Рина Ушакова – Любовь по его правилам (страница 22)

Невольные воспоминания о потенциальной сопернице разозлили Даниэлу, и она снова решила отыграться на старосте, который пока сидел с самым довольным видом.

— Ах, да, — сказала она и ударила себя ладонью по лбу, — так я же тебе поручила сообщить всем об этом.

— Мне? — переспросил староста. — Когда такое было? И вообще, с чего это я должен кому-то о чём-то говорить?

— С того, что я назначила тебя своим помощником, совсем забыл? — ответила Даниэла и продолжила, пока он не успел опомниться. — В общем, послушайте все! Все обязанности по донесению подобной информации лежат на Ромашевском, я занимаюсь более важными делами, так что все претензии к нему.

Староста хотел что-то возразить, но его попытки оспорить сказанное утонули в потоке недовольного ворчания. Одноклассникам было всё равно, кто виноват в произошедшем, поэтому они с готовностью кинулись на того, кого им указали. Даниэла же хитро улыбнулась и выбежала в коридор, чтобы не дать старосте перевести стрелки на неё и избежать подстроенной ею расправы.

Перед первым уроком в школе, как обычно, стояла особая тишина, потому что многие уже пришли, но лишь единицы к этому времени успели проснуться. Несколько минут Даниэла провела возле окна, разглядывая проходивших мимо сонных учеников, а затем в конце коридора показалась Вероника.

— Привет, ты чего тут стоишь? — спросила та, когда подошла.

— Туда пока лучше не соваться, — сказала Даниэла, кивнув в сторону кабинета, из которого всё ещё доносились крики и ругань.

Вероника не стала выяснять подробности и просто встала рядом, закинув рюкзак на подоконник, а Даниэла решила воспользоваться возможностью поговорить без лишних ушей.

— Кстати, — нерешительно начала она, — тебе удалось что-то выяснить?

— Пока ничего такого, — ответила Вероника. — Мы на эту тему даже не общаемся, если честно.

— А ты не можешь просто её спросить?

— Ты издеваешься? — возмутилась Вероника.

— Ладно, не злись, — поспешила успокоить её Даниэла. — Просто я волнуюсь.

— Из-за чего? Ты же сама вроде убеждала меня, что нравишься ему.

— Она милее меня, — вздохнула Даниэла, — они не спорят и не ругаются без конца, и ещё они в одном классе. Короче, шансов у неё гораздо больше, чем у меня.

По коридору пронеслась трель звонка, но учительницы ещё не было, поэтому они не торопились в класс. Даниэла задумчиво изучала потолок, прислонившись затылком к оконному стеклу, а Вероника с сочувствием посмотрела на подругу.

— С твоим характером шансов нет ни у кого, кроме тебя, — сказала она и усмехнулась.

— Смешно тебе? — угрожающе, но добродушно ответила Даниэла. — Да, я бываю иногда немного не сдержана, и что?

— Иногда? Немного? — спросила Вероника и уже в открытую захохотала. — Хотя да, иногда ты бываешь немного не сдержана, а вот всё остальное время ты вообще без тормозов.

— Ну спасибо, — картинно обиделась Даниэла и отвернулась.

Продолжить разговор не получилось, потому что к кабинету подошла учительница, и пришлось тащиться на урок. Одноклассники к этому времени поутихли, а вот староста всё ещё помнил про нанесённую ему обиду, и, кажется, горел желанием отомстить.

— Я тебе это припомню, — шепнул он, когда Даниэла села рядом.

— Да плевать я хотела, — огрызнулась она. — У тебя всё равно мозгов не хватит ничего сделать.

— Ну я же не такой тупой как ты.

— Ты ещё тупее! — прошипела Даниэла.

— Ага, значит признаёшь, что ты тупая? — спросил староста и нахально засмеялся.

— Я признаю, что тупая только для того, чтобы доказать, что ты ещё тупее, чем я!

Как это обычно и бывало, их ссора постепенно превысила допустимый звуковой предел, и все вокруг стали её невольными слушателями. Учительница с полминуты сверлила этих двоих взглядом, однако они этого даже не заметили, поэтому ей пришлось прибегнуть к более решительным мерам.

— Вторая парта! — прервала она их ругань. — Если хотите поговорить, идите к доске.

— А вот хочу, — заявил староста и резко поднялся с места. — Лучше так, чем со всякими идиотками сидеть.

Последние слова он произнёс еле слышно, но так, чтобы Даниэла их не пропустила. Своей цели ему удалось добиться, и она с бессильной злобой впилась в него глазами, потому что ничего ответить уже не могла: староста переместился к доске. Учительница, судя по всему, оказалась не готова к такому повороту, поэтому растерялась и даже не смогла придумать, что спросить, но старосту это не смутило. Он сам задал себе вопрос, и сам же начал на него отвечать с такой злостью и напором, что прервать его уже никто не решался.

