Рина Ушакова – Любовь или действие (страница 8)

Рюкзак все еще валялся под окнами кабинета и успел намокнуть, но в целом пострадал не сильно. Ленка брезгливо подняла его и осмотрела. Выглядел он так, будто Кириленко пришел с ним в первый класс и больше не расставался, а время от времени служил даже футбольным мячом: где-то разошлись швы и топорщились нитки, от одной из молний отлетела собачка. Невероятно отвратительная вещица, как, в принципе, и сам Илья. Надо было возвращаться, поэтому Ленка вытянула руку с рюкзаком, чтобы держать его подальше от себя, и рванула обратно, но наткнулась на неожиданное препятствие.

– Нет, нет, нет, – тихо заныла она, дернув за ручку.

Кто-то успел запереть дверь. Может, уборщица заметила, что она приоткрыта, или кто-то еще, но теперь путь оставался только один – через охранника. В этом случае очередная встреча с Ниной Алексеевной была неизбежна, потому что появление на пороге одетой не по погоде ученицы во время занятий вызвало бы немало вопросов, а Ленке этого не хотелось.

С собой у нее был телефон, и это могло ее спасти, только вот кого попросить о помощи? Оля, хоть и обиделась, не бросила бы ее на холоде, но во время урока их отпускали неохотно, так что нужен был кто-то, кто мог бы при необходимости просто подняться и уйти, то есть Кириленко. Ну а что, это из-за него она оказалась в таком положении, пусть он и спасает ее, рыцарь недоделанный.

На экране собирались мелкие капли дождя, и телефон с трудом понимал, что Ленка от него хочет, однако она все-таки зашла в переписку с Ильей и набрала сообщение:

«Я застряла на улице. Открой боковую дверь».

Немного подумав, Ленка добавила:

«пожалуйста».

Такого вежливого обращения он был недостоин, но ради того, чтобы попасть в тепло, она готова была поступиться своей гордостью. Не успела Ленка отправить сообщение, как за дверью раздался металлический лязг, а затем в проеме она увидела довольного Илюху. От холода мозг работал медленно, и Ленка не сразу поняла, что произошло. Только оказавшись внутри помещения, она сообразила, что Илья слишком быстро открыл ей, и это означало только одно: он был здесь.

– Ты совсем сдурел? – возмутилась Ленка. – Я там задубела.

– Да ладно, Лель, не злись, я же пошутил, – миролюбиво ответил Илья, положив руку ей на плечо.

За такие вольности ему можно было бы и врезать, но после промозглого ветра Ленку била мелкая дрожь, а Илья неплохо согревал, поэтому она не торопилась отстраняться. Хоть какая-то польза от него.

– Ты как тут оказался? – спросила Ленка, чтобы заполнить неловкую тишину.

– Увидел, что ты куда-то рванула, и проследил за тобой.

– Мало ли куда мне надо было!

– У тебя на лице написано, когда ты что-то задумала.

Обычно у Ленки на лице написано, что Илюха ее бесит, но этого он почему-то предпочитал не замечать.

– И долго ты собирался меня там держать? – спросила она.

– Ты о чем? Я же почти сразу тебя впустил, – ответил он.

– Потому что я тебе написала.

– Да?

Похоже, сообщения до Илюхи действительно не успели дойти, потому что в его голосе послышалось искреннее удивление. Он достал из кармана телефон и взглянул на экран, где висели уведомления с ее мольбой о помощи.

– Как мило, ты сразу подумала обо мне, – сказал с улыбкой Кириленко и поцеловал ее в макушку.

– Даже не надейся, просто ты единственный, кто может свалить с урока, – огрызнулась Ленка и оттолкнула его.

К счастью, про причину, по которой она оказалась на улице, Илья разговор не заводил, за что Ленка испытывала нечто вроде благодарности. Разумных объяснений этому поступку она не находила, поэтому решила улизнуть обратно на занятие, пока они не затронули эту тему.

– Эй, ты куда? – окликнул ее Илья, когда она направилась к лестнице.

– На урок, – ответила Ленка и побежала по ступенькам.

– Вообще-то твоя очередь выполнять задание.

Нашел время. У него-то поводов переживать из-за успеваемости не было, за участие в олимпиадах ему многое прощали, а вот Ленка ничем таким прикрыться не могла.

– И что ты хочешь?

– Прогуляй этот урок со мной, – ответил Илья, облокотившись на перила.

– Но там мои вещи остались.

– Ничего с ними не случится. Не волнуйся, я сказал, что тебе стало плохо и ты попросила отвести тебя к медсестре.

Не стоило все-таки бежать за этим драным рюкзаком, не пришлось бы сейчас расплачиваться за свою доброту. Первый жизненный урок от Кириленко: нельзя помогать тому, кто этого недостоин, потому что он этого не оценит.

