Не успеют! – тоскливо отозвался голос нашего инструктора.
И все же он ошибся. Меня успели вывезти. Поместили в самую лучшую больницу. Отец расстарался, деньги у него были.
Я лежала, уставившись в белый потолок и все недоумевала, почему нет боли. Иногда слышала голос отца:
- Дина, доченька, очнись…
Я отвечала, что у меня всё хорошо, что ничего не болит. Не могла понять, почему он меня не слышит. А потом осознала: мой голос звучал только у меня в голове.
Отец приходил почти каждый день. А вот Данька был у меня только один раз. И сказал лишь одно слово:
- Прости.
Как-будто я на него сержусь. Решила, что в следующий раз подам ему знак, что слышу его. И что мне так хочется, чтобы он был рядом.
Но Данька больше не пришел.
Я приходила в сознание время от времени, обозревала глазами белый потолок. Прислушивалась к писку кардиомонитора. Ждала прихода отца. Надеялась, что наберусь сил и скажу, чтобы он забрал меня отсюда. Домой. Там я точно быстро встану на ноги.
Однажды отец пришел не один. Я услышала молодой женский голос.
- Уже год прошел. Пора отпустить. К тому же у тебя скоро сын родится.
- Зачем такое говоришь? А вдруг она слышит? - голос отца прозвучал отчуждённо и далеко.
- Она давно умерла. Ты лишь поддерживаешь жизнь в ее теле.
Я хотела закричать: «Нет! Я жива, папочка! Я здесь! Я слышу тебя!» - но кричала только в своих мыслях.
Последнее, что услышала от отца:
- Возможно, ты права.