Рина Ушакова – Любовь или действие (страница 9)

– Да.

– Нет!

– Да.

Не сдержавшись, Ленка закрыла лицо руками и издала отчаянный рев, отчего Кириленко рассмеялся. Судя по его поведению, спорил он с ней просто так, ради спора, и она это понимала, но позволить ему оставить за собой последнее слово не могла.

– Ладно, Лель, не злись, – сказал Кириленко и закинул руку ей на плечо. – А то нас тут запалят.

– Ну и пусть, – пробурчала она.

– Но ты же не хочешь потом в кабинете у завуча оправдываться из-за того, что прогуляла урок и вместо него целовалась под лестницей со своим парнем? – тихо спросил он, наклонившись к ее уху.

– С чего кто-то должен подумать, что мы могли тут целоваться?

– Я чистосердечно в этом признаюсь, – сказал Илюха и опять рассмеялся.

– Да отвали ты уже!

Сбросив его руку, Ленка отодвинулась подальше и замолчала. Прошло не больше десяти минут, а она уже еле сдерживалась, чтобы не прибить его, что в принципе было неудивительно. Так заканчивались все их разговоры, поэтому Ленка предпочитала игнорировать его и не отвечать ни на какие вопросы.

– Ладно, прости, Лель, – сказал, резко посерьезнев, Илья. – Постоянно несу всякую хрень, когда нервничаю.

– Ты? Нервничаешь? – удивилась Ленка. – Из-за чего?

– А как с тобой иначе? – усмехнулся он. – Мне скоро придется на транквилизаторы какие-нибудь садиться, чтобы окончательно не двинуться.

– Тебе уже поздно, – попыталась съязвить она, но получилось слишком добродушно.

Они негромко рассмеялись, и Ленка поймала себя на мысли, что это не совсем нормально. Что-то пошло не так, раз она прикалывается не над Ильей, а вместе с ним. Второй жизненный урок от Кириленко: нельзя общаться со своими врагами, иначе становится сложно их ненавидеть. Вот не знала она до этого момента, что он умеет нервничать, и жилось как-то спокойнее, а теперь язык не поворачивался сказать какую-нибудь колкость. Вдруг опять разволнуется?

Как назло, все оставшееся время Илья вел себя подозрительно примерно. Не лез с шутками, не пытался обнять и вообще ничем не раздражал. Даже не говорил без умолку, а протянул ей наушник, и до звонка они просто смотрели видеоролики, которые, надо признать, иногда были смешными. Их общение складывалось до ужаса непривычно, из-за чего Ленка начинала задумываться о том, что была несправедлива к Илье. Все-таки он мог иногда быть нормальным человеком.

Будь Ленка поумнее, сразу догадалась бы, что подобные теплые чувства нужно обрубать на корню, но ее доверчивость сыграла против нее. Ленка даже бездарно потратила возможность помучить Илью заданием и заставила его всего лишь купить ей еды в столовой, потому что ее кошелек остался в сумке, а желудок недовольно урчал. Это стало ошибкой, которую Ленка осознала слишком поздно, когда перед следующим уроком в кабинете собрался почти весь класс.

Телефон на парте зажужжал, и она нехотя потянулась за ним, ожидая увидеть бесполезное уведомление, однако это оказалось сообщение от Ильи:

«Задание для тебя: прямо сейчас устрой мне сцену ревности с криками и истерикой при всех».

Это оказалось неожиданным ударом в спину, потому что Ленка перестала воспринимать их игру всерьез и наивно поверила в то, что их конфликт можно решить мирными методами. Третий жизненный урок от Кириленко: никогда не жалей своих врагов, потому что они воспользуются твоей слабостью и направят ее против тебя же. Это было еще позорнее, чем прилюдное признание в любви. Ленка в принципе предпочитала сдерживать свои эмоциональные порывы, а он требовал от нее примерить на себя образ неадекватной ревнивой девицы, которых она всегда презирала.

Времени подумать не оставалось. Нужно было выполнить задание до того, как прозвенит звонок, иначе пришлось бы разыгрывать представление еще и при учительнице. Сложный выбор. Очень сложный. Одно дело – признание в любви, от которого можно отшутиться, и совсем другое – полноценные разборки с парнем на глазах у всех. И зачем только она на это согласилась?

Собравшись с духом, Ленка по-быстрому зашла на страницу Илюхи, нашла первую попавшуюся девушку в списке его друзей и сунула телефон ему под нос, нацепив на лицо маску отвращения и ярости.

– Это что? – спросила она.

– Ты о чем? – удивленно спросил он.

Надо же, прирожденный актер. Ленка даже расплакалась бы от восторга, если бы главная роль в этом спектакле принадлежала не ей.

– Почему у этой девки на каждой фотке твои лайки? – громко спросила она, поднявшись с места.

Все одноклассники моментально притихли и уставились на них. Не успели еще изгладиться воспоминания о случае в столовой, как подоспело новое представление, еще более удивительное: всегда сдержанная Боженович вдруг превратилась в фурию.