– Ладно, – вздохнув, согласилась Ленка и спустилась обратно.

Илья ничего больше не сказал, только поднял с пола свой рюкзак, отряхнул его и нырнул в закуток под лестницей. Это было излюбленное место прогульщиков, но ко второму учебному дню они еще не настолько выдохлись, чтобы пропускать занятия, поэтому здесь никого не было.

Главной достопримечательностью этого уголка была деревянная лавка, сколоченная какими-то учениками на уроке труда лет пятьдесят назад. Время от времени по требованию директора или завуча ее относили в подсобку, но стараниями учеников она неизменно возвращалась обратно, словно на ней лежало особо сильное заклятие. Один раз эту лавку даже отнесли на помойку, но уже на следующее утро она чудесным образом возникла на прежнем месте, чем доказала абсурдность идеи избавиться от нее. Сейчас же она пришлась как нельзя кстати, и Илья устроился на ней, призывно похлопав рукой рядом с собой.

– Обломись, – сказала она и демонстративно уселась подальше от него. – Я это делаю только потому, что у меня нет выбора.

– Неправда, есть.

– Нет. Я лучше ни на один урок больше не пойду, чем буду встречаться с тобой.

В ответ Илья лишь рассмеялся, а Ленка напряглась. Зря она ему идею подала, а то ведь он вправду додумается до такого. Нужно было срочно сменить тему, но вести с ним светские беседы Ленка не привыкла, поэтому перешла к привычным оскорблениям.

– Знаешь, Иль, мне тебя даже жалко, – призналась она.

– Почему же? – с нескрываемым интересом спросил Илья.

– Ты так нелепо выглядишь, когда таскаешься за мной, – ответила Ленка и презрительно ухмыльнулась. – Над тобой друзья еще не угорают из-за этого?

– Если честно, Лель, – сказал Илья, серьезно посмотрев на нее, – я бы сейчас на тебя обиделся, если бы не помнил, как ты в четвертом классе рыдала из-за тройки по английскому.

– Свинья, – прошипела Ленка.

Об этом эпизоде своей жизни она предпочитала не вспоминать и надеялась, что все, кроме нее, о нем забыли, однако памяти Ильи можно было позавидовать, как и его самообладанию. Как Ленка ни старалась, вывести его из себя не получалось. То ли его действительно ничего не задевало, то ли он просто хорошо умел скрывать свою злость, но Кириленко все так же непринужденно сидел на лавке и улыбался.

– К тому же, – внезапно заговорил он, – кое-каких результатов я добился, так что, видимо, не зря таскаюсь.

Опять эти намеки. Ленка терпеть их не могла, но вызвать у Илюхи принудительную амнезию было невозможно, а жаль.

– Хватит уже об этом, – сказала она, скрестив руки на груди. – Тот медляк я с тобой танцевала только потому, что ты меня заставил.

– Ага, – ответил Илюха с хитрой улыбкой.

– И проводить меня домой я попросила только потому, что больше было некого.

– Ага, – повторил он.

Вот она, та непоправимая ошибка, которую Ленка до сих пор не могла себе простить. В тот раз, когда она сбежала от Фетисова со школьной дискотеки, она позволила Илье довести ее до дома, потому что боялась, но он, кажется, воспринял это по-своему.

– И целоваться ты тогда сам полез, я этого не хотела, – не выдержала Ленка.

Да, эту ужасную тайну она уже больше полугода скрывала ото всех, даже от Оли. Вообще-то поцелуем это назвать было сложно, Кириленко просто подловил момент и прижался к ее губам на пару секунд, но этого хватило, чтобы все испортить. А ведь Ленка надеялась, что первый поцелуй у нее будет романтичным и запоминающимся, с каким-нибудь красавцем на берегу моря или хотя бы возле какого-то водоема, и чтобы закатные лучи золотили все вокруг… Ну или хотя бы с нормальным парнем, в которого она будет влюблена. А в результате это случилось на лестничной клетке в темном подъезде с человеком, которого она ненавидела. Что тут скажешь, воспоминания и вправду остались неизгладимыми, а вот с романтикой не срослось.

– Прости, Лель, – сказал Илья, и сам придвинулся к ней поближе. – Просто мне нужно было проверить одну теорию.

– Какую?

– Я тогда подумал: если я тебя поцелую и ты не спустишь меня с лестницы, значит, я тебе все-таки нравлюсь.

Ленка стиснула зубы и раздраженно выдохнула. Ему невозможно было объяснить, что их отношения существовали только в его голове и симпатию с ее стороны он видел только потому, что хотел видеть.

– Ты не можешь просто начать относиться ко мне как к своей девушке и надеяться, что это прокатит, – сказала она.

– Могу, – уверенно заявил Кириленко.

– Не можешь.

– Могу.

– Нет!