Обычно Ленка не реагирует на него, но в таких случаях следует проявить бдительность, чтобы знать, к чему готовиться, поэтому она оборачивается и морщится от отвращения. В пальцах у Кириленко зажат упитанный таракан, который резво шевелит всеми лапами. Даже гадать не надо, чтобы понять, откуда он его взял: буквально вчера в столовой был замечен первый гость. Ленка, увидев его, завизжала и убежала прочь, а Илюха стал свидетелем этой сцены и решил, видимо, повторить ее.
От одного взгляда на таракана, которого он со счастливым лицом держит голыми пальцами, к горлу подступает тошнота, и Ленка поспешно отскакивает на несколько шагов в сторону. При виде насекомых ей всегда становится плохо, и она ничего не может с собой поделать в такие моменты.
– Кириленко, отвали! – громко кричит Ленка, но Илюху это только раззадоривает.
Девчонки с визгами бросаются врассыпную, но им бояться нечего, потому что этот подарок он приготовил именно для нее. Ленка срывается с места и бежит по коридору, расталкивая всех, кто попадается на пути, но Кириленко не отстает, однако и не догоняет, как будто ему нравится сам факт погони и ужаса, который он заставляет ее испытывать. Наконец она добегает до женского туалета и прячется там, а спустя несколько минут выглядывает и не обнаруживает Илюху. Хоть Ленка и чувствует какой-то подвох, она все-таки заглушает свой внутренний голос и направляется к кабинету истории.
До звонка остается всего пара минут, поэтому многие уже в классе и готовятся к уроку, а учительница копошится в своем уголке, отделенном от остального помещения стеллажами. Ленка ставит свою сумку на парту и достает учебник с тетрадью, а потом садится и пытается унять мелкую дрожь в теле, однако получается так себе. В воображении против ее воли возникает образ противного таракана с маленькими цепкими лапками, и от этого становится так противно, что она физически ощущает омерзение.
Илюха тоже появляется в кабинете, но на Ленку не обращает внимания, хотя она слышит смешки, которые раздаются в компании пацанов. Она уже решает, что к ней это никакого отношения не имеет, когда Кириленко незаметно подкрадывается поближе.
– Боженович, лови! – говорит он и швыряет в нее таракана.
Сердце учащенно бьется от страха, в горле пересыхает. Ленка с оглушительным криком вскакивает с места, пытаясь стряхнуть с себя таракана, цепляется ногой за стул и с грохотом падает в проход между рядами. Головой она больно прикладывается об металлическую ножку соседнего стола, но в этот момент ничего не чувствует, потому что сознание опутывает паника. Ей кажется, что таракан все еще бегает по ней, и от мысли об этом хочется содрать с себя кожу, чтобы не ощущать призрачные прикосновения его лап.
Кто-то из одноклассниц замечает ползущего по линолеуму таракана, девчонки начинают дружно вопить и разбегаются, а Сережа Торсунов с невозмутимым видом наступает на него, потому что больше всего он не любит шум и суету. Легкий щелчок, с которым насекомое заканчивает свою жизнь, отдается приступом тошноты, который Ленка едва сдерживает. Сразу после этого все смеются, а она сидит на полу, не в состоянии справиться с отвращением и страхом, которые заставляют ее тело дрожать.
– Эй, Боженович, держи еще одного друга, – говорит Кириленко и бросает в нее что-то, отчего Ленка снова визжит и хаотичными движениями пытается сбросить невидимое насекомое, но в результате это оказывается всего лишь скомканная бумажка.
Снова раздается взрыв смеха, но на этот раз все потешаются над ней. Громкие крики, ее нелепое падение и слишком острая реакция всех только веселят, и никому в голову не приходит помочь ей подняться. Из своей импровизированной подсобки наконец-то выходит учительница, которую возмущает шум в кабинете, но она ничего не понимает и не может ни от кого добиться ответа. Ленка растерянно озирается по сторонам и встречается взглядом с Илюхой.
Он с широкой улыбкой наблюдает за ней, и в его глазах не мелькает ни капли сочувствия. Наоборот, Кириленко с садистским удовольствием рассматривает ее, будто муху, которой оторвал крылья, чтобы увидеть, как она поведет себя дальше. Ленка не выдерживает, вскакивает на ноги и пулей вылетает из кабинета, лишь бы оказаться подальше от него и не слышать смеха, который вызывает у всех ее страх.
Звонок на урок застает ее уже у двери туалета, однако возвращаться обратно она не собирается, хотя там остались вещи. Вместо этого Ленка упирается руками об раковину, чтобы не упасть, и пытается успокоиться, но у нее не получается. Слезы текут по щекам, а истеричные всхлипы никак не хотят затихать, и от осознания того, как жалко и нелепо она в этот момент выглядит, Ленке хочется умереть. Раствориться, исчезнуть, как будто ее никогда не существовало. Но вместо этого ей приходится смывать холодной водой слезы и возвращаться на урок, где все продолжают обсуждать это происшествие и посмеиваться за спиной.