– Лель, ты чего, просто знакомая, – с нервным смехом оправдывался Илья.

– А, это так теперь называется? – раздраженно спросила Ленка. – И сколько у тебя таких знакомых?

Изображать ревнивицу у нее получалось очень натурально, потому что в этот момент ее на самом деле разрывало от злости. Мало того, что она выставила себя полной дурой, так ей это еще минимум несколько недель припоминать будут.

– Да нисколько, Лель, успокойся, – уговаривал ее Илья.

– Если я еще хоть раз увижу, что ты увиваешься за какими-то… Ты меня понял, – сказала Ленка, пригрозив ему пальцем.

– Понял, понял, – примирительно ответил Кириленко. – Успокойся только.

Какой же позор. После такого оставалось только забрать документы и перевестись в другую школу, чтобы больше никогда не встречаться со свидетелями этой милой ссоры двух влюбленных. Наверное, задание можно было считать выполненным, хотя на истерику такое поведение тянуло с трудом. Для Ленки, однако, даже это оказалось уже слишком, и ей многое хотелось сказать Илье, но желательно без свидетелей.

– А ну-ка пойдем поговорим, – потребовала Ленка и, ухватив его за ворот рубашки, потащила к двери.

Кириленко не сопротивлялся и послушно следовал за ней под сочувствующими взглядами одноклассников. Наивные, и вправду поверили, что Ленка на почве любви к нему свихнулась настолько, что отслеживает каждый его лайк.

– Ты издеваешься? – спросила она, когда они вышли в коридор.

– Да, – честно ответил Илья и усмехнулся. – В этом же весь смысл, разве нет?

– Мы же нормально сегодня общались, к чему это все было нужно? – возмутилась Ленка.

– Лель, извини, но мы с тобой соперники, – напомнил Илья. – А победитель будет только один.

– Ну раз так, – со злостью сказала Ленка, – то учти, что я тебя больше жалеть не буду.

Резко развернувшись, она направилась обратно в кабинет, потому что говорить с Илюхой было больше не о чем. Он сам напросился, так что никакой пощады может не ждать. Ленка найдет способ превратить его жизнь в ад и пожалеть о том, что он ввязался в этот спор, а пока пусть наслаждается последними спокойными часами.

– Лель, – донеслось ей вслед, – что бы ты там ни придумала, не забывай, что у меня всегда будет ответный ход.

Глава 3

Охотник и жертва

ДЕВЯТЫЙ КЛАСС. Декабрь только начался, но повсюду уже лежат сугробы, а с неба падают мелкие невесомые снежинки. Уроки закончились, поэтому все расходятся по домам и не обращают внимания на оглушительные вопли Ленки, которую несет на плече Илья. Она орет, бьет его кулаками по спине и брыкается, но он крепко держит ее и настойчиво идет в противоположную от ворот сторону, вглубь школьного двора, чтобы выбросить ее в мусорку. По крайней мере, он говорит, что собирается это сделать.

Началось все по его вине: Илья целый день доставал Ленку, поэтому в какой-то момент она не выдержала и кинула его пенал в мусорное ведро. Вообще-то ему там было самое место, любой нормальный человек постыдился бы выставлять на всеобщее обозрение это разодранное и изрисованное ручками нечто, однако Кириленко, видимо, слишком привязался к своему уродцу. После уроков он подкараулил Ленку у выхода и похитил, пока остальные пацаны удерживали одноклассниц, пытавшихся ее спасти.

Теперь же помощи ждать неоткуда. Окна школы плотно закрыты, да и со стороны не кажется, будто Илья делает что-то плохое. Подумаешь, тащит на плече девчонку, которая орет как резаная, – не убивать же ее на самом деле он собирается.

За ними следуют несколько парней. Такое же хулиганье, как и Кириленко. Один только Нечаев выбивается из этой группы, но и он не намерен никого останавливать, наоборот, ржет вместе со всеми и подначивает Илюху. Мусорный бак с каждым шагом становится все ближе, и Ленка понимает, что ей не удастся избежать своей участи.

– У тебя есть последняя возможность, – с довольной улыбкой говорит Кириленко, открывая крышку контейнера. – Если попросишь прощения, я не буду тебя выбрасывать.

У него все еще проскакивают по-детски высокие ноты, и в сочетании с появляющейся хрипотцой голос кажется простуженным.

– Ни за что! – орет Ленка. – Отпусти меня, урод!

Парни начинают скандировать «кидай!», однако Илья не торопится, словно ее страдания доставляют ему особое удовольствие. Вместо того чтобы выполнить задуманное, он ставит ее на ноги, но не отпускает, а крепко прижимает к себе так, что она даже пошевелиться не может. Ростом Кириленко чуть ниже нее, особенно когда Ленка на каблуках, но за последние пару месяцев он как-то незаметно вырос, и скоро обзывать его недомерком не получится.

– Зря ты так, – усмехается Илюха. – Раз не хочешь договариваться по-хорошему, то условия меняются: не выкину тебя, если поцелуешь меня.