Рина Ушакова – 5 причин в тебя влюбиться (страница 7)

Только перед пятым уроком удача ей улыбнулась. Она шла с Кристиной к следующему кабинету, когда заметила Мишу, который никуда не торопился. Его рюкзак валялся на подоконнике, а сам он печатал сообщение в телефоне, и Мира решила, что лучше момента она не найдёт.

– Извини, мне маме позвонить надо, – сказала она Кристине. – Я тебя догоню, ладно?

– Хорошо, я тебя жду, – улыбнувшись, кивнула одноклассница.

Оставшись в одиночестве, Мира отошла в сторону и для вида ответила на пару сообщений, которые ей прислали друзья, а затем направилась к Мише, пока он не успел уйти. Ничего особого она придумывать не стала, просто хотела подойти и заговорить под благовидным предлогом, чтобы показать, что, в отличие от остальных, настроена дружелюбно, а потом ненавязчиво познакомиться.

– Привет, – сказала Мира. – Извини, что отвлекаю, но мы вроде теперь в одном классе учимся, и я хотела спросить…

Парень слегка поднял голову, взглянув на неё из-под чёлки, и Мира неожиданно для себя растерялась, когда так близко увидела его глаза. Ей вообще до этого момента не удавалось как следует разглядеть его лицо, но они оказались именно того цвета, который она себе представляла. Светло-голубые.

– Я ещё не очень хорошо всё тут запомнила, – взяв себя в руки, продолжила Мира. – Можешь подсказать, где следующий урок будет?

Она предполагала, что Миша объяснит ей дорогу, после чего она представится и, возможно, у них завяжется разговор, но он посмотрел на неё без особого интереса и лишь указал на ближайшую лестницу двумя длинными тонкими пальцами.

– Третий этаж, – коротко сказал он неожиданно низким приятным голосом и, не дожидаясь ответа Миры, схватил рюкзак и ушёл совсем в другую сторону.

После этого она окончательно потерялась и уставилась ему вслед с таким лицом, будто он её послал. Мира, конечно, не ожидала, что они сразу же станут лучшими друзьями, но ей хотелось бы, чтобы их общение продлилось чуть дольше. Теперь же неясно, как быть дальше, потому что желанием знакомиться с ней Миша определённо не горел. Вздохнув, Мира непонимающе усмехнулась и направилась к лестнице, по которой надеялась подняться вместе с ним.

Глава 4. Розыгрыш

Удерживать в одной руке стопку учебников и тетрадей получалось с трудом, но Мира стойко терпела эти неудобства и делала вид, будто говорит по телефону, пока прогуливалась возле окна рядом с боковой лестницей. Чувствовала она себя при этом полной идиоткой, но никакого другого выхода не видела, поэтому продолжала разыгрывать этот спектакль, который предназначался для одного-единственного человека.

С того самого неудавшегося разговора прошло уже несколько дней, но Мира никак не могла выбросить из головы мысли об этом Мише. Сначала её, конечно, обидело то пренебрежение, с которым он к ней отнёсся, но не обращать на него внимания всё равно не получалось. Его закрытость интриговала, и Мире ужасно хотелось узнать, почему же между ним и всеми остальными выросла толстая стена отчуждения, причин для которого она не видела. Да, Миша казался странноватым, но это, скорее, было следствием, а не причиной того, что он превратился в изгоя. В целом же по характеру он вроде как был спокойным, иногда даже чересчур, да и внешне был ничего… очень даже ничего, если честно, и все эти факты никак не совпадали с его ролью в классе.

Короче, вопросов до сих пор оставалось больше, чем ответов, поэтому Мира решила добиться своего и всё-таки поговорить с ним, даже если для этого потребуются какие-нибудь уловки. В результате она придумала план, который казался крайне рискованным, но при этом довольно простым.

До начала урока оставалось минут пять, и Мира молилась всем богам, чтобы ей случайно не встретился Юра или кто-то из его свиты. Эти трое способны были намертво к ней прицепиться и всё испортить, но, к счастью, пока мимо проходили другие одноклассники, которые ограничивались приветственным кивком головой.

Наконец, она заметила, что по лестнице поднимался Миша. Попытка была только одна, и никак нельзя было запороть её, так что Мира прижала к себе учебники и увлечённо заговорила в отключённый телефон, а краем глаза она продолжила следить за Мишей. Шёл он неспеша и, судя по всему, отчаянно боролся со сном, что было ей только на руку – среагировать он не успел бы.

– Ладно, мам, я поняла, мне идти пора, потом позвоню, – сказала Мира и резко повернулась, когда он проходил мимо.

Всё произошло именно так, как и планировалось: она со всего размаху налетела на него, а рука, онемевшая из-за тяжести книг, сама собой разжалась. Учебники с грохотом упали на пол, а один из них уголком приземлился прямо на ногу Мише. На нём были простые тканевые кеды, так что этот удар оказался довольно болезненным. Резко отдёрнув ногу, он поморщился.