Теплый ветерок вернул Ленку в реальность, но не смог отогнать неприятные ощущения. Ей все еще казалось, будто по коже бегают десятки насекомых, оставляя после касания тонких лап неприятный зуд.
– Помнишь, как в восьмом классе ты в меня кинул таракана? – спросила она дрогнувшим голосом.
– Что-то вспоминается… – с беспечным видом ответил Илюха, взъерошив волосы у лба, и рассмеялся. – Да, точно, было дело. Видела бы ты, как я его ловил в столовке.
– А что смешного? – возмутилась Ленка. – Ты знаешь, как я тогда перепугалась?
– Да ладно, я же просто прикалывался.
Ленка посмотрела не него, но не увидела ни сожаления, ни раскаяния в том поступке. Наоборот, напоминание о нем Илью только развеселило, и, кажется, он даже сейчас посчитал свою задумку невероятно удачной.
– И это, по-твоему, весело? – спросила Ленка. – Да пошел ты!
Резко развернувшись, она пошла в обратную сторону по каменному мосту, перекинутому через неглубокий овраг. На глаза навернулись слезы, и Ленка остановилась у черных железных перил с облупившейся краской. Не хватало только разрыдаться перед Кириленко. Усилием воли она подавила распиравшие изнутри чувства и часто заморгала, после чего окружающая обстановка снова стала приобретать четкие очертания.
– Лель, ты чего? – взволновано спросил Илья, когда подошел к ней.
Ответа он не дождался, поэтому обхватил ее и прижал к себе спиной, положив подбородок ей на макушку. Ленка продолжала молчать, потому что объяснять ему что-то было бесполезно, он не понимал этого раньше, не поймет и сейчас.
– Лель, ты что, обиделась?
– Нет, на что мне обижаться, это же прикольно было.
– Ну прости, – прошептал на ухо Илья, зарывшись в ее волосы носом. – Ты права, я был придурком.
Если бы только был, Кириленко им и остался. Наверное, он и сейчас без зазрения совести мог бы повторить ту выходку, а потом ржал бы над ней громче всех.
– Ты был не придурком, а тупым и жестоким извергом, который надо мной издевался, – поправила она Илью.
– Ну тут ты уже преувеличиваешь, – усмехнулся он, но осекся, заметив, как напряглась Ленка. – Прости. Если честно, ты в то время меня дико бесила, и мне хотелось как-то… в общем…
– Бесила? – спросила она, посмотрев на него. – Я тебя не трогала даже!
– Ты была жутко нудной, это раздражало. «Вы можете не бегать!» «Вы можете не орать так громко!» «Хватит толкаться!» – передразнивал ее Илья писклявым голоском. – Прямо как зародыш училки.
– Но вы правда бегали, орали и толкались. И мешали всем вокруг, между прочим, как и сейчас.
– Ты совсем не изменилась, – умилился Кириленко и уткнулся ей в плечо.
Хотя они продолжали спорить, в его объятьях Ленка незаметно успокаивалась. Это было странно и… приятно? Если бы Кириленко не был тем, кем он был, Ленка точно не устояла бы. Не просто же так некоторые девочки буквально таяли при общении с ним: внешне уродом он не был, шутил, судя по реакции окружающих, смешно, да и скучать никому не давал. Даже немного жаль, что единственный парень в ее окружении, с которым она могла бы встречаться, такой непроходимый тупица.
– Ты, кстати, тоже меня не жалела, – сказал Илья.
– О чем ты?
– Ты забыла, из-за кого я в начальной школе примерз языком к забору?
Сама Ленка никогда бы про это не вспомнила, но его вопрос воскресил в голове смутные картинки того, как Кириленко зимой прилип к школьной ограде. Они тогда были не одни, рядом стояли и другие одноклассники, и все веселились, глядя на то, как он безуспешно пытается оторвать язык от металла.
– Кто же виноват, что ты такой тупенький, Илюшенька, – самодовольно захихикала Ленка. – Любой нормальный человек еще с пеленок знает, что зимой лизать заборы нельзя.
– Я тоже знал, – обиженно сказал Илья.
– А зачем тогда полез?
– Да не помню уже. Мы с тобой поспорили, ты говорила, что я обязательно примерзну, и я, по-моему, решил доказать, что у меня получится.
– Вот у тебя и получилось, – заметила Ленка, – примерзнуть, как я и говорила.
– Конечно, ты же всегда права.
От этого воспоминания ей стало заметно лучше. Все-таки насмешки над Кириленко могли повысить настроение даже в самых безнадежных ситуациях.
– Ты так глупо выглядел тогда, – продолжила глумиться она. – Плакал, звал мамочку, просил о помощи…
– Эй, не было такого, – шутливо возмутился Илья.
– Ты просто забыл, – рассмеявшись, сказала Ленка. – Хотя как можно забыть такой позор?