Оставшись в одиночестве, Даниэла быстро остыла, и в голову снова полезли мысли о Феликсе. Почти всю ночь она проворочалась без сна, но так и не смогла понять, что у него на уме. Более того, не существовало ни единого способа выяснить это, потому что он сказал бы правду только тогда, когда сам захотел бы.

Небо затянули тяжёлые низкие облака, и от этого настроение было вдвойне унылым. Во время большой перемены Даниэла тащилась к Нине Алексеевне, чтобы подписать один из сотни журналов, которые зачем-то нужно было вести, и страдала из-за того, что этот день тянулся бесконечно. Хотя все коридоры были увешаны новогодними украшениями, ни о каком праздничном настроении и речи не шло, и от этого даже становилось грустно.

Получив у завуча нужную подпись, Даниэла вышла в коридор и направилась в столовую, чтобы увидеться с Вероникой, но возле боковой лестницы столкнулась с Феликсом.

«И почему мы постоянно встречаемся именно здесь?» — спросила она саму себя.

Наверное, стоило пересмотреть привычные маршруты и постараться пореже ходить тут, но раз уж так вышло, может, нужно было поговорить с ним?

Феликс бросил на Даниэлу быстрый взгляд, отчего её обдало волной жара, и спокойно прошёл мимо, словно между ними ничего не произошло. Это задело её ещё больше, и она резко развернулась и пошла за ним.

— Феликс, подожди, — сказала Даниэла и встала у него на пути.

Он остановился и уставился на неё, а она неожиданно для себя оробела, оказавшись в центре его внимания. Расспросить его напрямую уже не казалась такой хорошей идеей, потому что мысли в голове перепутались, а язык перестал слушаться. Феликс, однако, продолжал терпеливо ждать и ничего не говорил.

— Почему ты так странно себя ведёшь? — наконец, выдавила из себя Даниэла.

— Ты что, сценарии перепутала? Это была моя реплика, — сказал Феликс.

Глупо было ожидать, что он честно ответит ей на вопрос, однако эта уклончивая формулировка только убедила Даниэлу, что Феликс что-то задумал. Отступать смысла не было, поэтому она решила идти до конца.

— Скажи правду: я тебе нравлюсь? — спросила Даниэла и почувствовала, что от напряжения даже дышать нормально не может.

Время шло, а Феликс не торопился отвечать. Он скользил взглядом по её лицу, и, как ей казалось, наслаждался страданиями, которые она в этот момент испытывает.

— Боюсь представить, что сподвигло твой мозг выдать такую идею, — всё так же неопределённо сказал Феликс.

— То, что ты со мной постоянно флиртуешь! — резко, но тихо, чтобы никто поблизости не услышал, заявила Даниэла.

— Я? Флиртую с тобой? И когда такое было? — спокойно и уверенно спросил Феликс.

— Каждый раз, когда мы остаёмся наедине!

— И сейчас? — уточнил он и сделал шаг к ней.

Расстояние между ними сократилось всего до нескольких сантиметров, и выдержать этого Даниэла не смогла. Она отступила назад и смущённо отвела глаза, но унять стук разогнавшегося сердца не получалось

— Я всё поняла, — сказала Даниэла, прижав журнал к груди, и уставилась в стену. — Ты это специально делаешь, да?

— Конечно, — подтвердил Феликс.

— Поиздеваться надо мной решил?

— Именно.

— Захотел меня дурой выставить?

— Да.

— И всё ради того, чтобы просто мне жизнь испортить?

— Абсолютно верно.

— Прекрати во всём со мной соглашаться! — не выдержала Даниэла и посмотрела на Феликса.

— Хорошо, не буду, — моментально отреагировал он.

Хотя Феликс и пытался сохранить серьёзное выражение лица, Даниэла увидела, что он едва сдерживает смех. Это настолько её поразило, что она даже слова сразу подобрать не смогла и лишь стояла и ловила ртом воздух.

— Знаешь что, Феликс, это уже слишком! — громко сказала она, совсем забыв, что их кто-то может услышать. — А я ведь хотела подобрее к тебе быть, но теперь вижу, что я ошибалась, ты этого просто недостоин! Ты наглый, упёртый, невыносимый, хамоватый, бессердечный…

— Интересный у тебя список качеств идеального парня, — перебил её Феликс.

— Чего? — возмутилась Даниэла. — Даже не надейся, ты и близко не похож на идеального парня! На тебя вообще ни одна нормальная девушка не посмотрит!