– Ой, прости, пожалуйста, – залепетала Мира, – я тебя совсем не заметила. Очень больно?

– Нет, – коротко ответил Миша, хотя было очевидно, что он врёт.

На такой эффект Мира не рассчитывала, поэтому растерялась и вместо того, чтобы завязать разговор, присела на корточки.

– Прости, – виновато сказала она, собирая книги. – Я тебя правда не заметила.

Миша ничего не ответил, но не ушёл, а поднял тетрадь, которая отлетела в сторону, и передал её Мире.

– Вот, – опять односложно сказал он.

– Спасибо, – ответила она, улыбнувшись настолько мило, насколько была способна, но в следующую секунду улыбка сползла с её лица.

Следом за Мишей по лестнице поднимался Юра, поэтому он стал невольным свидетелем этой аварии. Пройти мимо он вполне ожидаемо не смог и тут же подлетел к ним.

– Эй, Соловей, ты глаза разуй или очки купи, – рявкнул он, толкнув Мишу в спину. – Вали отсюда, пока я тебе клюв не обломал.

Миша равнодушно пожал плечами и пошёл прочь, потеряв к Мире всякий интерес, которого в принципе и так не наблюдалось, а она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Вот надо же было появиться этому Юре. Всё шло практически идеально: они с Мишей перекинулись парой слов, и он даже помог ей, а дальше они должны были пойти вместе к кабинету, и за это время вполне могли познакомиться и о чём-нибудь поговорить, но… Но этот напыщенный альфач всё испортил.

– Давай помогу, – предложил Юра и попытался взять книги у неё из рук.

– Не надо, сама донесу, – грубо ответила ему Мира и ушла от него.

Он конечно же увязался за ней, чем только усилил её раздражение, но сам Юра, кажется, этого не замечал. Он что-то рассказывал, однако Мира не слушала его, а думала о том, как быть дальше. Трюк, на который она возлагала большие надежды, с треском провалился, и теперь нужно было выдумывать что-то новое и что-то более действенное, потому что после этого случая Миша опять не обращал на неё никакого внимания.

Целых два урока Мира ломала голову над новым планом, из-за чего держалась обособленно ото всех и на все вопросы отвечала чисто машинально, несмотря на все попытки Кристины разговорить её. Отвлечь Миру смог только Егоров, который перед историей, когда все уже сидели в кабинете, вышел на середину класса, а затем забрался с ногами на учительский стол.

– Внимание, господа и дамы, дамы и господамы! – решительно выкрикнул он, интонацией и жестами пародируя Ленина. – Необходимость Великой антиграчёвской ученической революции, о которой мы столько говорили, не вызывает у нас никаких сомнений!

В классе раздались аплодисменты и одобрительные вопли, а кто-то даже засвистел. Вдоволь насладившись овациями, которые вызвала его пылкая речь, Егоров спрыгнул со стола на пол и продолжил вещать с заразительным энтузиазмом.

– Мы абсолютно уверены, что историчка выжила из ума, осталось только убедить в этом её. Сегодня, когда она вызовет меня к доске, я над ней немного подшучу, а вы меня поддержите, окей?

– А если не вызовет? – спросила его брюнетка, имени которой Мира до сих пор не знала.

– Сто процентов, вызовет, не меня, так Кирюху, у нас с ним за прошлый урок прогулы стоят, а для неё это как красная тряпка для быка, – объяснил Егоров и подошёл к первой парте в среднем ряду, за которой сидела отличница Настя. – Авдеева, ты поняла? Никакой самодеятельности.

– А если я не хочу? – спросила она, нервно ухватив прядь пшеничных волос. – Мне-то зачем подставляться?

– А золотую медаль хочешь? С Грачихой тебе только одна медалька светит – шоколадная, и то, если ты сама себе её купишь.

Настя опустила голову и ничего не ответила. У Миры эта идея тоже не вызывала воодушевления, но она высказаться не успела, так как из коридора прибежал Кирюшин, которого Егоров оставил стоять на стрёме.

– Шухер! Идёт, – предупредил он и бросился к своей парте.

Не успели пацаны усесться на места, как в кабинет ворвалась учительница.

– Тема сегодняшнего урока: «Гражданская война и иностранная интервенция в России», – протараторила она, не успев даже дойти до своего стола. – Садитесь.

Звонка ещё не было, поэтому Мира и не думала вставать, но остальные подорвались как по команде, стоило только историчке появиться в классе.

– И рассказывать обо всём этом нам будет… – сделала паузу Грачёва и провела ручкой по списку в блокноте, которым пользовалась вместо журнала. – На прошлом уроке у нас не было Егорова… Ну посмотрим, чем он занимался. Что-то мне подсказывает, что совсем не историей.